Юся Карнова – Её звали Андромеда (страница 12)

Слава начал давать показания за неё. Девушка, как заворажённая, наблюдала за ним. Его речь была такой связной, наполненой фактами, словно он заранее её готовил. В этот момент она чувствовала одновременно и опору и боль – боль оттого что ей пришлось пережить, и оттого, как тяжело сейчас было её мужу.

Потом со своей пламенной речью выступил Крюгер и суд удалился в комнату переговоров.

– Кир, ты в порядке? – обеспокоенным шёпотом обратился к ней Паша. – Может лучше вам на улицу выйти? Подышать свежим воздухом.

– Я в норме, – строго заявила она. – Просто перенервничала немного.

– А я говорил, что тебе лучше остаться с дочерью дома, – начал читать нотации Крюгер.

Но девушка ничего ему не ответила. Вместо этого она обвела глазами зал. В другой половине зала почти напротив неё, на холодной деревянной скамье сидела, убитая горем, Наталья Рябова. Седовласая женщина утирала слёзы старым носовым платком. Однако это не помогало. Солёные слезинки проникали в глубокие морщины, делая её лицо ещё более опухшим, чем оно было на самом деле. В каком-то смысле Кира разделяла её боль, хотя и совершенно по другим причинам. Она понимала, как это больно терять…

Вдруг послышались шаги. Суд вернулся из комнаты переговоров. Весь зал встал. Каждый ждал оглашение приговора, затаив дыхание. И только Кира не сводила глаз с Натальи, чувствуя эту сложную смесь эмоций – от неновисти до странного сочувствия.

– Суд постановил: признать виновными Рябова Владимира Петровича, Рябова Валентина Владимировича и Рябова Бориса Владимировича по статье 126 пункт 2 и статье 111. И назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 20 лет в колонии строгого режима…

После этих слов Наталья громко всхлипнула. Её плечи дрожали, а в глазах стояли слёзы. В глубине души она понимала, что лишится сегодня своих мужчин, но чтобы так надолго… В её сердце образовалась пустота, словно из жизни вырвали самые важные части. Она с трудом сдерживала рыдания, но боль была настолько сильной, что прорывалась сквозь внешнюю сдержанность.

– Простите, – тихо сказала ей певица, как только заседание было окончено. Её голос дрожал от сочувствия. – Мне искренне жаль…

– За свои поступки всегда нужно платить, – отмахнулась женщина, даже не глядя на свою собеседницу. В её словах звучала твёрдость, но в глазах читалась бесконечная усталость. – Грехи никогда не проходят бесследно.

Рябова ушла, а Кира осталась стоять почти в пустом зале. «Как по-философски Наталья отнеслась к этому… – думала она. – И как чертовски она была права… Но всё же как её жалко…» В душе Киры боролись противоречивые чувства: с одной стороны, она понимала, что приговор закономерен, с другой – ей было невыносимо жаль женщину, которая потеряла своих близких.

После суда Кира и Слава вышли из зала самыми последними. Девушка ещё была слаба, её шаги были неуверенными, а на лице читалась глубокая усталость. Она то и дело бросала взгляд на мужа, словно ища у него поддержки и утешения.

– Вячеслав Сергеевич! – вдруг окликнул его мужской голос в коридоре.

Слава обернулся. К ним подошёл мужчина предпенсионного возраста в полицейской форме. Это был Жарков Виктор Станиславович, начальник отдела полиции, где работал Паша. Он тоже был на заседании.

– Примите мои соболезнования в связи с потерей ребёнка. И вы, Кира Александровна, – произнёс он с искренней печалью в голосе.

– Спасибо, – тихо произнесла она, опустив глаза. В её душе всколыхнулась боль, но она постаралась не дать ей вырваться наружу.

– Вячеслав Сергеевич, я наслышан о вашей помощи в расследовании этого дела, – продолжил Жарков.

– Чего не сделаешь ради дочери, – ответил Слава, и в его голосе прозвучала твёрдость.

– Знаю, вы помогали Павлу в раскрытии ещё одного громкого дела много лет назад. Если мне не изменяет память, это была «банда неуловимых», – сказал начальник полиции.

– Всё верно. К чему вы клоните, Виктор Станиславович? – спросил Слава, слегка нахмурившись.

– У меня к вам деловое предложение, – ехидно улыбнулся он. – У меня в отделении катастрофически не хватает оперативников. Как вы смотрите на то, чтобы поступить на службу в правоохранительные органы? Помнится, вы как-то в одном из своих интервью говорили, что учились в полицейской академии.

– Благодарю за предложение. Но, к сожалению, вынужден отказаться, – твёрдо ответил Слава, хотя в глубине души его охватила лёгкая дрожь от мысли о возвращении к работе, о которой он мечтал в юности.

– Что ж… Жаль, – произнёс Жарков и ушёл.

А Кира с непониманием посмотрела на мужа. Она искренне не понимала его решения. В её глазах читалось недоумение и лёгкая обида.

– Почему ты ему отказал? – спросила девушка. В её голосе звучала искренняя растерянность. – Ты же так этого хотел.

– Ничего страшного. Тебе и Крис я сейчас нужнее, – ответил Слава, нежно глядя на жену.

Да, работа в органах была его детской мечтой, и сейчас она была в секунде от реализации, но он был готов предать её ради семьи.

Кира задумчиво посмотрела на мужа, пытаясь понять его мотивы. В её сердце боролись противоречивые чувства: с одной стороны, она была тронута его заботой и готовностью поставить семью на первое место, с другой – ей казалось, что он отказывается от своей мечты, от того, что могло бы принести ему истинное удовлетворение. И от этого она чувствовала себя немного виноватой.

– Но ты всегда говорил, что работа в полиции – это твоё призвание, – произнесла она, и в её голосе прозвучала лёгкая грусть. – Разве не стоит дать себе шанс реализовать себя в том, что тебе действительно близко?

Слава мягко улыбнулся и взял её руку в свою. Его пальцы слегка дрожали, но взгляд был твёрдым и решительным.

– Призвание – это, конечно, хорошо, – ответил он. – Но семья для меня сейчас важнее.

– А если такого шанса больше не будет? – продолжала настаивать она.

– Я уже сделал свой выбор, – настойчиво ответил мужчина, сжав её ладошку в своей. Он понимал, что просто не может поступить иначе.

Кира почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она знала, что Слава говорит искренне, и в сотый раз убедилась, что много лет назад сделала правильный выбор. Она прижалась к нему, зарываясь носом в его плечо, так сильно, словно он мог укрыть её от всех бед. А он мог…

Глава 11

Шло время. Дружба Киры, Славы и Крюгера продолжилась. Как в старые добрые времена, они начали видеться чуть ли не каждый день. Вместе с Крис семья Стародубцевых приезжала к бизнесмену по выходным – на шашлыки или просто поиграть в бадминтон. Эти встречи были наполнены теплом и уютом, и каждый раз Крис с нетерпением ждала новых встреч. Часто они оставляли дочь с другом, когда с ней некому было посидеть. Мужчина очень привязался к этой озорной девчушке. Даже научил её стрелять из ружья в своём домашнем тире. Крис была в восторге от новых знаний и с радостью хвасталась своим умением перед родителями, хотя те и не разделяли её энтузиазма.

Дуэт Кассиопея и Шамиль возобновил концертную деятельность. О потере ребёнка они никому не говорили, кроме самых близких друзей. Впрочем, те и так всё знали. Их личная жизнь для общественности всегда была тайной за семью печатями. Всё, что знали поклонники об их любимом дуэте, это то, что артисты женаты. Даже о беременности Кире пришлось рассказать поклонникам только потому, что это уже было невозможно скрывать. Она тщательно продумывала каждое слово в объявлении о беременности, стараясь сохранить как можно больше личного пространства.

Незаметно пролетел год. Слава всё-таки решил уйти со сцены и принять приглашение Жаркова. Он стал работать с Пашей в одной смене. Новые обязанности поначалу давались ему нелегко, но постепенно он втянулся и даже начал находить в новой работе определённые плюсы. Кира тем временем начала сольную карьеру. Муж продолжал писать ей песни в свободное от работы время, и каждый новый трек был для неё не просто композицией, а посланием, полным любви и заботы.

Общение Кристины с родным отцом случалось всё реже и реже, а постепенно и вовсе сошло на нет. Тимур слишком увлёкся музыкой. «Туманный Альбион» был очень востребован среди американских слушателей. Их часто звали на выступления, поэтому на дочь времени катастрофически не хватало. Впрочем, девочка и не настаивала. Она уже смирилась с тем, что отец далёк от неё не только географически, но и эмоционально.

Постепенно школьница начала называть отцом Стародубцева. Никто её об этом не просил. Просто в один момент сама так решила. В глазах Крис Слава был настоящим отцом – заботливым, строгим, но справедливым. С ним она чувствовала себя в безопасности, и это было для неё важнее всего.

Когда Крис исполнилось 14 лет и пришло время получать свой первый паспорт, она уговорила родителей на смену имени на Андромеду. Уж очень сильно ей запала в душу легенда Крюгера об этой принцессе. Так Кристина стала Тумановой Андромедой Тимуровной. Сокращённо – просто Аня. Но родители по старой памяти периодически называли её Крис, и она откликалась, сохраняя в сердце связь с прошлым.

Вскоре Аня стала уже совсем взрослой. Из маленькой девочки она превратилась в жгучую брюнетку с округлыми женственными формами, но с ещё детскими пухленькими щёчками и наивными глазами. Отцовские гены сыграли на руку её красоте, и с годами она всё больше и больше походила на Тимура, хотя сама этого и не замечала.