Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 26)

– Гляди, Карл, дата проштампована по прошествии полугода после пожара.

В течение некоторого времени они сидели, пытаясь угадать мысли друг друга, затем Ассад открыл занавес.

– Получается, у Сверре Анвайлера мама русская, а папа, несомненно, швед; и тут мне пришло в голову, что и в Швеции, и в России допускается двойное гражданство. Разве не так?

С какого перепугу Карл должен это знать? Он ведь, слава богу, не швед и не русский…

– Значит, Анвайлер может спокойно передвигаться и по Швеции, и по России, – подхватила Роза. – Не знаю, что там за визовый режим между Литвой и российским калининградским анклавом, но по крайней мере перелететь на самолете из Калининграда в Санкт-Петербург он мог без проблем.

– А что с мотоциклом?

– Ну, разве он не мог купить какую-нибудь русскую машину за пару грошей, как считаешь? – Роза одарила его пресным взглядом. Неужто он совсем тупой?

Карл проигнорировал ее реплику и обратился к Ассаду:

– То есть Интерпол объявил Анвайлера в розыск, когда он уже скитался в русских степях, ты так думаешь?

Оба пожали плечами. Вполне вероятно, что так; все трое это понимали.

– И что же произошло, когда он вернулся домой, Роза?

– Снял квартиру в Мальмё и поступил в дорожную службу к «Даггерс’н’Свордс».

Карл сдвинул брови, но Роза опередила его:

– Карл, это музыкальная группа из Сконе в жанре дэт-метал. Анвайлер только что посещал с ними Копенгаген. На прошлой неделе они играли на площадке в Пумпехусет. Поэтому он здесь и объявился.

Мёрк кивнул.

– Ладно, что-то потихоньку начинает проясняться… Теоретически он отчалил в Россию за несколько дней до пожара и вернулся совсем недавно. За это время Интерпол объявил его в розыск, но, по всей видимости, с российскими властями не контактировал, а здесь у нас на мосту через Эресунн контроль явно не особо жесткий. Однако если все обстояло именно так, то Анвайлер знать не знал о пожаре и потому, что вполне естественно, продолжил себя вести так, словно ничего не произошло. Квартиру в Мальмё он снимал, так что, само собой разумеется, полиция не может воспользоваться ею как конечной точкой его перемещений. – Карл снова кивнул. Все это звучало абсолютно правдоподобно, только он почему-то не чувствовал себя убежденным. – И вы хотите сказать, Бирте воспользовалась его съемной квартирой в Мальмё, пока он был в Копенгагене?

– Да, его квартира находится в непосредственной близости от оперы, так что ей это оказалось очень удобно, – подтвердила Роза.

Ассад откинулся назад.

– Какая-то странная дружба, как мне кажется. Роза, а откуда вообще Бирте Иневольсен и Анвайлер знают друг друга?

– Через Луизу Кристиансен. На видео именно с ней он встречается у «Парк Кафе». Она училась в консерватории на перкуссиониста и в течение нескольких лет играла в группах, к которым Анвайлер нанимался в качестве помощника. Она тоже выступала в Копенгагене на прошлой неделе.

Карл взглянул на часы. Через полчаса он встретится с Моной. В непривычной обстановке, в модном кафе, что вообще-то было не в ее стиле, но прекрасно уже то, что это будет кафе. В противном случае можно было бы наверняка рассчитывать на бонус в качестве присмотра за строптивым внуком и подтирания его вечно сопливого носа.

– Да, – произнес он, умеренно понизив голос; это означало, что совещание окончено. – Многие детали говорят в пользу Анвайлера, я это прекрасно вижу. И многие из них я бы с удовольствием прочитал в отчетах наших с вами коллег. Детали, которые, возможно, могли бы охарактеризовать подозреваемого чуть подробнее, – такие, как, например, источники его дохода на протяжении нескольких последних лет или его двойное гражданство, не говоря уже о его связи с Калининградом. Кто-то явно хлопал ушами, когда расследование только начиналось. А если поднапрячь уши, они неизбежно покраснеют.

Он улыбнулся собственной шутке, хотя остальные никак на нее не отреагировали. Затем ударил ладонью по столу.

– Ну что, по коням? У меня есть еще кое-какие дела. Роза, ты пока проверь номера контейнеров. А ты, Ассад, поднимись в отдел «А» с отчетом. Думаю, нам стоит поберечь Маркуса в оставшиеся дни. Но доведи до сведения Ларса Бьёрна, что имеются подвижки в старом деле, которые, вероятно, приведут к некоторой критике его отдела. А вообще говоря, я больше не желаю заниматься всем этим.

Он уже собирался подняться с места, когда Роза сунула ему под нос помятую бумажку с ободранными краями, почти разорванную пополам, но заголовок отлично читался.

«Разыскивается» – было написано на клочке бумаги.

Какого дьявола это могло иметь к нему отношение всего за четверть часа до самой захватывающей встречи дня?

Мёрк крепко сжал шелковый мешочек в своем кармане, немедленно ощутив особую легкость в ногах; в голове у него крутилась песня: «Ах, Мона, Мона, Мона, вот и настал тот день…»

Глава 10

Марко был потрясен. Насколько спокойно вокруг бродили по мосткам между яхтами люди на обжигающем солнце, настолько встревожен был он сам. Клан обнаружил его. Внезапно его комфортное существование было разрушено, но даже этого оказалось недостаточно: его заклеймил взгляд мертвеца.

Ситуация была неутешительной. Что ему было делать теперь, когда инстинкт призывал к тому, чтобы он исчез из Копенгагена отныне и навсегда, если ему дорога́ жизнь? Но, с другой стороны, он никак не мог так поступить. Ведь ему было необходимо защитить своих друзей от жестокости Золя, и столь же необходимо было защитить себя самого. Только вот какова должна быть очередность его действий?

Обратив взгляд на мачты, Марко попытался успокоиться. Для начала надо было позвонить Эйвину и Каю и предупредить их, а затем попробовать забрать из их квартиры свои вещи. Без своего имущества он не имеет возможности двигаться к намеченной цели и окажется отброшенным на многие месяцы назад.

Наконец, нужно было обойти работодателей и попросить их заплатить причитающиеся ему деньги. Все-таки ему удалось кое-что накопить…

Марко потрогал лицо. Как же отвратительно получилось с этим рыжеволосым мужчиной… Ему просто-таки необходимо проверить, что объявление о розыске все еще висело на тумбе, он искренне на это надеялся. В таком случае он сможет содрать его и кое-что сопоставить. Возможно, ему удастся понять, почему отец…

Марко покачал головой. Если б только Гектор не завладел его курткой с мобильным телефоном, все опасения были бы напрасны.

А теперь ему придется включить слух слепца и зрение глухого человека.

Он стоял у таксофона на станции «Сванемёллен» и пытался с закрытыми глазами вспомнить телефон прачечной Эйвина и Кая. Какие там были последние цифры? 386, или 368, или вовсе не то? Нажатие на одну кнопку мобильника – и номер был бы перед ним, но не сейчас, когда Гектор…

Лишь с пятой попытки, когда послышались гудки, похожие на удары метронома, он ощутил некоторую уверенность. А затем включился автоответчик.

«Вы позвонили в экспресс-прачечную „Кайвинс Люнранс“, – прозвучал мягкий голос Эйвина. – К сожалению, в данный момент здесь никого нет. Наши часы работы…»

Марко с волнением положил трубку. Почему они сейчас не в прачечной? Неужели люди Золя уже побывали там? Он очень надеялся, что нет. Или, может, Эйвин и Кай просто уже ушли домой? Нет-нет, это невозможно, так рано они никогда не уходят. Тогда почему? Как ему предупредить их, если он больше не может приближаться к кварталу, где они живут? По крайней мере, сейчас…

Вдруг ему пришла в голову причина, по которой прачечная могла быть закрыта. Сегодня же среда, вот в чем дело. На протяжении нескольких месяцев Кай жаловался на проблемы с мочевым пузырем, а он был не из тех, кто ходит по врачам в одиночку. И Эйвин пообещал пойти вместе с ним, Марко же знал это. Табличка «Сегодня мы закрыты» уже висела на стеклянной двери, когда он проходил мимо заведения несколько часов назад, как он мог позабыть?

Мальчик повернулся спиной к яхтам, осознав, что это последний раз, когда крики чаек и соленый ветер будят светлые мысли о будущей жизни.

Позже он подошел к Эстеброгэде со стороны Странбульварен. Открытый маршрут до площади Гуннара Ну Хансена составлял каких-то шесть сотен метров, и, насколько видел Марко, движение на тротуарах и на проезжей части было умеренным. Однако он предпочел, чтобы деревья и весенняя листва кустарников обезопасили его от обнаружения с большого расстояния, поэтому выбрал длинный путь вдоль Йагтвай через Фэлледпаркен.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы преодолеть расстояние в эти несколько сотен метров, ибо нельзя было вновь попасться на неосторожности. Вокруг было полно людей, греющихся в лучах солнца среди деревьев, но кто все они такие? Не мог ли кто-то из них быть шпионом Золя? Скинуть одежду – не самый ли эффективный способ камуфляжа на газоне? По крайней мере, Гектор мог бы запросто так поступить, однако и остальным представителям мира Золя была совсем не свойственна стыдливость.

Едва выбравшись с боковой дорожки, Марко принялся поминутно сканировать взглядом площадь перед собой. Вновь перед ним оказалось слишком много народу и слишком много красок. Какое из цветовых пятен в следующий миг прыгнет с тротуара и обрушится на него? За каким из столиков притаился, повернувшись к нему спиной, человек, который сейчас вскочит и обнаружит слишком знакомое лицо? Невозможно было уследить за сумасшедшим количеством спин и цветовых бликов, скучившихся здесь. Все столики в кафе были заняты, повсюду на плитках сидели компании молодежи с бутылками и в прекрасном настроении.