Захар Прилепин – Полное собрание стихотворений и поэм. Том 1 (страница 142)

Мама неужели ты не знаешь кто она. Это же прекрасная Елена. ты же её прекрасно знаешь. Это она стояла на стенах Трои и одновременно была в Египте. Она обманула всех и теперь хочет обмануть меня. Она не ест борщ мама. Она спала с Тезеем с Менелаем. с Парисом. Деифобом и опять с Менелаем. кажется ещё и с Ахиллом. Она не ест борщ. она кушает когда никто не видит бабочек. в ней живёт свежая кровь она вечно что-то выдумывает для себя

Накроши ей мама вот этих свежих цветов. потому что я люблю её мама. потому что я не твой сын мама а сын нимфы Эхо. помнишь я всегда говорил это в детстве и смеялись. Но теперь-то видно что я сын нимфы и отупевшего от жары Аполлона поймавшего её в кустах. меня очень любит водяной тростник. Но теперь-то видно что я сын нимфы!

В это время по поляне прошёл генерал. Но в каком он был виде! Сапоги разбиты. погоны свалились. лысина не прикрыта фуражкой живот не заправлен в брюки. За ним гнались комары жуки. Ворошилов. Алейников Губанов и даже Дубовенко. Они кричали улюлюкали а генерал бежал от них опасаясь щипков и плевков

Генерал удирает — сказал Лимонов. Нам-то что — равнодушно заметила Елена. Это не так хорошо как кажется — сказал папа. Надо быть от этого в стороне — сказала мама и завесила эту сторону горизонта. был слышен только глухой шум

Настало послеобеденное время. Елена устала и лежала на траве. Лимонов обеими руками гладил её волосы а она улыбалась очень простонародной улыбкой. Одно из многих её обличий — думал Лимонов

Ко мне всё время присылают вести оттуда сказал он себе увидев прилетевшую к нему непонятно чёрную бабочку севшую ему на рукав. Да очевидно они желают чтобы в скором времени я был у них. Там все кто лучший. Они считают меня достойным и если их совет решит то меня заберут не спрашивая. И пусть я буду смотреть на Елену это их не касается. Заберут и всё. А взамен оставят лишь камень. Здесь обо мне будет память потому что летящий облик и странная речь всегда памятны

Да мне и непонятны тяжёлые люди — так он думал. так думал он. А Елена спала схватив его руку своей отвратительно красивой рукой

Чёрная бабочка медленно поползла и улетела сделав два круга над его головой

Возвращалась назад компания Ворошилова. они были веселы но и мрачны. Их шествие продвигалось мимо.

Чего это ты лежишь тут? спросил кто-то. Да лежу — ответил Лимонов и глядел на Елену чтобы помнить её в миллионах лет. В пруду. в горе. в здании из дерева. в утреннем магазине. в молоке. в цветах и газетах. В имени. в лошади. В лилии. в лодке любви. левкое и лютне. В липе и ландыше. Лиане и ласке.

Помните её и вы господа присяжные заседатели

Помни её ты — благонамеренный народный суд!

Она глядит из фотографий памяти Лимонова

мгновенные взоры. профиль. анфас. со спины

в движении

вот взлетевшая рука

всё разговаривает с лошадью

Да облагородит её это произведение

и сделает вечной

и не только на лугу с коровами и потным пастухом

но и с теми кто труден мил

недоступен в обычное время

Кто сын нимфы Эхо и Аполлона

и данными своими восходит к древним родам

Когда всё было заросшее деревьями в озёрах купались рыбы Человеческие создания в шелках ходили по берегу и стрелялись Дамы кричали ай! красавиц было много. народ ещё не появился и вся территория принадлежала летающим призракам. Да. они тоже бывали злы. убивали. но очень иначе

Прости меня. В июньской старушке я сегодня увидел тебя. Это неприлично и нехорошо. Когда ты возьмёшь старую книгу и всеми покинутая попробуешь её читать и наткнёшься на своё имя и вспомнишь: моё лицо оторванное от жизни. мои милые вести издалека

Выпей чего-нибудь за мои косточки за то что я не смог стать Богом

Что Аполлон — мой родитель хоть тяжелее и проще — зато бессмертней меня

Согрей вина и выпей — старенькая июньская Елена — еле поводя пальцами дочитай —

«Жертва — приносимые богам дары.

Железный век — смотри Золотой век»

Русское. Текст

(1971)

В доме царили мерзость и запустение. Королева была голой. Кровать была двустворчатой. Королева перевернулась на другой бок.

Виталий стоял тихо. Глаза Маши остановились на церкви. Ах! — сказал князь.

Нет что вы. Сереженька! — говорила кудрявая женщина

Расцвели липы и каштаны — сказал Ковалёв. Лес-то какой! — сказала Муся.

Холм приветливый! — говорила русская женщина

Вязаная шапочка и цветы розы и май. Ловля рыб в сетку стрекотание шмелей и русский человек в воде

Доктор — вы весь в брызгах — говорила она сжимая его холодную руку

Мой милый — Вы простудитесь — говорила Алёшеньке Виктория Павловна

Эти фикусы мешают мне видеть вас — сквозь зубы произнёс капитан

Солнце ослепительно и я тщеславна — говорила красивая Даша поводя плечом. Качели раскачивались. Зиял песок. Хмуро пахло деревьями

Было тепло. Вот и Геннадий — сказала она поднося руки к груди. Вот и он. Тёмный силуэт приближался

Ветер воет — сказал Виталий. Уходи к Дмитрию! крикнул он и судорожно зажав лицо руками убежал в сад

Я люблю её — Иван Карлыч! — плакал Алексей на груди у доктора

Тропинкой они спустились на дно оврага. Здесь бежал ручей и плакала вода.

Я люблю Вас — Груня — сказал он и поцеловал её руку

Иван Иваныч — свет очей моих — идите сюда! — закричал пьяный князь

В оранжерее росли лимоны и розы

К нам к нам Алексей! закричали дамы увидав высокую фигуру юноши

Да вы Геракл прямо. милый мой — сказал доктор осмотрев Антона

Кучер улыбался широкой русской улыбкой

В дверях сарая стояла Ганна и смотрела на него. А ведь она совсем ещё девочка — подумал он…

Иван Иваныч опять пил всю ночь — сообщила ему мать

В окне Григорьева горела лампа

Пашка сидел на окне и играл на балалайке

Наденька подошла к Иванову. Уйди! — коротко и враждебно сказал он. Алёша Алёша — прости меня — говорила она измученно — я не виновата. Ей-богу не виновата. Он заставил меня!

Лил дождь Она в мокром платье шла по бульвару. Ей было всё равно куда идти. Из нагнавшей её пролетки выскочил Калошин. — Марья Николавна — куда Вы — едемте ко мне — сказал он набрасывая на неё свой плащ

Кипарисов жил высоко под самой крышей. Дверь была красная

Эх загулял загулял загулял

Парень молодой молодой!

— пел пьяный Аркадий. Аркадий Петрович успокойтесь — говорила робко Нина. — А ты кто такая чтоб мне петь запрещать. Я петь хочу русскую песню и буду! Петь хочу! — закричал он

Мама́ — где живёт Ива́нов? спросила Таня. Ах дитя моё — да ты же знаешь какой он непоседливый. Всё меняет помещения. Кто же его знает — где он теперь

— Хороша была жизнь при Тиглат Палассаре и хороша была жизнь при Ашшурбанипале и хороша была при королеве… говорил Тимофеев презрительно поджав губы. — Ассирийская военная держава — продолжал он…

Иоанна с распущенными волосами в одной рубашке стояла над ним держа в руке револьвер…