Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 98)
– Значит, соучастниками было пятеро мужчин?
– Да, пятеро мужчин и Роза.
Судя по всему, Ассад не был удовлетворен услышанным рассказом.
– Лео, я не понимаю. В прошлый раз вы сказали, что не считаете произошедшее случайностью, но заранее спланированным инцидентом. Почему вы тогда не удержали язык за зубами? Ясно ведь было, что мы не отвяжемся просто так.
Лео Андресен склонил голову.
– Если, конечно, вы нас не сдадите, для меня окажется настоящим счастьем то, что с этой истории наконец-то будет снят покров тайны. Вы, наверное, считаете, что только Роза страдала все это время; но вы сильно ошибаетесь. Я многие годы не мог нормально спать, да и у других имелись некоторые проблемы. Совесть, будь она неладна, заявляет о себе всегда, когда нечиста. Я рассказал обо всем своей жене, и еще пара человек поступили так же. А вот Бенни, например, в свое время развелся – вот какие последствия имел наш поступок! – Он обвел рукой весь хлам и мусор, который совершенно не смущал самого Бенни. – Наш начальник цеха – вообще-то, достойный и смышленый парень – в конце концов и вовсе свел счеты с жизнью. От такого бремени не так-то просто избавиться, поэтому, когда вы обратились к нам, муки совести потянули меня в одну сторону, а надежда избежать наказания – в противоположную. – Лео подобострастно посмотрел на Ассада. – Но имеет ли это какое-то значение?
– Имеет, – лаконично ответил сириец. Он на мгновение отвернулся, как будто желал дистанцироваться от говорившего, а затем обратился к обоим мужчинам сразу: – Каким образом мы могли бы снять вину с Розы? Подскажите нам.
Бенни Андерссон словно услышал пароль, которого давно ожидал. Он встал, протиснулся между стопкой газет высотой чуть ли не в человеческий рост и грудой всякого старья, выдвинул ящик комода, заваленного картонными и пластиковыми упаковками, и, немного порывшись в барахле, извлек из ящика какой-то предмет.
– Вот, – сказал он и вложил в руку Карла рацию. – Это рация, которой пользовалась Роза в тот самый день. Она уронила аппарат на пол, увидев покалеченного отца. Отдайте Розе эту рацию и передайте привет от Бенни Андерссона, а остальную часть истории расскажете ей сами, о’кей?
Глава 55
– Это Олаф Борг-Педерсен, – произнес мужской голос в телефонной трубке, и дальнейшее представление оказалось излишним.
Ассад устрашающе вытаращил глаза.
– Мне очень жаль, господин Борг-Педерсен, – сказал Карл, – но в данный момент мы не можем уделить время беседе с вами.
– Ларс Бьёрн рассказал мне, что вы добились больших успехов, в связи с чем нам хотелось бы разжиться парой видеосюжетов, а вы с Ассадом тем временем разъясните нашим зрителям, как далеко продвинулись в текущих расследованиях.
Бьёрн, кажется, и не думал останавливаться.
– Хорошо, однако вам придется подождать как минимум до завтра.
– Но завтра уже выходит программа, а нам хотелось бы иметь в запасе некоторое время, чтобы отредактировать сюжет и вырезать лишние кадры, так что…
– Посмотрим, – отрезал Карл и уже собирался положить трубку.
– До нас дошли сведения, что владелец автомобиля, пострадавшего во вчерашнем ДТП, заявил об угоне машины, и мы попытались связаться с этой самой Анне-Лине Свенсен, чтобы она прокомментировала случившееся. Однако ее не оказалось дома, а на работе нам сообщили, что она взяла больничный. Вы, случайно, не в курсе, где она может быть?
– Кто, вы говорите?
– Женщина, которой принадлежит «Ка», разбившийся во вчерашней аварии.
– Нет, про нее нам ничего не известно; зачем нам это нужно? Как вы только что сами сказали, машину ведь угнали.
– М-да… И все-таки, Карл Мёрк, мы работаем на телевидении, а значит, нам необходимы хорошие кадры и интервью. А когда преступления совершаются против обычных людей, как, например, эта Анне-Лине Свенсен, которая потеряла машину в такой жуткой аварии, зрителям это интереснее вдвойне. Ведь Анне-Лине Свенсен также можно назвать жертвой случившегося, верно?
Ассад безнадежно покачал головой и, сделав пальцем жест, словно он перерезает себе горло, тем самым дал понять Карлу, что пора заканчивать разговор.
– Уважаемый господин Борг-Педерсен, как только в наших руках окажется какая-нибудь эпохальная новость, вы будете первым, кому мы о ней сообщим.
Карл с Ассадом еще с полминуты хохотали над своим враньем. Что вообще этот парень о себе вообразил?
Положив мобильный телефон в карман, Мёрк с удивлением посмотрел через Блейдамсвай на огромное новое здание, выросшее вокруг Королевской больницы. Неужели он так давно здесь не бывал?
– А куда, черт возьми, подевалось отделение лучевой терапии? Вход, кажется, должен был находиться вон там. – Он указал на нагромождение рабочих бытовок и временных заграждений.
– Видимо, в недрах этого хаоса. По крайней мере, табличка маячит где-то там, – сказал Ассад.
Карл заехал на диагональную парковку, кузов машины оказался наполовину на тротуаре.
– Мы приехали вовремя, Анне-Лине Свенсен подойдет только через четверть часа, – констатировал Мёрк и поглядел на часы. – Это будет не сложнее, чем поймать слепую курицу.
Они преодолели лабиринт из строительных вагончиков и теперь двигались по стрелке к подъезду № 39 и входу в отделение лучевой терапии.
– Карл, ты когда-нибудь бывал здесь раньше? – поинтересовался Ассад. Он явно чувствовал себя некомфортно, когда они спускались по широкой винтовой лестнице и подходили к рентгенологическому отделению. И Мёрк прекрасно его понимал. Слово «рак» как будто витало в воздухе, угрожая оказавшимся поблизости людям.
– Сюда приходят исключительно по необходимости, – ответил Карл. Он искренне надеялся, что у него такой необходимости никогда не возникнет.
Полицейские прошли сквозь автоматическую дверь и очутились в большом приемном отделении. Если абстрагироваться от причины, по которой люди посещают это место, тут было даже довольно уютно. Большой аквариум у торцовой стены, бетонные колонны мятного оттенка, симпатичные растения и обилие естественного света – все это смягчало тревожную обстановку. Карл с Ассадом прошли к стойке дежурной.
– Добрый день, – поздоровался вице-комиссар, протягивая медсестре полицейское удостоверение. – Мы являемся сотрудниками отдела «Q» Управления полиции и намереваемся задержать одну из ваших пациенток, которая придет через несколько минут. В процессе задержания не предполагается никаких сложностей, так что мы никоим образом никого не побеспокоим, – просто ставим вас в известность.
Медсестра посмотрела на него так, словно не было ничего хуже идеи явиться сюда волновать пациентов.
– Мы вынуждены попросить вас сделать это за пределами отделения лучевой терапии, – ответила она. – Мы имеем дело с пациентами в критическом состоянии, так что будьте добры внять моей просьбе.
– Ох, боюсь, что нам все-таки придется остаться здесь… Мы не можем допустить, чтобы эта женщина заметила нас раньше времени.
Врач подозвала коллегу и немного пошепталась с ней, после чего вторая медсестра обратилась к Карлу:
– О какой пациентке идет речь?
– Анне-Лине Свенсен, – ответил Карл. – Ее сеанс назначен на час дня.
– Анне-Лине Свенсен проходит процедуру в данный момент. Один из наших пациентов не смог прийти, так что мы пригласили ее в кабинет чуть раньше. Она находится в кабинете номер два. Я прошу подождать окончания процедуры и предлагаю вам переместиться к выходу из отделения и сделать свою работу как можно незаметнее.
Она указала на дверь.
В течение следующих десяти минут медсестра периодически бросала на них строгий взгляд. Возможно, Карлу следовало пояснить, за что именно они собирались арестовать Анне-Лине Свенсен, чтобы придать своим словам несколько иное звучание.
Пациентка вышла из кабинета с большой кожаной сумкой на плече и направилась к выходу. Абсолютно обычная невзрачная женщина с растрепанными волосами, напрочь лишенная какой бы то ни было харизмы. Пройдешь мимо такой на улице и даже не вспомнишь потом, женщина это была или мужчина. Да такую вполне можно и вовсе не заметить. Неясно, сколько человеческих жизней было на ее совести, но точно не меньше пяти.
Женщина посмотрела на них в упор, но не поняла, кто они такие. И если б не некоторое беспокойство за дежурной стойкой и не адресованные ей взволнованные взгляды медсестер, все прошло бы в лучшем виде.
Однако она остановилась в десятке метров от следователей и, нахмурившись, несколько раз перевела взгляд от стойки на ожидавших ее мужчин и обратно.
Ассад собирался подойти к ней, чтобы произвести задержание, но Карл остановил его. Эта женщина уже успешно воспользовалась огнестрельным оружием и теперь вполне могла применить его снова.
Мёрк медленно вытащил из кармана удостоверение и поднял его так, чтобы она имела возможность разглядеть документ.
Удивительно, но в следующий момент женщина улыбнулась им.
– О боже, неужели вы нашли мою машину? – спросила она с надеждой и радостным предвкушением. Затем подошла ближе. – И где же вы ее отыскали? Она в порядке? – посыпались вопросы. Откровенная игра на публику. Неужели она и впрямь рассчитывала убедить полицейских в том, что считает совершенно естественным их визит в больницу ради объявления ей о находке?
– Да. Ведь вы Анне-Лине Свенсен, не так ли? Мы нашли ваш сине-черный «Ка», – заговаривал ей зубы Карл, а сам внимательно следил за ее малейшими движениями. Вот она опускает руку в сумку. Что-то поворачивает внутри. И несет всякую чушь, только чтобы усыпить их бдительность.