Юу Нагира – Блуждающая луна (страница 5)

– Почему именно в десять?

– Потому что так было написано в книге, которой руководствовалась моя мама.

– Значит, с десяти всем можно?

– Не знаю. Но мать доверяла той книге.

Я подумала, что это странно, но промолчала: уже усвоила, что в нашей семье были необычные порядки. Мне не нравилось, когда нас называли сумасшедшими, и тем дороже мне становилась моя семья.

В общем, я поблагодарила и выпила этот разбавленный чай. Фуми подал мне чашку прямо с блюдечком, широкую такую, с тонкими стенками. Я прям почувствовала себя настоящей взрослой. Дома мне наливали в кружку, а родители пили из красивого сервиза с узорами. Однажды я пожаловалась на несправедливое ущемление своих прав, но мне ответили, что это их любимый сервиз и будет обидно, если я его разобью. Пришлось отступиться. Раньше я часто била тарелки, чашки и бокалы. С тех пор я стала намного аккуратнее.

– Ну как?

– На чай не похоже, – честно ответила я. – Я думаю, в таком виде его пить бессмысленно.

– И правда, – согласился Фуми, и уголки его губ чуть дрогнули. Он что, улыбнулся? Улыбка проскользнула на его лице такой незаметной тенью, что я даже не поручилась бы, что глаза меня не обманули, зато настроение в комнате сразу ожило, как будто скукожившиеся от холода лепестки расправились. – У меня газировка припасена. Фанта, кола. Любишь?

Я сразу обрадовалась и захотела, чтобы он ко мне присоединился, но Фуми неопределенно покачал головой. Я удивилась:

– Не любишь газировку?

Мне не верилось, что хоть кто-то на свете может не любить сладкие лимонады.

– Не пью газированные напитки.

– Что, тоже из-за книжки?

– Да.

– А что же ты вообще тогда пил? Помимо разбавленного чая.

– Свежевыжатый сок, фруктовый и овощной. Ячменный чай, молоко, соевое молоко…

Я частенько пила свежевыжатые соки за компанию с мамой, когда она садилась на диету. Но ей быстро надоедало, и она тут же переключалась обратно на мясо и выпивку.

– Ты не голодная?

– Чуть-чуть.

– Все ешь?

– Так-то все…

– Но?

Я колебалась, стоит ли в самом деле озвучить то, что у меня на уме, но Фуми сразу все понял и очень любезно дал возможность высказаться.

– Хочу мороженого, – попросила я, полностью уверенная, что он откажет. И не просто, а еще глаза закатит: он же вырос по книге, в которой детям предписывалось разбавлять детский чай водой.

– Есть ванильное, есть шоколадное.

– А?! – не удержалась я от удивленного вскрика. Фуми даже вздрогнул. – Ты что, разрешаешь мне поужинать мороженым?

– Ты же сама попросила.

– Потому что попытка не пытка.

У Фуми опять странно дрогнули уголки губ. Нет, ну точно улыбнулся!

– Так тебе которое?

– Ванильное.

Он поднялся на ноги, достал из морозилки ведерко мороженого и передал его и ложку. Название какое-то иностранное, я не смогла прочитать, но дорогое на вид, и сердце тут же зашлось в предвкушении.

– Вкусно!.. – воскликнула я. Оно так и таяло на языке, и по всему телу разлилась сладкая прохлада. Я точно на небесах побывала. Этот ванильный пломбир так скрасил мои почти смертельные мучения, что, пусть на вкус он был обычным ванильным мороженым, но затмевал все, что мне доводилось прежде пробовать. Я почти наяву услышала мамин голос: «Вот какова на вкус сама жизнь».

Она так бормотала, закрыв блаженно глаза, когда впивалась зубами в жареную курочку, пресытившись очередной диетой. Интересно, где она сейчас и чем занята?

Утром я проснулась сама по себе, меня ничто не потревожило.

Где это я?..

Вокруг царила тишина. Это не мой дом, потому что там в моей комнате с потолка свисал мобиль с рыбками, но и не тетин: там набивалась целая куча разных вещей, и все – на положенных местах. Белая простыня, белая подушка, белые стены. Белые шторы. Я разворочала в сладком сне всю постель, больше похожую на койку в лазарете.

А, точно. Я же у Фуми.

Какие приятные шелковистые простыни. Работал кондиционер, и я потерла ноги о ткань, чтобы насладиться прохладой и сухостью. Сегодня я даже не вспотела во сне – ни от жары, ни тем противным холодным потом, который от времени года не зависит. Я сладостно улыбнулась, выгнулась по-кошачьи, развалилась морской звездой, а потом резко села, как игрушка на пружинке.

– М-м-м! – Я потянулась, устремив руки к потолку. Ни разу ночью не проснулась, и голова была свежая-свежая. Какая роскошь! Я так не высыпалась с тех пор, как ушла мама. С того самого дня меня словно забросили в бурные воды: чуть-чуть зазеваешься – утонешь, поэтому я даже не смыкала толком глаз.

Прямо босиком я спустилась с постели. Я спала как пришла – в юбке с рубашкой, и они безнадежно смялись. Но что поделать, раз я без пижамы? За дверью обнаружился тот зал, где я пила вчера разбавленный чай в компании Фуми. Там царил безукоризненный порядок.

– Фуми-и-и?.. – тихонько позвала я, но мне ответила тишина. Видимо, он куда-то вышел.

Вчера меня после мороженого так сморило, что он любезно уступил мне постель. Я спросила, куда же тогда он сам ляжет, а он сказал, что поспит на диване, и вытащил из шкафа тонкое одеяло. Сложенное пополам, оно как раз поместилось на диван как простыня.

На столе я обнаружила записку: «Ушел в университет. Вернусь в 4 часа. Еда на кухонной панели. Бери из холодильника что хочешь. Когда соберешься домой, положи ключ в почтовый ящик у двери. Фуми Саэки».

Так вот оно что, Фуми – студент. Интересно, какого курса? Я зачитала записку и отметила, что почерк у Фуми ему под стать. Совершенно безыскусный, как вся эта комната. Тут тоже ничего лишнего: диван, стол, тумба с телевизором, крохотные колонки и ноутбук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.