Юся Карнова – Её звали Андромеда (страница 8)

– Не волнуйся, я уверен, с ней будет всё в порядке. С беременными такое частенько бывает. Поэтому мама так часто ходит в больницу, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и ободряюще. Внутри же всё кипело от беспокойства, но он не мог позволить себе показать слабость перед ребёнком.

Девочка громко всхлипнула, и в её голосе прозвучала отчаянная уверенность:

– Не будет, дядя Слав…

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Её слова резанули по сердцу, словно острый нож. Девочка знает явно больше.

– С чего это такой пессимизм? – спросил он, пытаясь скрыть своё беспокойство.

– А с того! – Крис протянула ему конверт. – Сам почитай.

Конверт оказался не запечатан. Внутри был один-единственный, небрежно вырванный из тетрадки листок. На нём разноцветными буквами из журналов и газет красовалась надпись: «Твой муж у нас. Жить ему осталось недолго». Слова словно вонзились в сердце Славы, и на мгновение мир вокруг него потемнел. Воздух будто исчез, стало тяжело дышать. В голове зашумело, и он на секунду потерял ощущение реальности.

– Откуда у тебя это? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

– Врачи рядом с мамой нашли. Я прочитала и тебе позвонила, – ответила Кристина, и в её голосе звучала тревога.

Он видел, как она напугана, как тяжело ей всё это переживать.

«Почему Кира не додумалась сразу позвонить ему? Неужели она так сильно перепугалась за его жизнь, что ей стало плохо? Что теперь будет с ней и ребёнком? И как распутать этот клубок бесконечных вопросов?» – вертелось у него в голове. Мысли вихрем кружились, и он чувствовал, как адреналин разливается по венам. Руки невольно сжались в кулаки, и он с трудом сдержал порыв вскочить и начать действовать немедленно.

– Ты знаешь, как эта записка вообще оказалась здесь? – наконец спросил он Кристину, и в его голосе прозвучала напряжённость, которую он уже не мог скрыть.

– В дверь позвонили. Мама спросила «кто?», но никто не ответил. В глазке, видимо, тоже никого не было видно. А когда она открыла дверь, на коврике лежало это – она показала пальцем на этот чёртов конверт, и в её глазах снова заблестели слёзы.

И тут Славу осенило. А что если в записке имели ввиду совсем не его, а Тимура Туманова? От этих ужасных мыслей у него пробежал холодок по спине. Нужно было срочно это выяснить. Но как? Точно – Паша!

Он набрал другу и рассказал о случившемся. Следователь обещал созвониться с больницей, где находится Туманов, и всё выяснить, а после перезвонить.

Пока Стародубцев ждал отчёта от друга, он вновь решил уложить Кристину. Было уже очень поздно, девочке давно было пора спать.

– Дядя Слав, но я не хочу спать, – жалобно простонала она.

– И чем ты предлагаешь заняться? – спросил он, пытаясь отвлечь её от тревожных мыслей.

Крис ненадолго задумалась. Но вскоре в её голову пришла гениальная идея.

– А расскажи мне сказку! – попросила она, и в её глазах зажглась надежда.

– Ну хорошо. Давным-давно в тридевятом царстве, тридесятом государстве жила-была принцесса. И звали её… – начал Слава, пытаясь вспомнить имена сказочных принцесс, но мысли предательски думали только о Кире.

– Андромеда! – подскочила на месте девочка.

– Нет. Её звали… – он на несколько секунд задумался, судорожно вспоминая имена. – Василиса Прекрасная.

– Но так не честно… – продолжала стонать школьница. – Я хочу сказку про Андромеду.

– Но я не знаю сказок про Андромеду. Это дядя Крюгер у нас специалист по мифам и легендам, – ответил Слава, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка.

Девочка жутко расстроилась. Её карие глазки опустились вниз, и она была готова заплакать от обиды. Даже губы задрожали.

– Эй, Принцесса, ну не расстраивайся, – тихо заговорил Слава. – Давай сейчас я тебе про Василису Прекрасную расскажу, а завтра утром позову дядю Крюгера, и он тебе всё-всё про Андромеду расскажет. Договорились?

На её лице засияла улыбка.

– Нет уж. Я лучше сейчас спать лягу, чтобы быстрее завтра наступило и приехал дядя Крюгер, – сказала она и с головой нырнула под одеяло.

Славе ничего не оставалось, кроме как потушить ночник и покинуть комнату. Едва он вышел из комнаты малышки, как ему позвонил Паша.

– Я ездил к Туманову. К нему никто, кроме брата, не приходил, – сказал Паша.

– Ты думаешь, это дело рук Руслана? – спросил Слава.

– Вряд ли, – отмахнулся следователь. – На записке, что он мне в прошлый раз отдал, мои ребята обнаружили ещё две пары отпечатков пальцев, кроме самих братьев. Неизвестных отпечатков.

– Поддельники? – предположил Слава.

– Не думаю. Зачем им калечить друг друга? Насколько я знаю, они не бедствуют. Да и машину Тимура пока так и не нашли, – ответил Паша.

– Может, личные мотивы были или долги какие-то. Кира говорила, что Тимур употреблял, – предположил Слава.

– Это мы обязательно проверим, но уже завтра. Иди спать, Слав, утро вечера мудренее.

Они попрощались, но уснуть мужчина так и не смог. До самого рассвета он изучал соцсети и биографию Туманова старшего. Руслан с удовольствием делился с поклонниками подробностями своей жизни. Его страница была переполнена фотографиями с репетиций, концертов и различных съёмок. Почти всегда он был вместе с братом. Да и во всех интервью они говорили, что очень дружны с самого детства. Это жутко настораживало мужчину.

Он начал искать дальше. Наконец, он нашёл девушку Руслана – Алёну. У них завязалась переписка. Оказалось, что вместе они уже много лет и даже хотели пожениться, а тут такое горе. Руся безумно переживал за здоровье брата. Даже из-за этого отменил предстоящее торжество. В день, когда всё это случилось, Алёна и Руся были вместе и сразу поехали к Тимуру в больницу. А записку нашли на лобовом стекле своей машины.

Глава 7

Ранним утром Слава приехал в больницу к Кире. В коридоре он столкнулся с её лечащим врачом Ольгой Фёдоровной Фоминой. Как только она увидела мужчину, то резко переменилась в лице. Её лицо стало серьёзным, а взгляд – тяжёлым. Слава сразу понял: новости будут не лучшими. Он сделал глубокий вдох, готовясь услышать, возможно, самую страшную новость в своей жизни. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Ольга Фёдоровна, здравствуйте. Как Кира и наш сын? С ними всё в порядке? – спросил он, и в его голосе прозвучала надежда, которая тут же начала таять под тяжёлым взглядом врача.

Женщина виновато опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Умом она понимала, что врачи не всесильны и давно была равнодушна к смертям пациентов, но вот говорить столь прискорбные новости родственникам было для неё всё ещё слишком сложно. Её руки слегка дрожали, и она на мгновение закрыла глаза, словно собираясь с силами.

– С вашей женой всё хорошо, Вячеслав Сергеевич, – тихо заговорила она и тут же добавила, но её голос дрогнул, – а вот ребёночка нам спасти не удалось. Мне очень жаль…

У Славы на мгновение ушла земля из-под ног. Он не мог поверить своим собственным ушам. В его голове зашумело, и на мгновение всё вокруг потеряло краски. За что на их долю выпало такое тяжёлое испытание? Почему судьба оказалась настолько жестокой к ним?

– Я могу увидеть Киру? – почти прошептал он, и в его голосе звучала отчаянная надежда. Он понимал, что она сейчас одна и уже наверняка всё знает.

– Конечно. 402 палата. Только хочу вас предупредить – она очень слаба, – ответила врач, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

Последние слова мужчина уже не слышал. Он со всех ног побежал на поиски нужной палаты, его мысли путались, а в груди разливалась боль, которая с каждой секундой становилась всё сильнее.

Он ворвался в палату жены. Кира молча лежала на больничной койке, смотря в потолок. Её лицо было бледным, а глаза затуманены слезами. Увы, но они уже успели потерять былую искорку. Каждый вдох давался ей с трудом, будто воздух вдруг стал густым и вязким. Она чувствовала, как слабость и отчаяние разливаются по всему телу, а мысли путаются, словно обрывки тумана. Она больше не видела смысла жить дальше. В один миг маленькое сердечко её сына внутри неё перестало биться. Вместо него теперь пустота, как и в её душе… Она нежно поглаживала ещё не сошедший животик. Больше там никто не пинал её.

Мужчина нежно коснулся её руки, пытаясь передать ей свою силу и уверенность, но, увы, в душе бушевала такая же боль вперемешку с пустотой. В его глазах читалась нескрываемая тревога и боль. Он бы сейчас очень хотел улыбнуться, чтобы приободрить любимую, но уголки его губ дрожали, выдавая истинное состояние. Его сердце разрывалось от боли за неё, и он чувствовал, как слёзы подступают к глазам, но не мог себе позволить их показать.

– Я даже представить себе не могу, что ты сейчас чувствуешь… – прошептал он, и в его голосе звучала искренняя боль.

– Ничего, – даже не оборачиваясь на мужа, сказала она, и в её голосе прозвучала такая безнадёжность, что ему стало страшно.

– Родная, всё хорошо. У нас непременно ещё будут дети… – говорил он, но сам себе не верил. Его голос немного дрожал, в нём слышалась попытка убедить не только Киру, но и самого себя.

– Не будет, Слав… – резко оборвала она, в её голосе звучала твёрдая уверенность, смешанная с горечью. – Выкидыш на таком сроке не проходит бесследно, – она заглянула в его глаза, и то, что она там увидела, пронзило её до глубины души.