Юся Карнова – Её звали Андромеда (страница 6)

Руслан покачал головой, и в его глазах мелькнула безысходность.

– Я не знаю, Кир, – признался он. – Но ты должна понять: мы делаем это ради её блага. Ради всех вас.

Кира закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. В её голове крутились мысли о будущем, о том, как всё это повлияет на Крис, на её отношения с Тимуром и Русланом. Она чувствовала себя загнанной в угол, не зная, как поступить правильно.

– Обещай мне, – снова заговорил Руслан, и в его голосе прозвучала отчаянная мольба, – Пообещай мне, что ты никогда не позволишь Шамилю удочерить Кристину.

– Ты с ума сошёл? – воскликнула Кира, и в её голосе прозвучало возмущение.

Мысль о том, что кто-то может попытаться изменить статус Крис, была ей неприятна. Да и со Славой у них даже и разговоров таких не было.

Руся крепко сжал её ладошку, и Кира почувствовала, как его пальцы дрожат.

– Пойми, Кир, – сказал он, и в его голосе звучала отчаянная мольба, – я не могу тебе гарантировать, что мы хоть когда-нибудь вернёмся в Россию. Поэтому, пожалуйста, пообещай мне, что Крис навсегда останется Тумановой. Для Тимура это очень важно.

– Обещаю… – еле шевеля губами, прошептала она, и по её щекам потекли слёзы. Ей вдруг стало жутко страшно. Она совершенно не представляла, что скажет дочери. Кто будет сидеть с девочкой, пока она с мужем на гастролях? Ей же всего 8…

Вереницу её мыслей остановил Паша:

– Кир, ты едешь с нами в отделение? Я не могу дальше без заявления работать. Заодно фоторобот преступников составим.

Она заглянула Русе в глаза на прощанье. Они словно кричали ей: «Не уезжай, мне ещё так много нужно тебе рассказать», но она уехала. Молча. По-английски, не прощаясь.

Глава 4

Вечером Кира сидела в полном одиночестве в кабинете Паши в отделении полиции. Свет лампы мягко освещал её лицо, но в глазах читалась глубокая тревога. Она обняла саму себя, словно пытаясь согреться, хотя в кабинете было тепло. Заявление она уже написала, и Паша забрал Крис составлять фоторобот. Слава болтал с кем-то по телефону в коридоре.

Время тянулось бесконечно медленно. Кира уставилась на часы, и ей казалось, что предательская стрелка совсем остановилась. В голове снова и снова звучали слова Руслана: «Пообещай, что Крис навсегда останется Тумановой». Эти слова давили на неё, словно тяжёлый камень, и она не могла избавиться от чувства вины и неопределённости. А ведь Руслан даже не дал ей ни минуты на раздумья…

«Кира!» – вдруг раздался голос Славы в тишине. Его голос прозвучал так неожиданно, что она вздрогнула. Мысли моментально развеялись, и она подняла глаза. Перед ней стоял её муж. Он осторожно сжимал её ладошки, и в его взгляде читалась искренняя забота. Было видно, что он уже давно стоит здесь, наблюдая за ней.

– Кир, у тебя всё хорошо? – спросил он с беспокойством.

– Да, я просто задумалась… – ответила она, стараясь скрыть свои переживания.

– Ты такая бледная. Меня это пугает. Ты точно хорошо себя чувствуешь? – его голос был полон тревоги, и Кира почувствовала, как её сердце сжалось от нежности и вины. Ей совершенно не хотелось рассказывать ему о разговоре с Русланом. Между парнями и так были натянутые отношения – вернее, их не было вовсе. Максимум они здоровались при встрече, и то не всегда.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Кристина. За ней вошли Крюгер и Паша. В руке Паши был фоторобот одного из похитителей.

– Полюбуйтесь, на нашего красавца! – произнёс он, положив лист на стол.

Мужчину на фотороботе с натяжкой можно было назвать красавцем: коротко стриженный, средних лет, с тонкими губами, ярко выраженными скулами и ямочкой на подбородке.

– Мне кажется, или кого-то он мне напоминает… – неожиданно произнёс Крюгер, и в его голосе прозвучала нотка неуверенности.

Слава взял портрет в руки и всмотрелся в лицо. Оно действительно было ему жутко знакомо, но память отказывалась выдавать имя. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, и его пальцы нервно теребили край фоторобота.

– А если представить, что волосы у него длиннее… – бормотал он себе под нос. – Паш, ты можешь открыть его на компьютере и попробовать доработать?

– Сейчас попробуем, – ответил Паша, открывая ноутбук.

Они долго примеряли мужчине различные причёски, и в кабинете царила напряжённая атмосфера. Кира наблюдала за ними, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

– Стоп! – вдруг воскликнул Слава. – Это же…

– Рыцарь! – в один голос заявили Паша и Крюгер.

Это была «кличка» одного опасного преступника, которого друзья поймали много лет назад. Кира услышала эти слова и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Только он мёртв, – уже в одиночку продолжил Паша.

– А может, у него были братья? – не отставал Слава.

– Вроде да, – ответил Паша.

Затем он подошёл к шкафу, где хранились дела. Его пальцы скользили по папкам, и, раскрыв одну из них, наконец зачитал вслух:

– Рябов Владимир Владимирович. Не женат, детей не имел. Умер в возрасте 35 лет. Отец: Рябов Владимир Петрович, уроженец Новосибирска, военный в запасе. Прошёл Афганскую войну, ветеран боевых действий, награждён медалью «За отвагу», дважды контужен, из-за чего был демобилизован в запас. Мать: Рябова Наталья Андреевна, швея. Другие родственники: Рябов Валентин Владимирович – брат, Рябова Яна Владимировна – сестра, Рябов Борис Владимирович – брат.

– Адреса есть? – перебил его Слава, и в его голосе звучала решимость.

– Обижаешь, – ответил Паша с лёгкой усмешкой.

– Кир, бери такси, езжайте с Крис домой. Мы уехали. Буду поздно, – командным тоном сказал Слава, уже направляясь к выходу.

– Я теперь Андромеда! – обиделась девочка, но Слава её уже не услышал.

Мужчины уехали, а Кира осталась с дочкой. Она нехотя достала телефон и набрала номер такси.

– Мам, куда дядя Слава опять уехал? – спросила Кристина, и в её голосе звучала обида и тревога одновременно.

– Не знаю, дочь… Не знаю… – ответила Кира, хотя в душе она прекрасно понимала, куда отправился её муж.

Она знала, что Слава с детства грезил о карьере полицейского. Даже учился на него в юности, но не смог закончить обучение – в его жизнь ворвалась музыка. И вот теперь, когда появилась возможность хоть немного «поиграть» в полицейского, он не мог остаться в стороне.

Кира смотрела в окно, за которым сгущались сумерки, и чувствовала, как её сердце сжимается от беспокойства. Она знала, что Слава не остановится, пока не разберётся в ситуации, но в то же время понимала, насколько это опасно. В её голове крутились мысли о Руслане, о разговоре с ним, о том, как всё это связано между собой. Она не могла избавиться от ощущения, что всё происходящее – часть какого-то большого и опасного пазла, в котором ей отведена лишь роль пешки.

Кристина тем временем ходила по комнате, то и дело бросая тревожные взгляды на мать. Она чувствовала напряжение, витающее в воздухе, и не могла понять, что происходит.

– Мам, а почему дядя Слава так волнуется? – наконец спросила она, остановившись рядом с Кирой.

Кира вздохнула, не зная, что ответить. Она не могла рассказать дочери всю правду, но и врать не хотелось.

– Просто у него много работы, Принцесса, – мягко сказала она, поглаживая девочку по голове. – Но он обязательно со всем справится.

Кристина кивнула, но по её лицу было видно, что она не до конца верит этим словам. Она снова начала ходить по комнате, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть в окно, словно ожидая, что Слава вот-вот вернётся.

А Кира всё смотрела в темноту, и в её душе боролись надежда и страх. Она молилась про себя, чтобы с мужем всё было в порядке, чтобы он смог разгадать эту загадку и вернуться домой целым и невредимым. Но в то же время она понимала, что чем глубже он будет копаться в этом деле, тем больше опасности будет вокруг них всех.

Глава 5

Кира валилась с ног от усталости. Когда она с Кристиной приехала домой, время было всего 20:00. Эта беременность давалась ей крайне тяжело. Первый триместр был жуткий токсикоз, затем пару месяцев передышки, и вот уже жуткая усталость одолевала её последние несколько дней. Быть может, это стресс… Кто знает? В её глазах читалась глубокая усталость, а движения были медленными и неуверенными, словно каждое движение давалось ей с огромным трудом. Она чувствовала, как слабость разливается по всему телу, а мысли становятся туманными и расплывчатыми.

На ватных ногах она дошла до кровати. Каждый шаг казался ей бесконечным, и она мечтала лишь о том, чтобы поскорее лечь и забыть обо всём. Как же хорошо было просто полежать на мягком матрасе! Её глаза сами собой закрывались, и она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. В этот момент она думала только об одном – отдохнуть, хоть ненадолго забыть о своих заботах и тревогах.

Но даже в этом состоянии она не могла полностью расслабиться. В её голове крутились мысли о муже, о Кристине, о том, что происходит вокруг. Она понимала, что сейчас Славе и так тяжело, и не хотела добавлять ему лишних переживаний. Но усталость и слабость были настолько сильными, что она не могла с ними бороться.

И вскоре она уснула, погрузившись в тяжёлый, беспокойный сон. Ей снились обрывочные, тревожные образы, и даже во сне она не чувствовала себя в безопасности.

А Слава, Паша и Крюгер тем временем колесили по Москве в поисках родственников Рыцаря. Они ездили с одного адреса на другой, но им никто не открывал. Света в окнах тоже не было. В их глазах читалось разочарование и тревога, они понимали, что время идёт, а они не могут найти нужных людей. Каждый новый неудачный визит усиливал их беспокойство и чувство беспомощности.