Юваль Харари – Нексус. Краткая история информационных сетей от каменного века до искусственного интеллекта (страница 56)
То же самое можно сказать и о технологиях, которые разрабатываются в настоящее время. Инженеры, работающие на авторитарные правительства и безжалостные корпорации, могут разработать новые инструменты для расширения возможностей центральной власти, следя за гражданами и клиентами двадцать четыре часа в сутки. Хакеры, работающие на демократические государства, могут разработать новые инструменты для укрепления механизмов самокоррекции общества, разоблачая коррупцию в правительстве и недобросовестные действия корпораций. Могут быть разработаны обе технологии.
На этом выбор не заканчивается. Даже после разработки определенного инструмента ему можно найти множество применений. Мы можем использовать нож, чтобы убить человека, спасти ему жизнь во время операции или нарезать овощи для ужина. Нож не заставляет нас действовать. Это выбор человека. Точно так же, когда появились дешевые радиоприемники, почти каждая семья в Германии могла позволить себе иметь его дома. Но как он будет использоваться? Дешевые радиоприемники могли означать, что, когда тоталитарный лидер произносил речь, она могла дойти до гостиной каждой немецкой семьи. Или же они могли означать, что каждая немецкая семья могла выбрать для прослушивания разные радиопрограммы, отражающие и культивирующие разнообразие политических и художественных взглядов. Восточная Германия пошла по одному пути, Западная Германия - по другому. Хотя радиоприемники в Восточной Германии технически могли принимать широкий спектр передач, правительство Восточной Германии делало все возможное, чтобы заглушить западные передачи, и наказывало тех, кто тайно на них настраивался.55 Технология была одна и та же, но политика использовала ее совершенно по-разному.
То же самое можно сказать и о новых технологиях XXI века. Чтобы реализовать свои возможности, мы должны сначала понять, что представляют собой новые технологии и что они могут сделать. Это неотложная обязанность каждого гражданина. Естественно, не каждому гражданину нужна докторская степень по информатике, но чтобы сохранить контроль над нашим будущим, нам необходимо понимать политический потенциал компьютеров. Итак, в следующих нескольких главах мы предлагаем обзор компьютерной политики для граждан XXI века. Сначала мы узнаем, какие политические угрозы и обещания таит в себе новая компьютерная сеть, а затем изучим различные способы, с помощью которых демократии, диктатуры и международная система в целом могут приспособиться к новой компьютерной политике.
Политика - это тонкий баланс между истиной и порядком. По мере того как компьютеры становятся важными участниками нашей информационной сети, на них все чаще возлагается задача поиска истины и поддержания порядка. Например, попытка найти правду об изменении климата все больше зависит от расчетов, которые могут сделать только компьютеры, а попытка достичь социального консенсуса по поводу изменения климата все больше зависит от рекомендательных алгоритмов, которые курируют наши новостные ленты, и от творческих алгоритмов, которые пишут новостные истории, фальшивые новости и вымысел. В настоящее время мы находимся в политическом тупике по вопросу об изменении климата, отчасти потому, что компьютеры зашли в тупик. Расчеты одного набора компьютеров предупреждают нас о надвигающейся экологической катастрофе, но другой набор компьютеров предлагает нам посмотреть видео, которое ставит под сомнение эти предупреждения. Каким компьютерам верить? Человеческая политика - это теперь и компьютерная политика.
Чтобы понять новую компьютерную политику, нам нужно глубже понять, что нового в компьютерах. В этой главе мы отметили, что в отличие от печатных станков и других прежних инструментов, компьютеры могут самостоятельно принимать решения и создавать идеи. Однако это лишь верхушка айсберга. По-настоящему новым в компьютерах является то, как они принимают решения и создают идеи. Если бы компьютеры принимали решения и создавали идеи так же, как люди, то компьютеры были бы своего рода "новыми людьми". Такой сценарий часто рассматривается в научной фантастике: компьютер обретает сознание, у него появляются чувства, он влюбляется в человека и оказывается точно таким же, как мы. Но реальность совершенно иная и потенциально более тревожная.
ГЛАВА 7.
Relentless
: Сеть всегда включена
Люди привыкли к тому, что за ними следят. На протяжении миллионов лет за нами наблюдали и следили как другие животные, так и люди. Члены семьи, друзья и соседи всегда хотели знать, что мы делаем и чувствуем, и нам всегда было очень важно, как они нас видят и что о нас знают. Социальные иерархии, политические маневры и романтические отношения предполагали бесконечные усилия по расшифровке чувств и мыслей других людей, а иногда и сокрытию собственных чувств и мыслей.
Когда появились и развились централизованные бюрократические сети, одной из важнейших функций бюрократов стало наблюдение за целыми группами населения. Чиновники империи Цинь хотели знать, платим ли мы налоги или замышляем сопротивление. Католическая церковь хотела знать, платим ли мы десятину и занимаемся ли мастурбацией. Компания Coca-Cola хотела знать, как убедить нас покупать ее продукцию. Правители, священники и торговцы хотели знать наши секреты, чтобы контролировать нас и манипулировать нами.
Конечно, наблюдение было необходимо и для предоставления полезных услуг. Империи, церкви и корпорации нуждались в информации, чтобы обеспечивать людей безопасностью, поддержкой и товарами первой необходимости. В современных государствах санитарные службы хотят знать, откуда мы берем воду и куда испражняемся. Чиновники здравоохранения хотят знать, от каких болезней мы страдаем и сколько мы едим. Чиновники социального обеспечения хотят знать, не являемся ли мы безработными или, возможно, подвергаемся насилию со стороны наших супругов. Без этой информации они не смогут нам помочь.
Чтобы узнать нас, и благожелательным, и деспотичным бюрократиям нужно было сделать две вещи. Во-первых, собрать о нас множество данных. Во-вторых, проанализировать все эти данные и выявить закономерности. Соответственно, империи, церкви, корпорации и системы здравоохранения - от древнего Китая до современных Соединенных Штатов - собирали и анализировали данные о поведении миллионов людей. Однако во все времена и во всех местах наблюдение было неполным. В демократических странах, таких как современные Соединенные Штаты, слежка была ограничена законом для защиты частной жизни и индивидуальных прав. В тоталитарных режимах, таких как древняя империя Цинь и современный СССР, слежка не имела таких юридических барьеров, но сталкивалась с техническими ограничениями. Даже самые жестокие автократы не обладали технологиями, необходимыми для постоянной слежки за всеми. Поэтому даже в гитлеровской Германии, сталинском СССР или подражательном сталинском режиме, установленном в Румынии после 1945 года, по умолчанию сохранялся определенный уровень приватности.
Георге Иосифеску, один из первых ученых-компьютерщиков в Румынии, вспоминал, что, когда в 1970-х годах компьютеры только появились, режим страны с огромным беспокойством относился к этой незнакомой информационной технологии. Однажды в 1976 году, когда Иосифеску вошел в свой кабинет в правительственном Центре вычислений, он увидел, что там сидит незнакомый мужчина в помятом костюме. Иосифеску поприветствовал незнакомца, но тот не ответил. Иосифеску представился, но человек молчал. Тогда Иосифеску сел за свой стол, включил большой компьютер и начал работать. Незнакомец придвинул свой стул поближе, наблюдая за каждым движением Иосифеску.
В течение дня Иосифеску неоднократно пытался завязать разговор, спрашивая незнакомца, как его зовут, почему он здесь и что хочет узнать. Но мужчина молчал, а глаза его были широко открыты. Когда вечером Иосифеску отправился домой, мужчина встал и тоже ушел, не попрощавшись. Иосифеску знал, что лучше не задавать лишних вопросов: этот человек явно был агентом страшной румынской тайной полиции, Секуритате.
На следующее утро, когда Иосифеску пришел на работу, агент уже был там. Он снова весь день просидел за столом Иосифеску, молча делая записи в маленьком блокноте. Так продолжалось в течение следующих тринадцати лет, вплоть до краха коммунистического режима в 1989 году. Просидев все эти годы за одним и тем же столом, Иосифеску так и не узнал даже имени агента.
Иосифеску знал, что другие агенты и осведомители "Секуритате" наверняка следят за ним и за пределами офиса. Его опыт работы с мощной и потенциально подрывной технологией делал его главной мишенью. Но на самом деле параноидальный режим Николае Чаушеску считал мишенями все двадцать миллионов румынских граждан. Если бы это было возможно, Чаушеску установил бы за каждым из них постоянное наблюдение. Он действительно сделал несколько шагов в этом направлении. До его прихода к власти, в 1965 году, у "Секуритате" был всего один центр электронного наблюдения в Бухаресте и еще 11 в провинциальных городах. К 1978 году за одним только Бухарестом следили 10 центров электронного наблюдения, 248 центров контролировали провинции, а еще 1000 портативных устройств наблюдения были переброшены в отдаленные деревни и курортные городки для подслушивания.