Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 42)

Эриксен встал и вытащил с полки пластиковую папку. В ней хранились пятнадцать страниц, по важности сопоставимых лишь с полисом страхования жизни. Первые страницы представляли собой копии личного досье Вильяма Старка из отдела кадров. Персональные данные, условия найма, резюме, всевозможные объективные факты. Остальные бумаги являлись свидетельством манипуляции с файлами, обнаруженными на компьютере Старка. Последним лежал лист, найденный у него в ящике стола и связанный с последним этапом лечения его падчерицы.

Идея этих махинаций пришла ему в голову, когда в свое время полиция расспрашивала его о Старке в связи с его исчезновением. Тогда все прошло легко и безболезненно. Вопросы задавались простые и поверхностные, такими же были и ответы. Ну а что, если в один прекрасный день к нему вернутся за дополнительными разъяснениями? И что, если Тайс Снап и Брайе-Шмидт бросят его на произвол судьбы?

Если он намеревался выйти сухим из воды, ему надо было обеспечить себе благонадежную историю. Поэтому Рене вытащил маленькую литиевую батарейку, отвечавшую за ход часов в ноутбуке Старка, и принялся вносить изменения в файлы, имеющие отношение к проекту «Бака».

Однажды вечером, когда Лили давным-давно уползла спать, Рене занялся этим. Под конусом настольной лампы он с волнением открыл виртуальный мир Старка и обнаружил, что войти в него можно через два профиля. Первый, под названием «Министерство», не требовал ввода пароля, в то время как второй, «Личное», был защищен.

Уже через несколько минут Эриксен убедился, что они убрали Вильяма Старка не напрасно. Слишком многие его заметки содержали сведения о нарушениях и нерегламентированных процедурах в ходе реализации проекта «Бака». Эти замечания сами по себе не разоблачали никаких противозаконных действий, но все-таки сеяли подозрения в том смысле, что, возможно, кое-что было бы неплохо исследовать подробнее. Их счастье, что Старк так и не сделал этого. А теперь это в любом случае не представлялось возможным.

Затем Рене всю ночь просидел, пытаясь вычислить, какой пароль надо ввести для входа в профиль «Личное». И, поскольку его попытки не увенчались успехом, он спустился в подвал, открыл отдушину с отопительными трубами и положил ноутбук туда. Пусть лежит себе здесь, не привлекая лишних взглядов, пока вновь не понадобится.

И вот теперь, спустя два года, Рене держал в руках бумаги, сфальсифицированные по заметкам Старка. Детали, которые прежде свидетельствовали о том, что проект контролировал Рене, после его махинаций указывали на Тайса Снапа и самого Вильяма Старка.

Поэтому чрезвычайно логичным было то, что он взял из папки лист бумаги, лежавший последним, и в уголке характерным для Вильяма Старка почерком подписал: «Перевод в „Мадуро энд Куриэль Банк“», а затем указал номер сотового телефона Тайса Снапа.

Глава 17

Очередную ночь Марко провел под открытым небом, как нищий, и серые оттенки улицы постепенно начали оседать на его одежде и лице. Он не испытывал страха, но чувствовал себя в опасности, и на это имелись веские причины.

Владелец интернет-кафе Касим уже предупредил его, проезжая по Рандерсгэде в своем отполированном «БМВ» и заметив, как Марко копался в мусорных контейнерах местного супермаркета в поисках выброшенных фруктов и хлеба. Мальчик оказался здесь по чистому совпадению – все-таки удобнее было рыться в отбросах на задворках небольшого магазинчика, чем у «Нетто» или «Бругсена», где существовала конкуренция со стороны молодежи, жившей коммунальной общиной и не желавшей ни с кем делиться. Даже на самом дне общества классовой борьбы никто не отменял.

– Все изгои и маргиналы, которые способны ходить или ползать, разыскивают тебя! – крикнул ему Касим из окна. – Осторожнее перемещайся в этом квартале, Марко. А еще лучше уходи куда-нибудь.

Значит, поиски все еще продолжаются.

Однако Марко не мог вот так просто взять и исчезнуть. Он считал, что в Эстебро его искать не могут, а в квартире Эйвина и Кая оставались тысячи крон, его собственность, и пока он не добудет эти деньги, никуда из квартала не уйдет.

Мальчик не раз проходил мимо освещенных окон их гостиной и прачечной, на которой по-прежнему висела табличка, сообщавшая, что заведение закрыто по причине болезни владельцев. Значит, Кай еще не оклемался. Но как только он поправится и они начнут ходить на работу, Марко все-таки прорвется в квартиру тем или иным способом. Самое важное сейчас было следить за передвижениями людей Золя. Спустя неделю они, скорее всего, решат, что Марко пропал, и тогда, как он надеялся, наступит спокойствие и он сможет вновь свободно передвигаться по улицам.

Поэтому Марко держался подальше от толпы и остерегался неожиданных жестов со стороны. По той же причине он обращал внимание на припаркованные машины с заграничными номерами и чересчур темными стеклами и отслеживал, когда какой-нибудь одинокий мужчина иностранного происхождения с чересчур подвижным взглядом пересекал квартал.

Это субботнее утро казалось совершенно обычным. Эстебро мирно пробуждался для летнего зноя. Тот самый день, когда датчане бродят по тротуарам среди себе подобных с обновленными улыбками на лицах.

Марко предпринял свою ежедневную вылазку. Крадясь вдоль стены дома мимо прачечной, находившейся на противоположной стороне улицы, он констатировал, что период его ожидания вынужденно затягивается.

«Возможно, Кай пострадал серьезнее, чем я думал, раз Эйвин до сих пор не вышел на работу», – подумал мальчик.

Он остановился на лестнице, спускающейся в заброшенный угловой магазинчик на Виллемосгэде, и в тысячный раз принялся обдумывать развитие событий. Если б Кай с Эйвином помогли ему, вместо того чтобы вышвырнуть на улицу, его бы мучила совесть в связи с судьбой Кая, но этого не произошло. Марко прекрасно понимал, что они перепугались и не могли оставить его жить у себя после случившегося. Но разве он сам напал на них? Разве он добровольно пожелал прожить свою жизнь рабом Золя? Ведь не он выбирал себе отца, готового пожертвовать здоровьем и жизнью собственного сына ради того, чтобы угодить своему младшему брату? Разве он убивал людей?

Марко поднял голову и выпрямил спину. Нет, у него не было никаких оснований испытывать вину или стыд. Вполне может быть, он мало-помалу начинал вонять и не имел ни гроша в кармане, но он освободился. Он больше не воровал и теперь сам решал, кто он и кем хочет стать. В данный момент он – цыган, а когда закончатся все перипетии, он просто обретет самого себя.

Поглядев на фасад здания на противоположной стороне, Марко заметил в одной из гостиных тусклый силуэт головы, юркнувшей за штору. «Что-то тут не так», – инстинктивно подумал он в тот момент, когда из-за угла Фискедамсгэде вынырнул слишком хорошо знакомый ему фургон и, нарушая правила, понесся прямо на него, в направлении, обратном направлению движения.

Ему потребовалась одна миллисекунда, чтобы осознать, что еще одна машина приближается к нему со стороны Эстеброгэде, так что через пару мгновений оба автомобиля его настигнут.

Когда он узнал Гектора за рулем фургона, пульс его подскочил выше двухсот ударов, а ноги бешено забуксовали по булыжникам Липкесгэде.

«Куда? Куда?» – отчаянно крутилось у него в голове, в то время как машины летели на всех парах. Классенсгэде была чересчур открытой и широкой, надо было спуститься по Кастельсвай и попробовать затеряться где-то там.

Худшее место из всех, где его можно было застукать. Место, где движение было настолько неинтенсивным и где он чувствовал себя настолько безопасно… Откуда же ему было знать, что и в квартирах у них расставлены шпионы?

Марко услышал, как они орут через окна, чтобы он остановился и что они не причинят ему никакого вреда.

Вот впереди на Кастельсвай показалось британское посольство с лабиринтами проходов и решеток. Какой-то автомобиль, стоявший у посольства, возбудил подозрения, и на улицу вывалила толпа охранников, которые теперь стояли, перегородив школьную дорогу к Гарнизонному кладбищу, так что этим путем никто не мог воспользоваться. Прямо перед Марко вырос охранник и вел переговоры с водителем, который выглядел не очень благонадежно. С правилами именно в этом районе лучше было не шутить, и охранник с бескомпромиссным выражением лица уже присматривался к сцене, неожиданно развернувшейся перед его глазами, тем самым заставив автомобили позади Марко замедлиться.

Он глянул на Эстеброгэде. Расстояние до Гарнизонного кладбища, где он отыскал себе пару неплохих укрытий, было слишком велико.

Несколько мужчин в бронежилетах подошли к нему и попросили сейчас же уйти прочь.

«На помощь этих охранников мне рассчитывать не приходится», – подумал Марко, пробегая мимо. Через несколько секунд первая партия преследователей бросила машину и по его же следам прошмыгнула мимо разворачивавшихся разборок, и ему ничего не оставалось, как свернуть на улицу с пышно разросшимися деревьями и домами, обитатели которых едва ли сталкивались с таким несчастьем, которое ожидало его совсем скоро.

Марко услышал, как позади тормозит фургон и хлопают дверцы. Значит, они уже выбрались и готовы завершить свою миссию.

Мальчик ускорился и мгновенно добежал до конца тупика, откуда – какое счастье! – ему открылась тропинка, протоптанная между жилым домом и огороженным заасфальтированным стадионом.