Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 27)

Насколько заметил Марко, его стремянка стояла ровно там, где он ее оставил. Позади памятника по-прежнему стояло ведро со всеми материалами.

Странно, что все это осталось на месте. И как это следовало понимать? Неужели Золя проинструктировал Гектора оставить все как есть? И теперь инструменты Марко служили своего рода приманкой?

Мальчик обхватил руками шею и попятился. Для него кишечные спазмы представляли собой продолжение нервных волокон, тянувшихся из мозга, и в данный момент они заявляли о себе гораздо громче, чем следовало. Нет ничего хуже дурных предчувствий, Марко это знал. Так что лучше уж пускай катастрофа поскорее развернется во всей красе у него перед глазами, чтобы знать, к чему готовиться в ближайшем будущем.

Выпрыгнет ли Гектор в ту секунду, когда Марко окажется на виду? Бродит ли еще кто-то из клана в этом квартале? И если они его схватят, нужно ли ему кричать?

Отреагирует ли хоть кто-то, если он закричит?

Марко засомневался, ибо датчане предпочитают отсиживаться в тени, когда пахнет жареным; он сам часто бывал тому свидетелем. Сколько раз тот или иной прохожий на улице отказывался воспрепятствовать Марко или кому-нибудь еще из клана совершать преступления и крики с обвинениями в краже бессмысленно разносились по улице? Нет, насколько безопасно ощущал он себя в прошлой жизни из-за пассивности горожан, настолько уязвимым стал сейчас – из-за нее же.

Марко направился к тумбе с объявлениями по плиткам, преодолевая по одной за каждый шаг, действуя крайне осторожно. Наконец, оказавшись рядом с тумбой, он увидел, что объявление о пропаже человека исчезло, а шпатель валяется на земле.

Почему исчезло объявление? Потому что Гектор заметил его взгляд, устремленный на текст?

Марко кивнул самому себе. Возможно, Гектор сорвал бумажку как раз для того, чтобы проконсультироваться с Золя о содержании и выяснить причину интереса Марко.

И все же, хотя эта идея имела какой-то смысл, он так и не понял, зачем им понадобилось забирать объявление. Вряд ли Гектор знал что-то о трупе, к тому же он был беспредельно глуп, и зачем вообще ему обращать внимание на первое попавшееся объявление на случайной тумбе?

Марко таращился на опустевший участок. Вот ведь проклятие… На этом листе бумаги были сведения, которыми он рассчитывал воспользоваться.

– Привет! – крикнул какой-то голос по-датски.

Марко вздрогнул. Голос прозвучал за его спиной? В таком случае он мог бы броситься в парк, бросив все инструменты. Этот голос был ему незнаком, но ведь он знал далеко не всех, с кем сотрудничал Золя.

– Привет. Полегче, приятель. Я тут просто прихватил одну из афиш, которую ты снял и бросил под ноги. Надеюсь, в этом нет ничего страшного, а то я мигом положу ее обратно. Понимаешь ли, моя сестрица была на вот этом самом концерте, и я хотел бы…

Марко глубоко вздохнул с облегчением, а парень, сидевший на земле в окружении кучки девчонок, рассмеялся, глядя на мятый плакат, который он демонстрировал Марко. Это была афиша концерта Шаде, прошедшего накануне в «Форуме».

Поспешно кивнув, Марко сложил стремянку. Ему надо было уходить, причем немедленно, он и так задержался здесь.

Ему совершенно неудобно было бежать со всеми болтающимися прибамбасами, но Марко не мог поступить иначе.

«Если я буду достаточно проворен, то, возможно, успею пробежать весь маршрут и посмотреть, нет ли таких объявлений на других тумбах», – подумал он.

А потом, когда солнце будет не таким ярким и народу на улице станет поменьше, он отправится на склад, откуда брал плакаты, и получит заработанные деньги, после чего обойдет коммерсантов квартала и попросит их держать язык за зубами и не говорить, что они его знают, если вдруг люди Золя примутся расспрашивать.

«Как только закончу с этим, займусь человеком из объявления. Может, удастся найти что-то в Интернете», – думал Марко.

Несмотря на то что он наверняка отказался бы от этой идеи, если б знал Золя получше, все-таки Марко решил попытаться завершить день походом на квартиру к Каю и Эйвину.

Но ему нужно было проявлять крайнюю осторожность, ибо кто же мог предсказать следующий шаг Золя в этой ситуации? Весьма вероятно, что он уже отправил своих людей покопаться в этом месте…

Так что, слава богу, их не было дома в данный момент.

Оглядевшись, Марко глубоко вздохнул, закрыл глаза и сложил руки на груди. «Милостивый Господь, – думал он, – если они заявятся туда, сделай так, чтобы они не причинили Каю с Эйвином никакого вреда. И пусть они не отыщут мои деньги».

Он постоял еще мгновение, повторив молитву, чтобы, как однажды научила его мать, бог точно обратил на нее внимание. Открыв глаза, он попытался смириться с новым положением дел и успокоиться, но это было непросто. Одна мысль о том, что они отыщут деньги, спрятанные за плинтусом, заставляла его похолодеть.

Ведь в этих средствах заключалось все его благополучие и с ними был связан его дальнейший жизненный путь.

Спустя несколько часов, когда Марко почти утратил надежду, он наконец обнаружил то, что искал, довольно прилично продвинувшись по Страндвайен. К этому моменту он ободрал до основания четыре тумбы, и только на пятой висели два объявления о пропаже.

Марко отклеил их, сложил и спрятал под рубашку. Теперь сведения, которыми он стремился завладеть, находились у него, и от этого он ощущал одновременно удовлетворение и дискомфорт. В данный момент мальчик чувствовал себя на удивление могущественным, так как взял на себя задачу и ответственность выяснить, кем был этот самый Вильям Старк, а также, если это окажется возможным, обстоятельства его исчезновения.

Как был связан этот человек с Золя и отцом? От ответа на данный вопрос зависело многое.

Лучше всего было бы, если б Марко смог способствовать аресту Золя, но при этом отец избежал бы серьезных проблем. Если же так не получится, возможно, оба они будут наказаны…

Марко сложил руки на груди. Все эти мысли причиняли ему боль. Ведь он любил отца и в то же время ненавидел за его слабость перед Золя. И вот эта его слабость потворствовала в итоге злу и вероломству… Сколько раз он желал, чтобы отец смог обеспечить им с матерью жизнь, лишенную ежедневных порций яда, идущего от Золя? Нет, с Марко довольно.

Что-то должно было случиться.

Он собирался пойти в библиотеку, как привык, но все-таки не посмел. Поэтому выбор его пал на интернет-кафе «У Касима», находившееся в самом конце Нордре Фрихавнсгэде и настолько близко к станции «Нордхавн», что в крайнем случае Марко имел возможность за считаные секунды добежать до нее, улизнув через задний двор «У Касима». Поэтому он пристроился в полумраке за дальним жужжащим компьютером и набрал на клавиатуре имя «Вильям Старк».

Марко был поражен, когда на экране перед ним возникли тысячи результатов. Пришлось ограничить поиск датскоязычными сайтами. Все равно осталось несколько тысяч страниц.

Большинство из них являлись копиями друг друга, но суть в целом была ясна. Вильям Старк не был нищим, которому вдруг надоело ночевать на улице в заплесневелом спальном мешке, как не был он и алкоголиком, изо дня в день витавшим в спиртовых парах, или бесцельно бродившим безумцем. Вильям Старк являлся, по всей видимости, совершенно обычным человеком с респектабельной работой, суть которой Марко, правда, не вполне понял, так что придется покопаться в этом в следующий раз. По крайней мере, Старк работал в министерстве и к моменту своего исчезновения только что вернулся из командировки в Камерун. Вот что удалось выяснить.

Марко оторвал взгляд от монитора и посмотрел на облупившуюся стену кафе со странным ощущением в животе: зачем им понадобилось его убирать? Информация, полученная из Сети, не давала ему даже намека на ответ. Зато он мог получить ответ на вопросы, сколько было лет мужчине, когда он исчез и где он проживал. Марко узнал, что Старк будет признан погибшим лишь по истечении пяти лет с момента пропажи без вести, а также что он жил с возлюбленной и ее дочерью.

Марко вбил в базу krak.dk номер телефона из объявления, но тщетно. Тогда он набрал номер прямо в поле поисковика «Гугл», не надеясь на прорыв. Номера сотовых телефонов меняются со скоростью света, в особенности у молодежи. Однако на довольно старом сайте о девушке, испытывающей сильнейшие боли в связи с неким синдромом, данный номер упоминался в качестве средства связи, которым другие люди, пребывающие в похожей ситуации, могли воспользоваться, если им не с кем пообщаться.

Марко бережно провел рукой по номеру на мониторе. Значит, девушка, составившая это объявление, больна, зовут ее Тильда Кристофферсен, и она потеряла отчима. Потеряла его, потому что собственный отец Марко…

Все это было настолько неприятно, что он не успел додумать мысль до конца.

Блик от входной двери в другом конце помещения запустил адреналиновую помпу в крови Марко и заставил его поднять голову. Это оказался мужчина в халате, навстречу которому поспешил хозяин заведения, Касим, и обнял его. Слава богу, пока никакой опасности.

Марко встал и направился к двум мужчинам.

– Эй, Касим, не продашь мне какой-нибудь мобильник? – поинтересовался он. – Я свой потерял.

Пожилой индус промолчал, но, махнув рукой другу, дал ему понять, что он скоро вернется.

Касим отвел Марко в заднюю комнату, которая во многих отношениях была необычна для индуса. Светлые стены, в то же время не белые. Мебель из «Икеи» со множеством выдвижных ящиков всевозможных размеров, а не неподъемные колоды из темного массива дерева. Зеленый письменный стол с желтыми пятнами и радио, играющее классическую музыку. Это помещение не освещалось холодным отблеском ламп из чеканной меди или мерцающим экраном телевизора с каким-нибудь старым болливудским фильмом.