Теперь глядит вот на него
И удивляется сверх меры
Красивый юный человек…
Ах видела бы ты химеры!
Простая робкая душа
В пустыне города и тела
Не на минуту не болела
Но разве ты есть хороша?
Владей вязаньем редькой луком
Имей вдали златые дни
Какие провела с супругом
/какие скушные они!/
Сидит приподнятый безумец
Но он же есть свободоумец
Великий наглый и больной
Хоть и больной но не такой!
«Компилятор знойный это ты ли…»
Компилятор знойный это ты ли
Сочиняешь песни как во сне
Я противен Богу или или
Только Бог печётся обо мне
Занят весь заросшими словами
В город никогда не выходя
Тем не менее слежу за вами
Знаю вас как знает вас дитя
Вогнуты колена ваших улиц
Лица вас достойны похвалы
То вот вы причудливо нагнулись
Сели наподобие скалы
Вам теперь мороженое свято
И везде у вас оно
Нынче же не ходит брат на брата
С братом брат идёт в кино
Но достойнее войны гражданской
Нету ничего
И войны достойней с Польшей панской
И у стен Варшавы торжество
Весело громить большие страны
Маленькие страны хорошо
И гудят приятно барабаны
Там где воору́женный прошёл
«Я всё жду — счас откроются двери…»
Я всё жду — счас откроются двери
Войдут Мотрич и Лёня Иванов
Войдёт покойный Аркадий Беседин
Юра Котляр — поговорим о Бодлере!
И моя весёлая жена в безвкусной пижаме
И вся молодая жизнь
Вернётся
Заглянет как солнце в окно
Но иных уж нет
А другие спились
Харьковские улицы по-другому заливает солнце
Запахи другие
Умер старый еврей из папиросной будки
Которому говорили «Перепрячьте оружие!
В девять у водокачки!» — и он понимал
Маша родила ребёнка. Стихи сгнили
Кофе пьют другие
Нету нашей артистичной компании
Никто не выглядит так вызывающе и шумно
Только Бах со мной
Где наши головы и шляпы мелькающие
В глубине сквера?!!
«Что и стоит делать под этим серым небом…»
