Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 29)

Мёрк скользнул взглядом вдоль чугунной решетки в направлении Кронпринсессегэде и кивнул. Поскольку, когда женщина вышла из квартиры своей дочери, расположенной в самом начале Боргергэде, припустил сильный ливень, и вероятнее всего она воспользовалась входом со стороны Сёльвгэде, чтобы пройти парк насквозь и выйти на Готерсгэде.

– Я что-то не совсем понимаю, – продолжил Ассад. – Она жила в Стенлёсе и всегда ездила на электричке. С чего это вдруг она отправилась на станцию «Нёррепорт», а не на метро? «Конгенс Нюторв», например, или «Эстерпорт»? Это было бы логичнее.

Томас Лаурсен листал довольно объемный полицейский рапорт. Удивительно, как им только удалось умыкнуть этот талмуд из криминального отдела. Наконец он покачал головой.

– Нет, нам ничего не известно об этом.

– А что говорит дочка убитой? Возможно, она в курсе, – предположил Карл.

Лаурсен замотал головой.

– У нас есть выписка со сведениями, которые она сообщила полиции; там содержится не так уж много информации. Похоже, наши коллеги об этом не спрашивали.

«Вообще-то, довольно незамысловатый вопрос – какого черта ее не допросили как следует?» – подумал Мёрк.

– Кто стоит во главе расследования? – спросил он вслух.

– Пасгорд.

Карл вздохнул. Такого самодовольного и легкомысленного говнюка еще надо было поискать.

– Да уж, понимаю тебя, – согласился Томас. – Но он почти такой же брюзга, как ты, Карл. А еще он явно не обрадуется, когда узнает, что ты расследуешь его дело.

– А потому мы лучше сохраним это в секрете, ага? – предложил Ассад.

Кивнув, Лаурсен опустился на корточки и принялся исследовать траву. Главный садовник в точности выполнил предписание полиции и не стал стричь газон в радиусе трех метров от места обнаружения тела, поэтому этот пятачок выглядел чуть более заросшим, чем весь остальной парк.

– Хм, – буркнул Лаурсен, аккуратно подняв один-единственный увядший листик, лежавший в полуметре от примятого участка.

Мёрк заметил, что Ассад и Лаурсен нахмурились, и проследил за их взглядами, которые, медленно скользя вдоль клумбы и чугунной решетки, уперлись в Сёльвгэде. Ага, теперь и он это заметил. Удивительно уместное наблюдение. Этот лист, валявшийся на траве, не относился ни к одному из находившихся поблизости деревьев или кустарников.

– Мог ли этот листик пролежать здесь три недели? – спросил Ассад.

Лаурсен пожал плечами.

– Очевидно, мог. Место обнаружения находится вдали от тропинок, да и сильного ветра в минувшие недели не было. – Затем он покачал головой. – В то же время его в любой момент могли занести сюда на подошве или собака притащила… А от какого он вообще дерева, ты знаешь, Карл?

С какого перепуга он должен знать это? Он ведь, черт возьми, не садовник и не ботаник.

– Пойду пройдусь, – заявил Ассад, и это явно было преуменьшением, ибо он немедленно бросился бежать, при этом манера его движений почему-то ассоциировалась у Карла с французским бульдогом или с человеком, наложившим в штаны. Он бежал по дорожке, ведущей к воротам на Сёльвгэде.

Мёрк выпучил глаза.

– Я заметил, что лист абсолютно плоский. Так что, вполне вероятно, он был приклеен к подошве ботинка, – рассуждал Лаурсен, задрав задницу и уткнувшись носом в находку.

Карл собирался сказать, что вряд ли они здесь еще что-то выяснят, так как все улики, не говоря уже о самом теле, давно собраны.

– С другой стороны, я вижу на лицевой поверхности несколько узеньких желобков. На подошвах таких не бывает, и уж тем более их нет на собачьих лапах. – С этими словами Лаурсен рассмеялся. Его юмор всегда отличался незамысловатостью.

– И что из этого?

Томас снова просмотрел рапорт и нашел фотографию тела.

– Наверное, приклеился вот сюда, – он ткнул пальцем в штаны Ригмор. – Вельветовые брюки в мелкий рубчик. Очень популярны у пожилых дам, которые не имеют обыкновения ежедневно обновлять гардероб.

Карл поднял лист и изучил его более подробно. Черт возьми, а ведь Лаурсен прав…

– Возможно, мы станем чуть умнее, когда вернется наш бегун на стометровку, – он махнул в сторону Ассада, который несся к ним на всех парах, как взбесившаяся антилопа гну.

Сириец задыхался, но светился от гордости.

– Вот, – он протянул им еще один листик. – Их полно вон в тех кустах слева от ворот за велосипедной парковкой.

Лицо Томаса Лаурсена вмиг просияло. Давно уже Карл не видел его в таком возбуждении.

– Да это просто расчудесно! – восторженно воскликнул шеф-повар. – Теперь мы знаем, откуда на теле мужская моча. Да-да, тут сразу прояснилось очень многое…

Ассад кивнул.

– Я еще читал, что на ботинках у нее были собачьи экскременты.

– Да, но без примеси гравия, – заметил Лаурсен. – Так что, вероятнее всего, она наступила в кучу еще за пределами сада.

Карл ничего не понимал.

– Значит, вы оба абсолютно уверены, что события развивались именно по такому сценарию? Это смахивает на прорыв. – Мёрк был настроен скептически.

Лаурсен рассмеялся.

– Да, черт возьми, да! Я уже почти захотел вернуться обратно в ряды полицейских.

– То есть вы считаете, что Ригмор Циммерманн решила срезать путь через парк, но почему-то бросилась бежать по тротуару, еще не очутившись в парке? И почему, каковы ваши версии?

– Она была элегантной дамой, правда? Прекрасные туфли ручной работы от «Скароссо»! А еще, между прочим, она была замужем за владельцем обувного магазина и явно умела отличить конфетку от дерьма. Такие эксклюзивные туфли стоят больше двух тысяч крон, это я точно вам говорю, – заявил Лаурсен.

– Обувь для премьер-министра, – улыбнулся Ассад.

– И такой дорогой туфлей она ни за что не наступила бы в кучу по доброй воле, ты это хочешь сказать? – заключил Карл, улыбаясь собственной догадливости. Кто же добровольно наступит в собачье дерьмо, будь оно проклято?

Лаурсен поднял вверх большой палец.

Ассад кивнул.

– Она бежала по тротуару, не глядя под ноги. Еще в тот вечер дождь лил как из ведра, так что я согласен с Лаурсеном.

Карл как будто бесплатно пересмотрел старый добрый фильм про Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

– А под ноги она не смотрела и наступила в кучу своими замечательными дорогущими туфлями не потому, что бежала за чем-то или кем-то, но потому, что ощущала некую угрозу. Вы к этому клоните?

Вверх взмыли целых два больших пальца.

Карл поспешил за Ассадом и Лаурсеном и, остановившись, внимательно посмотрел на кустарник. Прекрасное укрытие, коли на то пошло.

– Итак, давайте резюмируем. Ригмор Циммерманн бросилась бежать, так как почувствовала некую угрозу. Забежала в Королевский сад…

– В сад замка Розенборг, Карл, – перебил Ассад.

– Черт возьми, это один и тот же парк.

Черные брови взлетели на лоб.

– И она забежала в сад замка Розенборг, – исправился Мёрк ради сохранения душевного равновесия, покосившись на Ассада; по-видимому, это название внушало ему больше доверия. – А затем спряталась в этих кустах, земля под которыми усыпана такими же листьями, какой мы подняли в месте обнаружения тела. Видимо, именно тут кто-то помочился.

– Да уж, Карл, по запаху это чувствуется. Даже на метровом расстоянии воняет. У самого входа в парк как раз очень удобно справить малую нужду, если кому-то приспичило, – заключил Лаурсен.

– Хм. Вы утверждаете, что моча обнаружена на правой ягодице и бедрах жертвы, и дальше делаете вывод, что в убежище женщине пришлось сесть на листву. – Карл кивнул сам себе. – Но почему злоумышленник не прикончил ее здесь же? Потому что поначалу не заметил ее и пробежал мимо?

Лаурсен с упоением улыбнулся. Кажется, они наконец-то все вместе настроились на нужную волну.

– Видимо, да, – сказал он. – И Ригмор Циммерманн просидела там в течение какого-то времени до тех пор, пока не почувствовала, что путь свободен, а затем вернулась на дорожку. Но это всего лишь теория. Мы же пока не знаем, как в точности обстояло дело.

Это уж точно.

– То есть вы считаете, что убийца спрятался где-то около ресторана и выскочил в тот момент, когда Циммерманн проходила мимо?

Опять эти чертовы большие пальцы прямо у него перед носом.

Карл усмехнулся, покачивая головой.