Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 43)
Взглянула на часы. Было уже довольно поздно, но если поторопиться, то Берта Линд вполне может оказаться следующей жертвой.
Черная тень промелькнула в боковом стекле, и в нескольких метрах перед «Хондой» остановилось такси. Открылась дверь подъезда, и на улицу вышли три женщины.
Когда они садились в машину, Аннели удостоверилась в правильности своего предположения. Хотя две женщины из трех были почти неузнаваемы под толстым слоем макияжа и черными волосами, иначе и быть не могло – это были Дениса, Ясмин и Мишель; и они выбрались на «охоту».
Как только такси тронулось, Аннели завела мотор и поехала следом.
Глава 25
– Мама, хватит названивать мне с похмелья! Сколько раз я должна повторить это? Я даже через трубку чувствую, как от тебя несет перегаром!
– Дениса, почему ты так со мной разговариваешь? Ведь меня это очень расстраивает. – Она всхлипнула, чтобы не быть голословной.
– Мам, ты просто омерзительна! Чего ты от меня хочешь?
– А где ты вообще? Я ничего не слышала от тебя уже несколько дней, сюда приходила полиция… Они хотели с тобой поговорить, а я даже не знала, где ты находишься.
– Полиция? О чем они хотели поговорить? – Дениса задержала дыхание и откинулась на спинку стула.
– О бабушке.
– Я не собираюсь ни с кем разговаривать о бабушке, понятно? Я тут ни при чем, и ты не должна убеждать их в обратном. Что ты им сказала?
– Про тебя – ничего… Дениса, ты где? Я могу приехать к тебе.
– Нет, не надо. Я переехала к мужчине в… Слагельсе, и нечего тебе вмешиваться!
– Но…
Дениса положила трубку и посмотрела на Мишель, которая выползла из своей комнаты. Без макияжа она выглядела более чем заурядно. Глазки сузились, черты лица стерлись. Постарев, она превратится в пародию на саму себя. Отяжелеет от неправильного питания, и в шмотках, которые ей давно не по возрасту, будет выглядеть как корова. Очень жаль…
– Привет, Дениса. – Видимо, Мишель попыталась улыбнуться, но после дискуссии, развернувшейся накануне, улыбки явно было недостаточно для того, чтобы между ними установились доверительные отношения. А вот с Ясмин, напротив, Дениса чувствовала себя на одной волне. Та тоже прекрасно понимала, в какой заднице они окажутся, если кардинальным образом не изменят свою жизнь. Поезд с маленькими девочками уже давно ушел, а окружающие реалии, неправильный выбор, сделанный в свое время, отсутствие образования и нереализованные способности – все это теперь аукнулось им. Бедняжка Мишель так никогда этого и не поймет.
– Супер, ты поставила себе на звонок «Колдплей», – прокомментировала Мишель, когда телефон Денисы вновь разразился мелодией, присвоенной номеру матери.
Дениса покачала головой, тут же сбросила вызов, зашла в пункт меню «Настройки» и заблокировала номер раз и навсегда.
Пройденная глава. Закрытая книга. Проехали и забыли.
– Заткнись, Мишель! Я и без тебя знаю, что существует разница между мелким воровством, грабежом и вооруженным ограблением. Но все будет в порядке, если ты сделаешь то, что мы скажем. Так что хватит чушь молоть.
Глаза Мишель были намазаны тенями так обильно, что темно-серый цвет приобрели не только веки, но и глазной контур, и ресницы, и даже узенькие мимические морщинки под глазами. Больше всего она напоминала сейчас актрису немого фильма, страдающую от туберкулеза. Если Мишель будет выглядеть так и вечером, она запросто справится с поручением отвлечь на себя внимание окружающих.
– Итак, ты рассказала нам, как там все устроено. Как выглядит офис администрации, где хранятся деньги, вырученные от продажи входных билетов, а также барная касса, и каким образом можно проникнуть наверх. Мы будем соблюдать осторожность, Мишель, можешь не сомневаться. Мы подождем, пока станет совсем безопасно, а потом быстренько все сделаем. Это будет кража, верно, но не более того.
– А что, если в этот момент кто-нибудь войдет в офис? Что вы станете делать?
– Будем угрожать, само собой.
– Ну, тогда это уже ограбление. – Мишель ткнула в «Айпэд». – Смотрите! В «Википедии» написано, что грабители могут получить до шести лет тюремного заключения. Шесть лет! К тому моменту нам уже стукнет по тридцать пять, так вся жизнь и пройдет.
– Ну да… И вообще, хватит верить всему, что написано в «Википедии», Мишель! – Ясмин забрала у нее «Айпэд» и посмотрела на экран. – До сих пор нас еще ни разу не поймали, а значит, все не так уж плохо.
– Ага, но посмотри, что там дальше. – Мишель вся дрожала. Это ставило под угрозу весь их вечерний план. Она поглядела на Денису. – Я ведь своими глазами видела, как ты отделала рабочего, и вы наверняка снова сделаете что-то в том же духе, а это уже будет посерьезнее, Дениса. До десяти лет лишения свободы, вот что я тебе скажу.
Дениса схватила ее за руку.
– Мишель, успокойся. Еще вообще ничего не произошло. А потом, разве ты собираешься делать нечто зазорное сегодня вечером? Вовсе нет! Ты будешь просто стоять и трепаться с Патриком, пока мы делаем основную работу, ну?
Мишель отвернулась.
– Ты утверждаешь, что, если что-то пойдет не так, вы возьмете всю вину на себя?
– Естественно. А как же иначе? – С этими словами Дениса посмотрела на Ясмин, от которой требовалось сейчас кивнуть. И она кивнула.
– Ну и прекрасно. Тогда решено. А теперь устроим охоту за сокровищами прямо в квартире.
– Охоту за сокровищами? – Мишель ничего не понимала.
– У моего деда имелся пистолет, и бабка наверняка надежно спрятала его. Только я точно не знаю где. Думаю, где-то в квартире.
Когда дошло до дела, выяснилось, что Дениса не так уж хорошо знала бабушкину квартиру. Те несколько раз, когда их с матерью приглашали сюда, в комнаты набивалось множество бабкиных дряхлых блеющих подруг, которые вовсю таращились на нее, так что возможности обшарить жилье так и не представилось. Теперь шкафы никто не охранял, и Дениса обнаружила в них целый склад унылых прогулочных костюмов и кардиганов, принадлежавших совершенно иной эпохе.
– Бросайте это дерьмо прямо на пол, а потом запихнем все богатство в мешки, – командовала она, – и попробуем сбагрить в секонд-хенды в Эстебро, если те примут такое старье. В чем я лично сомневаюсь.
– Мне кажется, в чужой одежде копаться так неприятно… Она вся провоняла нафталиновыми шариками, а я слышала, что нафталин вредит коже, – заметила Мишель.
В отличие от нее, Ясмин подошла к делу весьма оперативно. Коробки из-под обуви, шляпки, нижнее белье, ящики с шелковой бумагой, дырявые чулки, чулочные пояса всех размеров так и летели из шкафов. Ясмин искала запрятанное сокровище, а все остальное было для нее просто мусором.
Они заглядывали под кровати, обшарили шкаф для рукоделия, выдвигали все подряд ящики, и, наконец, обыскав все комнаты, сели и стали осматриваться вокруг. То, что раньше являлось жилищем пожилой женщины, теперь представляло собой бесстыдно выставленную напоказ изнанку этого самого жилища, не имеющую никакого отношения к прежней рациональной упорядоченности.
– И почему только старики хранят столько всякого барахла, не представляющего собой никакой ценности? – лаконично резюмировала Ясмин.
Дениса была раздражена. Разве можно было всерьез предположить, что ее бабка избавилась от реликвий, оставшихся от супруга? От военных фотографий, пистолета, наград и знаков отличия? И если так, то чем же они будут потрясать сегодня вечером, когда их застукают на месте преступления с набитыми карманами? Как ни крути, дело дрянь. Дениса надеялась отыскать хотя бы какую-нибудь шкатулку с украшениями, ценные бумаги, немного валюты в полиэтиленовом мешочке, оставшейся с тех времен, когда бабка моталась по всяким чартерным поездкам со своим мужем-стариком… А тут лишь груды какого-то бесполезного барахла, как верно заметила Ясмин.
– Мы только там еще не искали, – сказала Мишель и показала на балкон, в данный момент представлявший собой хранилище горшков, закутанных на зиму растений и садовой мебели в ожидании теплых деньков, до которых так и не дожила хозяйка квартиры. Несколько лет назад бабушка установила между комнатой и балконом раздвижные панорамные окна с таким расчетом, что время от времени будет распахивать их настежь. Их давным-давно никто не приводил в порядок, и они покрылись толстым слоем грязи.
– Дайте-ка мне пройти, – выступила вперед Ясмин.
Дениса смотрела на нее со все нарастающим восхищением. По сравнению с Мишель Ясмин была гораздо более хрупкой и деликатной, но в смысле готовности к действию она, пожалуй, могла бы дать фору самой Денисе.
В следующую секунду Ясмин уже оказалась с противоположной стороны стекол на балконе. Шум и грохот в сопровождении отборных ругательств, совершенно не вяжущихся с женским обликом, свидетельствовали о том, что она серьезно подошла к делу.
– Мне кажется, мы поступаем как-то неправильно, – продолжала занудствовать Мишель.
«Тогда проваливай домой к Патрику», – подумала про себя Дениса. Хоть бы сидела молча… Ну да, действительно, то, что все они подружились, по большому счету, была заслуга Мишель, надо отдать ей должное, но теперь ее роль сыграна. Как только они ограбят эту ублюдскую дискотеку, надо будет обсудить с Ясмин, что им делать с ней дальше.
С балкона донесся громкий вздох. Ясмин поднялась с пола с растрепанными волосами и щекой, перемазанной помадой.