Юстина Южная – Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (страница 38)

Посидев с ними немного, я отправилась на поиски Эдмунда. Хотела узнать, как он там, и что вообще происходит прямо сейчас.

Это оказалось не самой легкой задачей. По замку и двору передвигалось множество вооруженных людей, а муж вот вроде только что был тут, но стоило мне пойти туда, куда мне указали, его там уже и след простывал. Однако, когда я уже почти отчаялась, он вдруг нашел меня сам.

— Ноэль!

Эдмунд крепко прижал меня к себе, а я ткнулась носом в его шею и вдохнула запах, за последние полгода ставший таким родным и знакомым.

— Все готово? — спросила я, поднимая глаза.

— Да. Мы начеку. Меня волнует только одно: отряд Габриэля до сих пор не вернулся.

— Времени прошло еще не так много, — постаралась успокоить его я. — Сам посуди, пока они доскачут, пока схватятся с врагом, потом еще нужно будет успокоить карннанцев, помочь им…

— Ну, может быть.

— Я знаю, ты волнуешься за брата. И за Карннан. Я тоже.

Муж притиснул меня к себе еще крепче.

— Береги себя, — тихо сказал он. — И обещай, что в случае опасности, уйдешь вместе с женщинами и детьми по подземному ходу.

— Мы это уже обсуждали. Не беспокойся ни о чем. Главное, сам будь осторожен. Пожалуйста, прошу…

Я на секунду замерла, а потом вдруг порывисто обняла его за шею и приникла к губам.

Он тут же ответил мне. И на несколько мгновений мы отключились от всего окружающего.

Затем он нашел мою руку и сжал ее в своей.

— Знаешь, мне кажется, в этот раз Росс Грегсон напал на нас не просто так, — произнес лорд-князь задумчиво. — То есть он сделал бы это в любом случае: его страсть к стычкам, истреблению соседей и захвату их земель известна всему Нагорью. Но сейчас он воистину превзошел сам себя. Убийство друидов — это уже не обычное преступление, а нечто за гранью. Сами боги и духи могут покарать его за подобное святотатство. И все же он не побоялся.

— Но что же ему нужно?

— Возможно… ты.

— Я? — Мое удивление было столь сильным, что я даже немного отстранилась от Эдмунда, чтобы взглянуть на него — не шутит ли.

— Росс жаден до чужого добра. А все в округе знают, что я женился на Даре богов. Есть вероятность, что на сей раз он хочет заполучить не только наши земли, но и наше благословение, — пояснил муж.

— Но… — Я покачала головой в раздумьях. — Не знаю, так ли это. Однако, даже если так и если ему каким-то образом удастся меня захватить, то все равно… как он может рассчитывать на то, что я соглашусь сделать для него хоть что-нибудь? Для него! Для Росса Грегсона! Убившего моих людей! Да я скорее умру…

— Нет. — Эдмунд взял мое лицо в свои ладони и посмотрел прямо мне в глаза. — Ты не умрешь. И Грегсоны не получат тебя. И земли Ламбертов не получат. Они вообще не получат ничего, кроме смерти, если придут сюда. Но… — Он провел рукой по моим волосам. — Я не боюсь за себя, Ноэль, но твоих страданий не вынесу. Однако мне ничего не будет страшно, если я буду уверен, что ты в безопасности. Так что я очень прошу тебя… нет, приказываю — спрячься. Когда начнется сражение, укройся как можно надежнее. А если все пойдет не так, ты сможешь скрыться с несколькими моими верными людьми. Я уже отдал им распоряжение. Они доведут тебя до холмов, и там, под покровом богов, ты переждешь опасность.

— Эдмунд, но как же женщины? Я непременно должна…

Муж коснулся моих губ пальцем, прерывая на полуслове.

— Если мое сердце будет свободно от тревоги за тебя, я смогу победить любого. Ты поняла? Так что обещай мне, что надежно спрячешься. А я пообещаю, что все будет хорошо.

Я вздохнула.

— Ладно.

Я не была уверена, что сдержу обещание, так как в первую очередь чувствовала, что должна позаботиться о доверившихся нам женщинах и детях, однако сейчас нужно было успокоить Эдмунда. Пусть лорд-князь сосредоточится на главном, не переживая о своих близких.

Кажется, муж ощутил некоторую недосказанность в моем согласии, потому что внезапно произнес:

— Пойми, я должен тебя уберечь. И не потому, что ты Дар богов. А потому, что… — Он наклонился ко мне еще ниже, и я ощутила тепло его дыхания на своих губах. — Я просто больше не хочу жить без тебя. Никогда. У меня такое ощущение, что вся отведенная мне на десять жизней удача ушла на одну тебя. На мою умную, потрясающе красивую, страстную и невероятную Ноэль… Любимую Ноэль.

Дыхание во мне прервалось, сердце заколотилось, как бешеное.

Боги… Оказывается, я так хотела это услышать.

— Эдмунд… — прошептала я тихо, — я тебя люблю.

И вдруг поняла, что это, правда, так.

Теперь, спустя столько месяцев, которые мы провели бок о бок, я знала, каков на самом деле мой муж. А он знал, какова я. И любил меня. А я — его.

Наш поцелуй вместил в себя всё: любовь, нежность, страсть, тревогу и счастье — счастье, несмотря на все грозившие нам опасности.

Мы должны пережить эту ночь. Пережить нападение Грегсонов. Пережить все на свете. Просто потому что нам нельзя иначе.

…Темнота этой ночью казалась особенно густой. К тому же в небе начали сгущаться облака, опускаясь так низко, словно хотели прикрыть собой замок. Или раздавить… Вскоре начал накрапывать мелкий дождик.

Я подошла к закрытому окну и посмотрела в щель между ставнями. Во дворе было тихо-тихо. Если не знать, что на стене притаились лучники, укрытые теплыми темными пледами, у ворот схоронилось несколько арбалетчиков, а у стен стояли невидимые в темноте воины, я бы никогда не предположила, что замок не спит. Оставалось надеяться, что враг подумает так же.

Решетка на воротах была опущена, а мост, наоборот, поднят. Это тоже не должно вызвать подозрений. Муж частенько приказывал поступать так на ночь, даже когда нам ничего не грозило, — просто чтобы отвечающие за ворота и мост воины не расслаблялись и учились все делать быстро. Тем более было бы странно, если бы при новостях о нападении на нашу деревню, мост оказался бы опущен. Думаю, Грегсоны и не ждут иного.

Я вспомнила слова Эдмунда. Если он прав в своих предположениях, то они еще большие отморозки, нежели мне представлялось. Считают, что на шаг впереди нас? Нет уж, в этот раз все выйдет не по их расчетам!

Но если нападение случится, то, скорее всего, глубокой ночью, когда сон особенно крепок. И это время уже наступало…

Чтобы как-то унять нервное напряжение, я пошла проведать деревенских.

Дети мирно спали, некоторые женщины тоже. Я разглядела светлую макушку Эвана и с удивлением обнаружила рядом с ним Малькольма. Похоже, мальчишки так сдружились, что продолжатель рода Ламбертов не погнушался улечься на одной шкуре с деревенским пацаном. А Мэй проявила похвальное великодушие и не стала забирать сына под свое материнское крылышко. Да и, честно говоря, в подвале все ж таки было безопасней.

Потом я заглянула на кухню, где витали острые травяные запахи — под присмотром Шоны кухарки занимались отварами из коры дуба, тысячелистника и ромашки, а также маслом из зверобоя. Наши женщины готовились лечить раны своих мужчин.

Я собиралась к ним присоединиться — в конце концов, некоторые из этих лекарств делались по моим предложениям, — но тетушка Шона отправила меня к Мойне и остальным, ругаясь, что я так толком и не отдохнула.

К вдовствующей княгине я все-таки не дошла, поднялась на пару этажей выше, чтобы вновь понаблюдать из удобного окна за тем, что происходит снаружи.

Дождь тем временем прекратился, и с полей пополз белесый туман. Я покусала губы: худшей погоды для нападения на замок не придумать — враги могут подкрасться незамеченными к самой стене.

Казалось, время остановилось или текло так медленно, так тягуче, что я зависла в своих мыслях и ожидании возможного нападения.

И чуть его не пропустила.

Внезапно тишину разрезал тихий свист стрелы, от которого мое сердце ухнуло в пятки.

Началось!

Глава 47. Нападение

Вглядевшись в ночь, я не увидела ничего, кроме тьмы.

Вот только теперь эта тьма уже не была тихой, ее наполнили звуки, от которых по всему телу резко побежали мурашки: глухие стуки, свист стрел и щелканье арбалетов. Людей, однако, все еще слышно не было: ни криков, ни команд, ни топота ног. И от этого становилось еще страшнее.

И вот наконец раздались вопли с той стороны стены.

Ага, понятно. Наши подпустили отряд Грегсонов поближе, почти к самому рву, а затем обрушили на них град стрел.

Теперь надо было ждать ответного удара…

И точно. Сначала я услышала громкие выкрики и команды — Грегсоны уже поняли, что скрываться нет смысла, — и следом на наш двор посыпались вражеские стрелы.

Внезапно рядом что-то свистнуло, и в ставню возле меня впилась стрела. Я буквально отпрыгнула от окна. Во дворе замка раздались первые возгласы боли — кого-то задело при обстреле.

И тут воздух прочертила другая стрела, огненная, выпущенная кем-то из наших. Затем вторая. Для чего это, я поняла через несколько минут, когда увидела, как нехотя разгораются напитанные влагой от недавнего дождя два стога сена, находящиеся недалеко от моста. Похоже, Эдмунд решил «включить освещение», чтобы видеть врагов. Правда, им теперь тоже стало лучше видно и защитников замка, и сам замок.

Моего плеча коснулась чья-то рука, и я, вздрогнув, оглянулась. Мойна потянула меня в сторону.

— Идем, я покажу тебе безопасное место, — шепотом, будто нас могли услышать Грегсоны, сказала она.

Вдовствующая княгиня привела меня на последний, самый высокий лестничный пролет, где в стене были маленькие, с мужскую ладонь, слуховые окошки, служившие для вентиляции и естественного освещения. Смотреть в них можно было или согнувшись в три погибели, или встав на колени. Я выбрала второй способ.