Юсси Адлер-Ольсен – Без предела (страница 94)
Кудрявая голова кивнула. Как кот, следящий за мышкой, готовой вот-вот вылезти из норки, Ассад наблюдал за мельчайшими переменами в настроении собеседницы. Карл был уверен, что впоследствии сириец сумеет посекундно воспроизвести ее мимику и жесты.
Мёрк решил прибегнуть к лести:
– Поверьте, мы приехали сюда в… как там у вас на табличке написано? А, Эббабар. Кстати, а что это значит?
Она смерила его ледяным взглядом.
–
Естественно, название вполне претенциозное. Кивнув, Карл продолжал с легкой улыбкой:
– …в Эббабар после довольно длительного периода тщетных поисков Ату. Я должен подчеркнуть, что сам факт заинтересованности в беседе с ним – не более чем часть нашей рутинной работы. У нас имеется немало других путей расследования дела, однако соблазн побывать в столь прекрасном месте был, честно признаюсь, непреодолим.
«И если ты не позволишь нам спокойно сидеть и ожидать Ату, соблазн спихнуть тебя со сторожевого поста окажется таким же непреодолимым», – подумал он про себя. Судя по всему, им представился замечательный шанс быстро провести допрос и арестовать Ату, а у дамы их намерения явно вызывали недовольство. Подобно львице, она защищала своего партнера, так что сначала придется убирать ее с дороги.
– Поймите, в нашей работе заключено очень много аспектов. Можно сказать, что мы, например, являемся экспертами в проведении различий между умышленным утаиванием информации и неполнотой представленной информации. Ибо между этими понятиями вовсе не всегда уместно поставить знак равенства, верно?
Пирьо ухмыльнулась, что совсем не понравилось Карлу. Он чувствовал – она видит его насквозь.
– Так что же мы рассчитываем обнаружить здесь – тайну или недосказанность? – полюбопытствовала собеседница. – В данном случае вы понимаете различие?
– Кажется, да. Но нам нужна дополнительная информация. В связи с чем я хотел бы спросить – не могли бы вы проводить нас в жилище Ату, пока мы его ждем? – вмешался Ассад.
Чего он собирался добиться этой просьбой?
– Нет, естественно, это исключено. Даже у меня нет доступа в его покои без его согласия или просьбы.
– Ну, в общем-то, я так и думал, – заметил Ассад. – А к вам вообще часто заезжают представители шведских властей?
Пирьо нахмурилась.
– Я не совсем поняла, к чему этот странный вопрос, совершенно не относящийся к делу.
– Ясно. Скажу вам вот что – а вдруг Ату скрывает от вас и от властей кое-что, а вы и не подозреваете? Что угодно: уклонение от налогов, насилие в отношении женщин, проживающих в Академии, торговля краденым… Мало ли что может твориться за закрытыми дверями! Пока не проверишь, не узнаешь. Правда?
Взгляд, направленный на них, выражал недоумение относительно сути разговора. При других обстоятельствах человек вспыхнул бы в ответ на необоснованную атаку, проводимую сейчас Ассадом. Причем независимо от того, виновен он или нет. Пирьо же продолжала невозмутимо сидеть за столом, глядя на полицейских так, словно они были ничтожнее кучи собачьего дерьма. Казалось, они были ей глубоко безразличны.
– Одну минуту, – с этими словами женщина встала и вышла в коридор.
– Ассад, что ты делаешь? Совершенно напрасно ты выбрал эту тактику, – прошептал Карл.
– Я так не думаю. Я пытаюсь вызвать у нее стресс, а то она холодная как лед. Если она ведет себя подобным образом, то Ату тем более заартачится. И через час нам придется отправиться домой с пустыми руками. И какой в этом смысл? – также шепотом ответил Ассад. – Карл, ты сам уже признался. У нас в арсенале ничего на него нет. Ни свидетельств, ни доказательств. Нам необходимо создать стрессовую ситуацию для нее, а потом, несомненно, и для Ату, если он вообще соизволит при…
Сначала Карл заметил тень, а затем эта тень опустила тяжелый резиновый молоток на голову Ассада.
Мёрк хотел отпрыгнуть в сторону, но не успел, так как второй удар поразил его самого.
За пару секунд взгляд его отметил, что женщина склонилась над ним и что-то забрала. Когда она поднесла к своему лицу небольшую деревянную фигурку, лежавшую прежде в его кармане, все вокруг резко почернело.
Глава 49
Пирьо всю трясло.
Она прекрасно понимала, что совершает самую большую глупость в своей жизни. Слишком остро реагировала на реплики полицейских, тем самым загоняя себя в угол… И тем не менее она ни в чем не могла себя упрекнуть.
Прямо за дверью, в диспетчерской с системой управления солнечной электростанцией, лежали без сознания двое мужчин, которые испортили самый драгоценный момент ее жизни. Без преувеличения. Два святотатца, вторгшиеся на заповедную землю ровно в тот миг, от которого зависела вся ее дальнейшая судьба. Возможно, одна крайность повлекла за собой другую. Всю свою жизнь Пирьо мечтала о великом будущем, и теперь до него было рукой подать. Эти двое не помешают осуществлению ее мечты.
Но что ей делать дальше? Ведь тут не кто попало. Это не пара уязвимых или наивных девушек, которые запросто могут исчезнуть с лица земли. Тут двое полицейских, ведущих расследование, о масштабе которого ей было ничего не известно, как и о круге подозреваемых. И ей следовало непременно узнать обо всем, прежде чем оценивать степень опасности и вырабатывать дальнейшую линию поведения.
Разумеется, их надо было остановить. Вопрос только – как.
Пирьо обнаружила, что бордовые пятна уже вероломно выступили на предплечьях, кожу покалывало. Следствие мощного выброса адреналина и тревожного настроения, тут сомневаться не приходилось.
Через час Ату закончит консультацию и придет к ней в ожидании объятий и проявлений радости с ее стороны.
Через час.
«Надо заставить их выложить начистоту, что меня ждет. Я должна узнать, сколько сюда прибудет человек и кто именно. Я должна понять, что именно им известно и скольким людям они успели об этом рассказать, – думала она. – А потом надо будет инсценировать несчастный случай. Из тех, которым дивятся, но в природе которых не сомневаются».
Пирьо бросила взгляд на дверь в комнату с системой управления. Ее мучили спазмы в животе, а мужчины были крупными и сильными – каким же образом она могла нейтрализовать их при столь неравных весовых категориях? При более удачных обстоятельствах было бы логично убить их инструментом потяжелее резинового молотка. К примеру, разводным ключом. Однако раны окажутся слишком глубокими, и впоследствии их признают нанесенными третьим лицом, так что ключ не подходил.
– Уф-ф, если б они не вели себя так настойчиво… – уныло пробормотала она.
Они подступили к ней слишком уж нахраписто. И все пошло совсем не так, как надо. Она заранее продумала все возможные вопросы и свои ответы на них, которые запросто отразили бы любые подозрения. Существовало огромное количество способов, с помощью которых можно было ускользнуть от истины, особенно при обсуждении такого древнего дела. Но только если б легавые не были так напористы. Пирьо почувствовала, что полицейский-иммигрант способен даже пойти на крайности, к которым не прибегают служители порядка в цивилизованных странах. И еще она была уверена, что в ходе конфронтации с Ату они разобьют его в пух и прах. Если им это удастся, обнаружится вся правда о произошедшем, и тогда все будет потеряно в этот призванный стать чудесным день…
Взглянув на деревянную фигурку, выпавшую из кармана полицейского-датчанина, Пирьо нахмурилась. Много-много лет назад кто-то потрудился и вырезал статуэтку человека, который только что посватался к ней. Сходство было потрясающим.
«Каким образом она попала в руки полицейских? И почему оказалась у одного из них в кармане? – думала Пирьо. – Какова была их тактика? Как гром среди ясного неба, они рассчитывали швырнуть фигурку на стол перед Ату, надеясь, что вещица шокирует его и выведет из равновесия?»
Она уже представляла себе их вопросы: «Вы станете отрицать, что статуэтка изображает вас? Вы станете отрицать знакомство с автором изделия, который наблюдал за вами с такого близкого расстояния и так пристально?»
Они будут давить на него с помощью этой фигурки, и, возможно, им это удастся.
Пирьо ни на секунду не сомневалась в том, кто являлся автором. Конечно же, эта тварь Альберта, что докучала Ату давным-давно. Она и создала своеобразную куклу вуду с целью приворожить его и запутать в сеть собственных условий и требований, из которой он не сможет выбраться.
Да-да, Пирьо была уверена: статуэтка – дело рук этой сучки. Прекрасно, что они с Ату сумели вовремя высвободиться из-под ее чар и избавиться от нее. А иначе неизвестно, какие могли быть последствия.
И чем больше размышляла она о том периоде, тем сильнее начинала ненавидеть тех, кто воскресил память об Альберте.
Пирьо схватила деревянную фигурку и уже собиралась швырнуть ее на пол, но остановила взгляд на искусно вырезанном лице и соблазнительных губах. Франк словно предстал перед ней молодым, и это не могло не тронуть ее. Как же все просто и легко было тогда… А в итоге все-таки что-то пошло не так.
Все из-за Альберты.
Пирьо поднесла статуэтку к щеке и поцеловала ее в память о давно минувшей безгрешной эпохе.
Услышав доносившийся из коридора звук, она положила статуэтку на стол.
Стонал один из полицейских.
В следующие секунды Пирьо решилась на радикальные действия.