Юзуки Асако – Масло (страница 44)

— Привет! Давно не виделись. Прости, что увезла Рэйко. И спасибо еще раз за помощь с тортом, это было очень кстати.

Рёске работал недалеко от издательства, и Рика решила, что он просто заскочил поздороваться, такое с ним бывало. А может, и сказать что-то. Она пригласила его присесть в кресло в уголке холла. Рёске благодарно поклонился — похоже, ему отчего-то было неловко.

— Я не могу связаться с Рэйко. Ни на звонки, ни на сообщения она не отвечает.

На сообщения Рики Рэйко тоже не отвечала, но Рика не придала этому значения — решила, что подруга увлеклась впечатлениями или в поезде не ловит сигнал.

— Как странно… Мы виделись вчера на вокзале в Ниигате. Рэйко собиралась провести там еще день, а потом поехать в Канадзаву — она ведь пять лет там не была. Разве она тебе не говорила?

— Говорила. Но я позвонил ее родителям, и они сказали, что Рэйко не предупреждала о приезде. На нее это не похоже — собраться в гости без предупреждения. Правда, отношения с родителями у моей жены не очень — они даже на нашей свадьбе не были… — сдавленно произнес Рёске; его угловатый лоб взмок от пота. — В последнее время Рэйко нередко витала в облаках, даже не реагировала, когда я к ней обращался. Все чаще сидела за компьютером, махнув рукой на домашние дела. Это все из-за меня…

— Я слышала, у вас были разногласия по поводу лечения Рэйко, — неловко произнесла Рика, и Рёске тут же вспыхнул, безвольно опустив руки на колени.

— Рэйко… Она первая призналась мне в любви. По правде говоря, тогда я не мог поверить своим ушам. Почему такая яркая, притягательная девушка выбрала именно меня?

У Рики тоже были такие мысли, когда Рэйко и Рёске только поженились. Во многом, конечно, эти мысли были вызваны ревностью к Рёске. Только недавно Рика начала признавать достоинства этого парня.

— Я не мог избавиться от чувства нереальности, даже когда мы поженились и начали жить вместе. Знаю, Рэйко всегда мечтала о семье… Но все равно я удивился, когда она решила отказаться от любимой работы ради рождения ребенка. Я пытался ее отговорить, но безуспешно.

В памяти вспыхнули тонкие руки Рэйко на пятнистой шкуре коровы, как Рэйко гладила животное.

— Тогда у меня и появились сомнения… Может, я просто попался под руку? Может, ей подошел бы любой, лишь бы завести ребенка? И чем больше я думал об этом, тем меньше мне хотелось… Вот я и… Я специально строил планы так, чтобы рабочие встречи выпадали на дни обследования. Так подло… Боялся, что Рэйко бросит меня, если окажется, что дело во мне. Ох, прости… Вряд ли тебе хочется выслушивать все это…

Рёске сгорбился, словно от боли. Речь его звучала прерывисто, с большими паузами. Наверняка он впервые говорил о своих переживаниях с кем-то. Рика в замешательстве молчала — она привыкла просто болтать с Рёске, и это было приятно, а как реагировать на такие откровения, она не знала. Когда она наконец встрепенулась и собралась заговорить, ее прервал неожиданный звонок. Китамура. Рика отвернулась от Рёске и приняла вызов.

— Что-то срочное? Прости, у меня посетитель. Получится обсудить потом?

— Разговор не займет много времени. Я буду ждать в столовой, — ответил Китамура и отключился. Рика решила проигнорировать нетерпение коллеги, но Рёске уже вскочил с места.

— Извини, что отвлекаю от работы. Я пойду. Сообщи, если узнаешь что-то про Рэйко. Ты моя последняя надежда.

Пока Рика сквозь стеклянную дверь провожала взглядом уменьшающийся с каждым шагом силуэт Рёске, дурные предчувствия приобретали все более реальные черты. Спускаясь по лестнице на цокольный этаж, она пыталась осмыслить происходящее. Может, Рэйко просто решила отдохнуть от семейного быта? — такое ведь бывает в браке. Или сознательно оборвала связь, чтобы заставить Рёске поволноваться. Но подобная ребячливость совсем не в ее духе. К тому же почему тогда она и ей не отвечает? Вот это уже странно. Но представить, чтобы всегда сознательная и аккуратная Рэйко впуталась в какие-то неприятности, было невозможно, да и времени прошло всего ничего. Вполне возможно, уже вечером Рэйко как ни в чем не бывало напишет, что приехала в Канадзаву и встретилась с родителями.

Столовая была практически пустой. Китамура сидел за отгороженным ширмой столиком в углу.

— А что это за мужчина был? — проявил он осведомленность. — Пришел среди рабочего дня…

Вкрадчивая интонация, с какой был задан вопрос, еще больше разозлила Рику. Она и так злилась, что из-за звонка не получилось как следует поговорить с Рёске. Подчеркнутый лоск Китамуры — идеально сидящая рубашка, аккуратно уложенные волосы — сильно раздражал, хотя обычно Рика внимания на это не обращала.

— Какая тебе разница? Ты что-то хотел? Или это насчет моей просьбы поискать контакты сестры Ямамуры Токио? Получилось найти?

Рика сама не ожидала от себя такого высокомерного тона. В ответ Китамура бросил на нее вызывающий взгляд.

— Я вас видел. Вы садились в такси с Синои из информагентства. Я проследил за вами. Вы доехали до жилого дома с супермаркетом на первом этаже.

— Поверить не могу! Это же вмешательство в мою личную жизнь!

Рика заерзала на стуле. Обычно Китамура относился к другим с полным безразличием, и оттого его заявление выглядело вдвойне неприглядно.

— Потом вы сделали покупки и вместе зашли в подъезд.

— Да. Мы с Синои дружим и иногда выпиваем вместе. В тот день у него были гости. Мы все вместе приготовили ужин и посидели за столом.

Если рассказать правду — придется раскрывать детали личной жизни Синои и его отношений с семьей, чего Рика делать не собиралась.

Похоже, ее невозмутимость разозлила Китамуру. Он раздраженно смахнул с глаз длинную челку — непросто, наверное, укладывать ее каждый день.

— А еще я знаю, что вы собрались брать у Кадзии Манако эксклюзивное интервью.

— Откуда же?

— Все знают. И не только в нашем издательстве.

Наконец Рика поняла, почему собрала на себе столько взглядов после командировки. Она вспомнила, что шеф-редактор совершенно перестает держать язык за зубами, стоит ему выпить, и на нее навалилась смертельная усталость.

— Один журналист из конкурирующего издания подал Манако прошение об интервью. А она отказала, сославшись на вас. Мол, я уже согласилась дать интервью Матиде Рике из «Сюмэй». И в тот же день за бокалом пива наш редактор выложил ему все как на духу — подтвердил инфу. Пока вы были в командировке, слухи быстро распространились.

Рику сообщение не огорчило — она и так собиралась публично заявить об интервью. А то, что Манако сослалась на нее, и вовсе порадовало.

— Это все благодаря Синои? — спросил Китамура.

Сдержать улыбку не удалось — настолько детским показался Рике его вывод.

— Я почему-то был уверен, что вы не используете женское обаяние в работе, но, видимо, ошибался. Жаль, я думал, мы похожи. — На лице Китамуры появилось выражением оскорбленной невинности.

Она покачала головой.

— Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Синои и правда порой дает мне советы, а я обращаюсь к нему за помощью, но дела Кадзии это не касается. Я несколько раз писала ей в тюрьму, прежде чем она согласилась на встречу. И получить от нее разрешение на интервью мне тоже было нелегко.

Выражение лица Китамуры немного смягчилось.

— Я всегда вас очень уважал. Из всех штатных журналистов только вас и Мидзусиму считал настоящими профессионалами. Вы обе всегда старались привнести что-то новое в работу.

Редко Китамура так эмоционально отзывался о коллегах.

— Журналисты пьют огромное количество алкоголя, чтобы завязать отношения с нужными людьми и получить информацию. Все говорят, что печатное дело в упадке, и чтобы поддержать его, на что только не идут. В журналистской среде привыкли к «неформальным встречам», иначе эксклюзива не получить…

Рика хотела было сказать что-то, но передумала. Ее удивило, что младшего коллегу терзают те же сомнения, что и ее саму. А ведь она думала, что он просто просиживает штаны в издательстве.

— У меня такое чувство, что наше рабочее расписание специально подгоняют под хождения по барам и ресторанам, где от «клиента» можно услышать что-нибудь мало-мальски полезное. Если бы можно было получать информацию иначе, мы бы спокойно приходили на работу к девяти и уходили в шесть, как полагается. Но никто даже не пытается отыскать иной путь. А ведь будь по-другому, Мидзусиме наверняка не пришлось бы переводиться. Не потому ли падает качество материалов, а вместе с тем и продажи, что процесс стал важнее результата?

Китамура работал с Мидзусимой совсем недолго, и Мидзусима, насколько знала Рика, нелестно отзывалась о Китамуре — мол, он работает с ленцой. Тем не менее рядом с Мидзусимой парень временами показывал настоящее прилежание.

— При доверительных отношениях ни алкоголь, ни деньги для получения информации не нужны, — сказал Китамура и без всякого перехода задал вопрос: — А вы уверены, что интересны Синои только как коллега?

Было бы ложью сказать, что в груди ничего не екнуло на этих словах. Однако Рика ответила спокойно и без раздумий:

— Какая разница? Самое главное — результат.

— Вы очень изменились… Вам стоит перестать общаться с Манако. Иначе как бы вы не прошли точку невозврата.

Не глядя на Китамуру, Рика поднялась с места. До самого выхода из столовой она не могла успокоиться, а в лифте нервно терла пальцы друг о друга, пытаясь забыть последние слова.