Юся Карнова – Её звали Андромеда (страница 3)

Лицо Крюгера стало более серьёзным, и в его голосе появились мрачные нотки. Кристина слегка вздрогнула, но не отвела взгляда, словно боялась пропустить хоть слово.

– Тогда Кефей и Кассиопея обратились за помощью к Зевсу, главному богу Греции, – продолжал он. – Тот посоветовал им одно – принести чудовищу в жертву их единственную дочь. Они долго думали, но всё же решились на этот отчаянный шаг. Андромеду привязали к скале и ждали, пока чудище заберёт юную красавицу. Но мимо на своих крылатых сандалиях с одного очень сложного задания пролетал Персей, сын Зевса. Он увидел юную, прекрасную Андромеду и влюбился в неё с первого взгляда. Он спустился к ней, и девушка рассказала ему о своей нелёгкой судьбе. Тогда Персей освободил её от оков и в одиночку победил то страшное чудовище. В качестве благодарности за спасение он попросил у Кефея и Кассиопеи руки и сердца дочери. Те не смогли ему отказать, и тогда влюблённые поженились.

Девочка слушала, затаив дыхание, и когда Крюгер закончил, на её лице отразилось восхищение.

– Красивая история! – воскликнула она. – Я только одного не понимаю… Почему мама взяла себе псевдоним Кассиопея, если она чуть не угробила собственную дочь?

Крюгер мягко улыбнулся, видя, как девочка погружается в размышления.

– Эта ситуация многому научила царицу, – ответил он. – Она пересмотрела свой характер и пообещала самой себе стать более мягкой и больше ни с кем не конфликтовать. И сдержала своё обещание. От этого сердце Зевса растаяло. А когда Кассиопея умерла, он поместил её на небесный свод в качестве прекрасного созвездия. Говорят, что созвездие это настолько прекрасное, что способно исполнять желания. И однажды твоя мама загадала своё самое заветное желание на это самое созвездие. И знаешь, что случилось потом?

– Что? – оживилась Крис, и в её глазах заплясали искорки любопытства.

– Оно исполнилось, – по-доброму улыбнулся мужчина. – А теперь спи, уже очень поздно.

Он поправил ей одеяло, нежно провёл рукой по волосам и, выключив свет, покинул комнату. Вскоре девочка сладко уснула, а в её сне, наверное, кружились герои только что услышанной легенды.

Глава 2

Утро началось с долгожданного звонка в дверь. На пороге стояли Слава и Кира – они приехали прямо из аэропорта, с чемоданами наперевес. Эти двое совсем не изменились за эти годы. Разве, что «карэ» певицы превратилось в роскошную копну рыжих волос длинной до поясницы. А ещё у девушки был заметно округлён живот. Она была на 6-ом месяце беременности.

– Здорова, Крюгер! – Слава протянул руку хозяину дома, и тот с тёплой улыбкой её пожал.

– И тебе не хворать! Я смотрю, вас можно поздравить. Кого ждёте? – поинтересовался Крюгер, не скрывая любопытства.

– Сына, – с улыбкой ответила Кира, нежно поглаживая живот. – Ещё немного – и мы будем вместе.

– Имя придумали уже? – спросил Крюгер, в его голосе слышалось искреннее участие.

– Вообще хотели Андрюшкой назвать, но теперь чувствую – Игорьком будет, – задумчиво произнесла Кира.

Бизнесмен громко рассмеялся.

– Что смеёшься, Крюгер? – нахмурился Слава. – В твою честь, между прочим. Спасибо, что позвонил.

– Я не мог иначе. Ты же знаешь. Я, кстати, не только вам позвонил, но и Паше. Он уже здесь, – ответил Крюгер, кивая в сторону Паши, который как раз вышел из соседней комнаты.

Паша сразу перешёл к делу:

– Я уже пообщался вчера с девочкой, но тебе, Кир, всё-таки нужно будет написать заявление.

– Конечно, – ответила Кира, но в её голосе прозвучала твёрдая решимость. – Только я хочу сначала увидеть дочь.

– Она ещё спит, – сказал Крюгер. – Давайте пока я вас завтраком накормлю? Голодные, наверное, с дороги?

В этот момент на лестнице со второго этажа послышались шаги. Разговоры внизу разбудили маленькую Кристину, и девочка, услышав знакомые голоса, решила спуститься. Её сердце билось быстрее от волнения и надежды – она так скучала по семье.

Увидев дочь, Кира ринулась ей навстречу.

– Господи, Крис! – шептала певица, обнимая девочку. – Я так испугалась за тебя…

– А я больше не Крис. Называйте меня Андромеда, – серьёзно произнесла девочка, глядя матери прямо в глаза.

– Это ещё почему? – возмутилась Кира.

– Ну смотри, ты взяла свой псевдоним Кассиопея в честь созвездия Кассиопеи, верно? – невозмутимо спросила теперь уже Андромеда.

Девушка кивнула в ответ.

– А дочь той самой Царицы Кассиопеи, в честь которой названо это созвездие, звали Андромеда. Получается, что Андромеда – это я, – с уверенностью заключила девочка.

– Крюгер, это ты её надоумил? – с упрёком обратился Слава к бизнесмену. – Вечно ты всякие байки сочиняешь.

– Это не байка, а легенда. Красивая, между прочим, легенда, – спокойно ответил Крюгер. – И сочинил её не я.

– Какая разница? – раздражённо бросил Слава.

– Ладно, Андромеда так Андромеда, – перебила мужа Кира, стараясь сгладить напряжение. – С тобой всё в порядке? Тебя никто не обижал?

– С ней всё в порядке, Кир, – ответил за девочку Крюгер. – Вовремя она сбежала.

– Да, но медицинское освидетельствование всё-таки нужно пройти, – твёрдо сказал Паша.

Певица подняла на него перепуганные глаза, в которых читался немой вопрос.

– Ты думаешь, они… – начала она, но не смогла закончить фразу.

– Надеюсь, что нет, но мы должны убедиться в этом, – коротко ответил Паша.

Слава обнял жену и ласково шепнул ей:

– Мы найдём их. Обещаю.

– Будь осторожен… – прошептала Кира, в её глазах блеснула тревога.

– Не волнуйся, я знаю, что я делаю. Поехали, мужики, – решительно сказал Слава.

– А как же завтрак? – с разочарованием воскликнула Кристина.

Мужчина опустился перед ней на колени и посмотрел в её такие чистые, по-детски наивные глаза. На его лице отразилась нежность и боль – он так хотел защитить девочку от всех бед, но понимал, что сейчас должен, нет, просто обязан, уйти.

– Сегодня без меня, Принцесса. Нам правда нужно ехать, – сказал он, стараясь скрыть своё беспокойство.

На глазах девочки заблестели слёзы. Она так надеялась, что всё плохое уже позади. Хоть он и был ей не родным отцом, и она называла его исключительно «дядя Слава», но отпускать его сейчас она совершенно не хотела. В её сердце зародилось чувство тревоги – а вдруг он не вернётся? Вдруг что-то случится?

– Я скоро вернусь, обещаю, – он поцеловал её в макушку, и в этом поцелуе было столько тепла и заботы, что на мгновение девочка почувствовала себя в безопасности. Но уже в следующий миг он поднялся и направился к выходу.

Кристина стояла, неподвижно глядя ему вслед, и слёзы всё-таки покатились по её щекам. Она сжала кулачки, пытаясь сдержать рыдания, но внутри всё сжималось от страха и неуверенности. Девочка чувствовала себя такой одинокой и беззащитной в этот момент, несмотря на то что мама была рядом.

Кира, заметив состояние дочери, подошла к ней, обняла и прижала к себе.

– Всё будет хорошо, моя девочка, – прошептала она, гладя её по волосам. – дядя Слава скоро вернётся. Он всегда сдерживает свои обещания.

Мужчины в это время уже выехали из двора.

– Крюгер, ты запомнил, где Крис встретил? – обратился к нему Слава уже в машине. Его голос был твёрдым, в нём не было ни тени сомнения, но в глубине души он волновался за девочку.

– Обижаешь. Только я думал, что мы сначала к Тимуру в больницу поедем, – с лёгкой ноткой надежды в голосе ответил Крюгер.

– Он в реанимации. Вряд ли нас туда сейчас пустят, – мрачно ответил Паша, отводя взгляд. – Я звонил с утра в больницу.Его голос звучал устало, в нём слышалась тяжесть бессонной ночи и груз ответственности. Паша едва держался на ногах, но не позволял себе показать слабость.

– Крепко ему досталось? – спросил Слава, сжимая кулаки.

– Черепно-мозговая. Крови много потерял, – коротко бросил Паша.

Какое-то время они ехали молча. Каждый думал о своём, и в салоне машины царила гнетущая атмосфера. Паша почти засыпал на ходу – ночь выдалась бессонной. Вчерашний рассказ Кристины не давал ему покоя. Слишком всё было продумано, каждая мелочь, каждый их шаг. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога: слишком много совпадений, слишком много неизвестного. А самое странное, что это единственный подобный случай. Он уже созвонился с другими отделениями полиции – нигде ничего похожего не происходило.

– Я, конечно, понимаю, что повод совсем не радостный, но я всё же рад, что мы снова одна команда, – вдруг прервал его мысли голос Крюгера. В его словах звучала искренняя радость и облегчение от того, что они снова вместе. – Только Вано не хватает, – добавил он с лёгкой улыбкой.

– Не называй при мне это имя! – резко буркнул в ответ Слава, и в его голосе прозвучала сталь. Его лицо помрачнело, на лбу проступила морщинка.

– Ты что, всё ещё дуешься на него, Вяче? – вмешался Паша, пытаясь разрядить обстановку. В его голосе звучала нотка лёгкости, но глаза выдавали беспокойство.

– Не твоё собачье дело! И вообще, не называй меня так больше, – отрезал Слава, его лицо стало ещё более мрачным. Он отвернулся к окну, и в его взгляде читалась глубокая внутренняя борьба.

– А раньше тебе нравилось, – не унимался Паша, стараясь немного смягчить атмосферу.

– Раньше нравилось, а теперь разонравилось, – бросил Слава, глядя на мелькающие за окном деревья. Ему было крайне неприятно вспоминать о Вано.