Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 97)

Он поглядел на супругу, которая была совершенно сломлена, – с отсутствующим взглядом она кивала сама себе.

– Если мы расскажем вам все как было, поможет ли нам это? – спросил Лео. – Сможем ли мы рассчитывать на то, что нам удастся избежать всего, что вы только что перечислили?

– Да, это я вам обещаю.

Карл кивнул Ассаду – тот подтвердил его слова:

– Да, если вы расскажете правду, я присоединюсь к обещанию.

– И это ни на ком больше не отразится?

– Нет. Мы обещаем. Расскажите нам правду, и все будет хорошо.

– Ассад, освободи их от наручников, пожалуйста, – попросил Карл. – Нам необходимо съездить к Бенни Андерссону. Он живет не очень далеко отсюда.

Мобильный телефон Мёрка издал звуковой сигнал. Гордон прислал фотографию Розиного лица. Это было совершенно душераздирающее зрелище. Вице-комиссар протянул телефон Лео.

Мужчина явно не обрадовался, отворив дверь и обнаружив перед собой бледное лицо Лео Андресена, возглавлявшего целую делегацию гостей.

– Бенни, они все знают, – выпалил Лео. – Только они не в курсе, как именно все произошло.

Если бы Бенни Андерссон имел возможность захлопнуть дверь, он так и поступил бы.

– Начни с отравления марганцем, Бенни, – попросил Лео, как только все расселись вокруг убогого журнального столика, усыпанного пеплом и заляпанного жирными пятнами. – Что бы ты ни сказал, комиссар Мёрк свято поклялся, что эти слова не будут использованы против тебя или против кого-то из нас.

– А как насчет вот этого? – спросил Бенни, указывая на Ассада. – Он тоже согласен?

– Не гарантирую вам ни клятвы, ни святости, но вы можете попытаться поинтересоваться у меня лично, – отрезал араб.

– Я им не доверяю, – вынес Бенни свой вердикт. – Пусть тащат меня в Управление полиции и делают со мной что хотят – я ни шиша не скажу, и скрывать мне нечего.

В былые времена Лео Андресен пользовался авторитетом на работе, и он еще не вполне забыл об этом.

– Ты совсем дурак или как? Ты вынуждаешь меня сдать тебя, Бенни, – злобно заявил он.

Бенни порылся в карманах и наконец выудил коробок со спичками. Он чиркнул пару раз, прежде чем сумел зажечь сигарный огрызок.

– Мое слово против твоего. Ты ни черта не сможешь доказать, да и доказывать-то тут нечего.

– Эй! – вклинился Карл. – Речь идет вовсе не о вас, Бенни, не о том, что вы сделали или не сделали. Речь идет исключительно о Розе, а в данный момент ей действительно фигово.

Бенни Андерссон на мгновение задумался, но затем пожал плечами, словно показывая, что едва ли сможет помочь ей выбраться из сложной ситуации – наоборот, как бы еще не навредить ей.

– Лео, так что там с отравлением марганцем? – приступил к расспросу Карл.

Бенни Андерссон тяжко вздохнул.

– Нам придется перенестись в конец предыдущего тысячелетия, когда врач нашего предприятия совместно с неврологом обнаружили, что работа на заводе представляет собой опасность для здоровья сотрудников из-за сухих частиц марганца, находящихся в воздухе. Марганец добавляют в переплавленную сталь, так как он фиксирует серу и удаляет кислород, от чего конечный продукт становится более прочным и более устойчивым к ржавчине. Но это вещество провоцирует у людей возникновение болезни, своими симптомами схожей с болезнью Паркинсона, хотя при ней поражается другая часть мозга. Завязались серьезные дискуссии между этими двумя врачами и их коллегами, которые считали все это болтовней чистой воды. И все же в конце концов несколько рабочих добились присуждения денежных компенсаций от завода за вред, нанесенный их здоровью условиями труда, в том числе и Бенни. Наше предприятие не могло справиться с этим бременем, учитывая, что оно и так переживало проблемный период в связи с плачевным состоянием конъюнктуры.

Лео взглянул на Бенни с откровенным скепсисом, из чего можно было сделать вывод, что дискуссия о степени его интоксикации марганцем могла разгореться в любой момент.

– На тот момент Арне Кнудсен уже давно умер, но при жизни он не переставал повторять, что также пострадал от отравления марганцем; он внушал это всем. Бросив взгляд в прошлое, мы увидим, что такие сотрудники, как Арне и – прости, что я вынужден это сказать – как ты, Бенни, в конце концов привели завод к краху.

Бенни Андерссон бросил остаток сигары в пепельницу.

– Лео, все совсем не так, ты преувеличиваешь.

– Ну, прости. Но ситуация явно усугублялась по мере того, как Арне трезвонил о марганце на каждом углу. Особенно когда неподалеку находилась Роза. Всякий раз, когда Арне затевал дискуссию о марганце и получал отпор – ибо мы-то прекрасно знали, что он никогда и близко не подходил к порошку марганца, – он шел к Розе и жестоко отыгрывался на ней. Он даже пытался взять Бенни в союзники, но тот его терпеть не мог. – Лео повернулся к бывшему коллеге: – Разве я не прав?

– Да-да, чтоб ему в гробу перевернуться. Я на дух не переносил этого прощелыгу. Это был самый что ни на есть говнюк, и никакой интоксикации у него не было и в помине. Этот засранец просто хотел досадить всем нам, тем, кто действительно пострадал от отравления.

– А Роза жутко страдала от психологического насилия со стороны отца, мы все это видели. Так что у нас было множество причин послать Арне Кнудсена к чертям собачьим, чтоб он не маячил у нас перед носом каждый день!

– Бенни, а вы тоже хотели, чтобы он ушел с завода?

– Вы записываете? – поинтересовался Андерссон.

Карл покачал головой.

– Нет. Но взгляните. Прежде чем продолжать, мы хотели бы показать вам две вещи. Я уже показывал их Лео. – С этими словами он вытащил фотографию тела Арне Кнудсена, лежавшего на металлическом столе в Институте судмедэкспертизы.

– Ох ты, дьявол, – буркнул Бенни, посмотрев на тело, полностью раздробленное ниже пояса. Даже не представлялось возможным догадаться, что находится перед тобой на снимке, если не знать всю предысторию.

– И вот еще одна фотография. Я получил ее полчаса назад. – Карл продемонстрировал Бенни портрет Розы в своем телефоне.

С застывшим на лице выражением мученика Бенни Андерссон потянулся за сигарой. Этот снимок действительно поразил его.

– Неужели это Роза? – потрясенно переспросил он.

– Да. Период, разделяющий эти две фотографии, стал для нее долгим кошмаром, вы и сами видите. Каждый божий день на протяжении семнадцати лет она проживала, неся в своем сознании этот кадр с раздробленным телом отца, уверенная в том, что она виновна в его гибели. Однако сейчас обстоятельства сложились так, что Роза пребывает в чудовищном состоянии. И если вы двое сегодня не поможете нам, ее разум потухнет. Вы верите мне, глядя на это лицо на фотографии?

Бенни и Лео удалились на пять минут. По возвращении ни одному из них так и не удалось смириться с ситуацией.

Лео высказался первым:

– Мы приняли совместное решение сказать, что мы ничуть не жалеем о своем соучастии. И я абсолютно уверен, что никто не жалеет. Просто чтобы вы были в курсе. Арне Кнудсен был сродни чумному бубону, и без него мир стал гораздо более приятным местом.

Карл кивнул. Перед ним предстали двое убийц, двое чертовых самоуправцев, отравивших Розе жизнь. Ничто не могло оправдать их отвратительный поступок, но публичное освещение их деяний никоим образом не поможет Розе.

– Ни под каким видом вам не удастся заставить меня признать ваши действия адекватными, но обещание есть обещание.

– Сложно признаться в этом, но Роза оказалась для нас своего рода козлом отпущения, хотя это звучит гораздо уродливее, чем было на самом деле.

– Поначалу я был против такого плана, в том числе и по этой причине, ибо всегда относился к Розе гораздо теплее, чем другие, – признался Бенни. – Но впоследствии, когда Арне принялся всем нам отравлять воздух, я все-таки сдался. Вы даже представить себе не можете, насколько невыносимым он бывал.

Карл вполне мог себе представить это.

– А дальше? И давайте поживее, у нас нет возможности сидеть у вас целый день. Есть еще кое-какие дела, с выполнением которых мы никак не можем затягивать, – подстегнул их Карл.

– Ладно. Роза оказалась единственным человеком, на которого Арне мог разозлиться настолько, что переставал замечать происходящее вокруг. Он намеренно провоцировал конфликтные ситуации, чтобы выпустить пар, – продолжал рассказ Лео Андресен.

– План разрабатывали мы впятером, – взял слово Бенни Андерссон. – Лео в тот день не работал, но «совершенно случайно», – он нарисовал в воздухе кавычки, – оказался на заводе вскоре после несчастного случая.

– Я постарался сделать так, чтобы вахтеры меня не заметили, и смылся оттуда как можно быстрее, – пояснил Лео. – Моей задачей было стереть все данные об отключении электроэнергии, которое должен был подстроить один из наших коллег в строго определенный момент, получив сообщение на личное переговорное устройство. Сложность заключалась не в отключении тока, а в точности расчета времени.

– Мы договорились, что один из бригадиров, которого, к сожалению, уже нет с нами, незадолго до запланированного действа расскажет отцу Розы, что дочь жестоко сплетничает о нем за его спиной, на что в реальности она никогда не осмелилась бы, – подхватил Бенни.

– Так что Арне уже распалился к тому моменту, когда человек, управлявший краном в старом цеху, заявил о своей готовности. Бенни отправился к Розе и объяснил, что сейчас ее отец получит по заслугам, – от нее требуется лишь стоять в определенной точке зала W-пятнадцать рядом с конвейером, ведущим в печь, когда отец примется ее отчитывать. Она узнает, когда будет пора отправляться в оговоренную точку, по сигналу рации. Вот и все, что ей было известно. Она понятия не имела, чем закончится намерение сотрудников проучить ее отца. Мы все называли произошедшее несчастным случаем, уверяли ее, что вовсе не собирались его убивать, но Розу эта трагедия совсем выбила из колеи, – завершил рассказ Лео.