Заг Амид – Община (страница 3)

– Ага. Древние джамшуты тоже допускали халтуру, – улыбнулся я своим мыслям и стукнул ладонью по торчащему камню. Тот нажался и немного утопился в глубь стены. «Интересно». Я надавил до конца. После этого, под мой удивлённый взгляд, пол передо мной отъехал, и я упал в темноту наклонного проёма, что образовался под ногами. Копчиком и рёбрами я ощутил, что спускаюсь по лестнице. Правда очень быстро и не традиционно. Пока падал, пытался за что-нибудь зацепиться, но безрезультатно. Только руку порезал. Наконец моё падение закончилось. Я лежал в темноте и боялся пошевелиться, ожидая боль от переломов.

– Да что за вашу мать?! – вслух выругался я. – То чуть мясом не подавился, то сейчас чуть шею не сломал. Не зря сегодня чувство опасности было в «заднем датчике» приключений. Вот и отбил этот «датчик», пока скакал по ступеням.

Переломов не оказалось, и я успешно поднялся на четвереньках. Теория о неуязвимости пьяных людей при падении работала. Достал из джинсов

сотовый телефон, который чудом не пострадал, и включил фонарик. Я находился в коридоре, выполненным из того же камня. Всё было в паутине и на полу толстый слой пыли. Во мне проснулся выпивший Индиана Джонс, и я пошёл вперёд. Явно тут было что-то не так. Коридор заканчивался просторной комнатой. По середине комнаты было какое-то круглое сооружение, напоминающее большой, массивный стол. Даже скорее алтарь. Больше внимание ничего не привлекло. С сожалением, я отметил, что ни сокровищ, ни каких-либо других предметов не было. Стол был покрыт толстым слоем пыли. Я начал убирать её рукой. Материал на ощупь был как матовый металл, либо черезчур плотный камень. По радиусу выгравированы какие-то знаки, словно на больших часах. Правда ни одного знакомого символа. Круглая, массивная столешница находилась не на ножках, как заведено, а на пьедестале из такого же материала.

После того, как очистил большую часть конструкции от пыли, стал рассматривать дальше. Состоял этот стол из трех круглых частей, каждая по кругу исписана непонятными символами. В середине просто что-то типа кнопки с одним символом. Надавил рукой на крайний контур, и он сместился по радиусу. Причём без трудностей и с приятным для слуха щелчком.

– Ого, – в слух удивился я. – Работает как швейцарские часы. Офигеть! Что же ты такое?

После, я таким же образом, сместил средний контур столешницы непонятного стола. Тот тоже без проблем сдвинулся.

– Блин, руку поцарапал, пока с лестницы падал. – посмотрел я на несколько капель своей крови, что упали на поверхность, исписанную символами. Одна из капель крови, словно живая, скатилась в иероглиф. Я глянул на центр стола, где располагался центральный знак, самый большой, на "кнопке" и нажал на него пальцем. Тот поддался также легко и внутри стола снова раздалось несколько щелчков. После раздался нарастающей гул, похожий на звук работающего трансформатора. Символ, на который попала кровь, начал светиться синим цветом, словно неоновый, а элементы столешницы сами пришли в движение.

– Что за на… – Хлопок, словно взрыв и темнота…

Начало приключений

Сознание возвращалось медленно? Первым включилось осязание. Я лежу где-то. Мне холодно. Вокруг темно. «Морг?» Но нет. Присмотревшись, я увидел очертания помещения. Причём оно было из брёвен. Понял, что приятно пахнет хвоей и смолой. «Какая-то хата? Как? От куда? Если я жив, то почему я не помню, чтоб меня спасли? И где тогда все? И холодно просто жесть. Может коньяк паленый?» – подумал я, оглядываясь.

«Да что, вашу мать, происходит? И, главное, где я?»

Я поднялся. Ощущения были странные. Какая-то слабость и в тоже время лёгкость. Как после бани. И, самое главное – почему я голый? Да да – голый. Телефона тоже нет рядом.

Я в темноте начал искать вокруг себя одежду или, хотя-бы, что-то на неё похожее. Кроме какой-то тряпки, на которой я лежал, ничего не нашёл. Пришлось импровизировать. Кое как нацепив тряпку вокруг талии, начал шарить везде руками в поисках выхода. Наконец нашёл что-то типа двери и попытался открыть. Но на ощупь непонятная конструкция, что являлась, видимо, защёлкой, не поддавалась. Наконец, применив всю инженерную смекалку, дверь открыл. В нос ударил запах свежей травы и какой-то еды. Или не еды, но похоже на хлеб или выпечку. На улице было темно. Где-то неподалеку слышался гомон незнакомых голосов. И язык, на котором они разговаривали, был явно мне не знаком. Хотя, подождите. Почему-то общий смысл я улавливал.

Языки я знаю плохо. Ну русский там, белорусский – понятно. Английский? Смысл пойму. Но в целом просто набор слов, которые в течение жизни отпечатались в памяти. Что-то со школы, что-то с компьютерных игр. Так, не о чем, в общем говоря. И этот язык я точно не знал, но общий смысл улавливал. Видимо какой-то из соседних стран. Точно не польский и украинский – их я узнал бы. Румынский? Возможно. Но больше похож на тот, который звучит в библии. Причём в старом завете. Типо «аз есмь и уста, перста». Да уж. Я хоть, вроде, и атеист, но знаком с данной культурой. Хотя после последних событий мои убеждения пошатнулись.

Бабушка была верующим человеком и периодически брала меня в церковь. Но мне было года четыре, и я почти не помню ничего. Оттуда и отложилось в памяти.

Продолжил осмотр. Так же на улице стоял конь. Самый обыкновенный здоровенный конь, мать его так! Смотрел он на меня своим невозмутимым взглядом и жевал траву. От куда? Я лошадей видел последний раз года три назад. И то проездом возле какой-то деревни.

«Так, короче, сам я не разберусь.» – подумал я, начиная паниковать. Надо искать кого-то и спрашивать – что тут происходит? Потому что версии в голове закончились. Я бы сказал – наоборот все только больше запуталось.

Так мы и стояли с конём. Я смотрел на него и думал, он смотрел на меня и жевал траву.

– Гой еси, добрый молодец! – услышал я голос. Посмотрел на лево. Там стоял и улыбался мне колоритный старикан. Со своим единственным зубом во рту смотрелся он смешно. Правда был еще крепок и жилист.

– Здрасте. Не подскажите где это я?

– Известно где. Под Воинью. Вон материк, а там и Воинь дружина чинит. День езды до неё.

– Ничего не понял. Дед. А по-русски можно повторить.

– Хворый ты чтоль на чело? – скривился дед. Нашли тебя отпрыски нагого возле гостинца. Видать половцы увезти хотели да кинули блаженного.

Около минуты я стоял и тупил, пытаясь понять происходящее. Не понял.

– Да что с вами не так? Какие половцы? – возмутился я. – Это розыгрыш такой? Шоу про житие крестьян крепостных? Где камеры? Эй вы, я все понял! Где моя одежда? – крикнул я в сторону.

– Не голоси, блаженный, – зашипел на меня дед. Побудишь всех. Иш разпричитался. На вот чарки и чимбары. Срамоту прикрой.

Про что он сказал я понял только после того, как он дал мне свёрток. Это была одежда и обувь. Хотя одеждой это назвать язык не поворачивается. Какой-

то балахон из мешковины и такие же широкие штаны. Обувь так вообще жесть. Тапочки из кожи с какими-то ремешками.

Посмотрел на деда. Тот был в аналогичной одежде. Оказалось, ремешком на обуви перевязываются штаны снизу, почти до калена. Пришлось одеться по аналогии с дедулей. Причём отворачиваться тот не собирался, с интересом рассматривая мою татуировку.

Тату я сделал по молодости, будучи студентом. Это была обстракция на ноге, а-ля химерская рунопись, так сказать. Всякие полоски черточки по кругу ноги. Смотрелось интересно.

– Оберег? – спросил дедуля, тыкая грязным пальцем на ногу.

– Да. Типа того, – соврал я.

– Иди драченку поешь. Тебе оставили.

Небось голоден? – спросил дед, показывая рукой на домик, что стоял рядом.

Мой желудок предательски заурчал.

– Спасибо. Не откажусь, – ответил я и пошёл за стариканом.

Максимально странная еда. Это было блюдо похожее на запеканку со вкусом какой-то каши. Ни специй, ни соли.

– Как величать то тебя добрый молодец? – спросил дед?

– Максим я. А вас как зовут?

– А я Светозаром зовусь. И чьих ты будешь Максим? Небось из далека? – с прищуром спросил дедуля, потягивая некий аналог кваса из глиняного кувшина.

– Из далека, наверное, Светозар, – сказал я, не понимая где вообще нахожусь. – А какие ещё города рядом есть, отец?

– Видьмо точно из далека, – сказал дед. – Там Воинь, как я глаголил. Дале по гостинцу ежели ступать – Родня, Переяславль по праву руку. Ну и, ежели, три дня пути держать и не тетенить, то прибудешь в Киев град. На коне удалом, так за два дня прибудешь.

– Чего? Я не ослышался? Киев, мать его, град?

– Не юродствуй, – зашипел снова дед и больно дал мне по лбу деревянной ложкой. – Славный град батюшка. Не меней Новграда Великого. Бывал я там раз. Ещё молод был. Красоты большой град и величия. Правит там сейчас Владимир Святославич – «красно солнышко». Добрый князь. Крестит всех единою верою в бога. До того Киев град печенегов осадил. А то лезли на землю нашу. Не сидится им восвояси. Падаль такая, – в сердцах стукнул той же ложкой по столу Светозар. – А тут ишь, не успели печенегов прогнать и пожить, так и половцы повадились. Набегают подло, грабят, девок забирают. Молодцев уводят силой, работать.

«Он что, прикалывается?» – подумал я. – «Или он того? Может сумасшедший какой? Ладно послушаем. Может чего полезного скажет».