Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 31)
Он взял в руки цветную копию фотографии. Под портретом женщины кто-то написал печатными буквами: «Стефани Гундерсен».
Мёрк обратил особое внимание на глаза. Слегка раскосые, быть может, чересчур интенсивного зеленого оттенка, такие глаза парализовывали и очаровывали.
Зачем убили эту девушку?
Потому что ее глаза не очаровали, а заколдовали кого-то?
Вероятно, тут и была зарыта собака.
Глава 18
В вагоне электрички царила мертвая тишина – практически все пассажиры уткнулись в свои смартфоны и планшеты; некоторые – энергично и сосредоточенно, другие – уныло водя большим пальцем по экрану в надежде обрести хоть какую-то форму коммуникации.
Поначалу Ясмин вовсе не искала общения, глядя на дисплей своего телефона. Она высчитывала по календарю «Гугл» количество дней, прошедших с последней менструации. Судя по всему, приближалась овуляция, а потому надо было срочно принимать решение.
А что ей оставалось делать? Если она снова забеременеет, на этот раз ее точно выставят из дома. И что же это значило? В таком случае коммуне вновь придется оказать ей помощь.
Она улыбнулась при этой мысли. И пускай Анне-Лине Свенсен засунет в свою жирную задницу все свои наставления, планы, ограничения и все остальное. Стоит только Ясмин забеременеть и пожаловаться на боли в пояснице – всё, она спасена. По крайней мере, никто не вправе потребовать от нее сделать аборт.
Свои последние беременности Ясмин практически не заметила, хотя врачу говорила совсем другое. Ни рвоты, ни угрызений совести, когда младенцев извлекали на свет. Так что тут все проще простого. И все же на этот раз такой выход почему-то казался бесперспективным. Ибо вскоре после того, как ребенка вытащат и откроют ей доступ к пособию, ей стукнет уже тридцать лет. Тридцать! И хотя она вовсе не питала надежд, что ей вдруг явится принц на белом коне, внезапно обесценилась валюта, прежде всегда служившая ей спасением, – то, что всегда являлось главным козырем в заявляемых ею претензиях на чудо: ее молодость.
Кто же захочет связываться с тридцатилетней женщиной, родившей пятерых детей неизвестно от кого и отказавшейся от всех малюток еще в роддоме? Ну хорошо, пока что речь только о четырех, справедливо исправилась Ясмин.
Она подняла взгляд на соседей по купе. Захочется ли ей в нынешней ситуации выйти замуж за кого-то из этих мужчин? И наоборот, пожелает ли кто-то из них связать свою жизнь с ней? Вон тот, лет тридцати пяти, который сидит в углу и неприлично ерзает на сиденье, словно его задница намазана вазелином, – вот он точно будет не против. Но неужели же сама она согласится потратить свое время и всю свою жизнь на такого типа? Довольно бесперспективная затея.
Ясмин покачала головой и вошла на сайт знакомств – это был самый быстрый способ достичь желаемого. Вероятно, сайт «Виктория Милан» был предназначен исключительно для тех, кто состоял в постоянных отношениях, но искал альковных связей. Ясмин никак не могла причислить себя к целевой аудитории ресурса, но какое ей было до этого дело? Ее вполне устраивал и этот сайт, если с его помощью она сможет вступить в интимные и ни к чему не обязывающие отношения с адекватным мужчиной, который имеет понятие о личной гигиене и в целом не доставит ей хлопот, а возможно, даже отстегнет немного денег, когда впоследствии она продемонстрирует ему свой заметно округлившийся животик.
Кроме того, на сайте имелась специальная «кнопка паники», на которую предполагалось нажимать, когда в комнату неожиданно входила вторая половинка пользователя ресурса и бросала взгляд на экран. Это было как нельзя кстати для Ясмин, в особенности потому, что до сих пор она проживала в квартире, больше напоминающей обувную коробку, и по-человечески посидеть в этой коробке, шаря по просторам Интернета, можно было только за обеденным столом. Ясмин не раз прибегала к помощи «кнопки паники», когда мать пыталась разнюхать, чем она там занимается. Бум! – окошко сворачивается и исчезает.
Ясмин вошла в свой хорошо защищенный аккаунт и принялась изучать кандидатов. Если б она выбирала сама, то предпочла бы мужчину, который не выделяется эффектной внешностью. Гораздо проще отказаться от младенца, когда заранее предполагаешь, что слишком миленьким он не будет. Кроме того, опыт подсказывал ей, что мужчины с невыдающейся внешностью являются гораздо более искусными любовниками, нежели те, кто выглядит на все сто.
Размышляя так, Ясмин улыбнулась. Некоторые хлюпики прямо в лепешку готовы расшибиться, лишь бы понравиться девушке, просто с ума можно сойти!
– И что она сказала? – спросила Мишель, нетерпеливо дергая Ясмин за рукав. Несмотря на множественные царапины и пластырь на затылке, она определенно стала выглядеть гораздо лучше, когда поднялась с больничной койки и облачилась в привычную одежду.
– Погоди, – остановила ее Дениса и указала на дежурную медсестру, которая заглянула в палату.
– Ну, Мишель, вижу, тебе уже лучше. Береги себя. – С этими словами она протянула больной маленький пластиковый стаканчик. – Можно принимать по две таблетки несколько раз в день, если тебя будут мучить головные боли, но если вдруг почувствуешь, что что-то не так, сразу к нам, договорились?
Мишель кивнула, и медсестра пожала ей руку, слишком официально.
– Ну давай же, Ясмин, не томи, – повторила она, как только медсестра ушла.
Ясмин вопросительно кивнула в сторону соседней кушетки.
– Вонючка, которая там лежала?.. Ее нет, утром выписали. – Мишель сморщила носик и с оживлением вновь повернулась к подруге, сгорая от любопытства. – Тебе удалось заставить Анне-Лине расколоться? Что ты ей сказала?
– Я вклинилась в тошнотворный монолог обо всякой ерунде, так любимой нашей дорогой консультантшей, и заявила, что ты в порядке, а затем поинтересовалась, действительно ли она предпочитает красные автомобили.
– О боже, неужели прямо так и спросила? – Мишель прикрыла рот рукой.
Ясмин кивнула.
– Ну да. Естественно, с ее стороны последовала реакция… да кто угодно отреагировал бы на такую неожиданную перемену темы. Но она, похоже, даже не дрогнула. По крайней мере, я не заметила.
– Я так понимаю, ты считаешь, что это была не она?
Ясмин пожала плечами.
– Нет, я не стала бы этого утверждать.
Похоже, на мгновение Мишель рассердилась, но все же кивнула и, собрав все свое барахло, вышла с подругами в холл, который разделял четыре отделения, находившиеся на одном этаже, и вмещал в себя информационную стойку, зал ожидания и отсек с лифтами. Сквозь панорамные окна, выходившие на северную часть Копенгагена, сиял яркий свет, прямо как в разгар лета. Почти все посетители в зале ожидания сидели лицом к чудесному виду, открывавшемуся на городские крыши.
– Бо-оже, там Патрик, – взволнованно прошептала Мишель и махнула в направлении модульного дивана, на котором, засучив рукава, развалился симпатичный парень, похожий на бодибилдера.
Ясмин внимательно посмотрела на него. Вероятно, он пришел только что, так как они с Денисой не видели его, пока сами тут недавно сидели.
Дениса быстро сориентировалась и прикрыла собой Мишель, но было слишком поздно. Судя по всему, парень обладал собачьим нюхом и немедленно учуял добычу, так как он встал тут же, как только повернул голову в их направлении. Всего шесть шагов, и вот он уже стоит рядом с девушками, уставившись на Мишель, словно готов совершить некое действие, которое отправит ее обратно в палату номер 32, или в какой там палате она лежала.
– Мишель, черт возьми, что ты собираешься делать? Почему мне нельзя было тебя навестить?
Мишель схватила Денису за руку и отступила за спину подруги. Очевидно, она боялась его, и Ясмин ее понимала.
– Что это за бабы? – злобно поинтересовался он.
– Это Дениса и Ясмин. Они не имеют к тебе ровно никакого отношения, – тихо пролепетала Мишель.
– А Мишель собирается делать вот что: она переезжает, – ответила за нее Дениса. – Она больше не хочет с тобой жить.
Брови парня сдвинулись над переносицей. Он явно был недоволен полученным сообщением.
– Хрен тебе, сучка. До тех пор пока Мишель не отдаст мне долг, нечего тебе вмешиваться в наши разборки, поняла? – угрожающе заявил он и отодвинул Денису от Мишель, приперев ее к стенке.
Кое-кто из ожидающих вжался в кресла, став свидетелем разгорающегося конфликта. Медсестра, дежурившая у информационной стойки, встрепенулась. Возможно, поэтому Патрик опустил руку.
– За что она тебе должна? За то, что она жила с тобой и дула тебе во все места? – прорвало Денису, которая нимало не смутилась. – Может, ты думал, что секс с такой девушкой, как Мишель, ничего не будет тебе стоить?
Мишель заволновалась, да и Ясмин испытывала некоторое беспокойство. Возможно, со стороны Денисы было бы умнее избежать конфронтации.
– Вообще-то такой взрослый дядя уже должен был научиться понимать такие простые вещи, чувак. Или, может, у тебя было не так уж много девчонок? – продолжала она как ни в чем не бывало.
Парень улыбнулся. Видимо, он был умен и вряд ли хотел, чтобы его провоцировали при свидетелях. Он вновь обратился к Мишель:
– Мне глубоко наплевать на то, чем ты занимаешься. Но если ты решила от меня съехать, Мишель, тебе придется оплатить половину суммы за аренду квартиры за февраль, март, апрель и май. Шесть тысяч по договору, поняла? Как только выплатишь мне эти деньги, можешь проваливать к чертям собачьим, но не раньше, ясно?