Юсси Адлер-Ольсен – Без предела (страница 46)
Быть может, изумление вызвало в нем плотское желание, или ее аромат, а возможно, и осознание того, что он находился в долгу перед ней, – но как бы то ни было, Ату не стал оказывать сопротивление и дал ей то, чего она жаждала.
Он взглянул ей в глаза в момент финала, и Пирьо задрожала всем телом. Это был не просто оргазм, но какое-то более глубинное ощущение. Это было высвобождение энергии после многих лет воздержания, и все это содержал в себе взгляд, которым она ответила ему. Кроме того, долгожданное совокупление повлекло за собой кое-какие последствия.
Пирьо контролировала менструальный цикл всю свою жизнь. Овуляция происходила у нее буквально по часам, и когда Пирьо осознавала, что данный момент является наиболее благоприятным для зачатия, ее чуть ли не охватывал ужас, настолько волнительным было это ощущение. Такие дни представляли собой сущий ад, однако на этот раз все было наоборот.
Где-то ближе к Рождеству Пирьо наконец набралась смелости и решилась подтвердить предполагаемую причину отсутствующих менструаций. Она много читала о том, что может сотворить с женским телом одна лишь мысль о беременности, так что теперь Пирьо была почти уверена в правильности своих догадок. Тест, который она прикупила в аптеке, выдал положительный результат, и женщина едва не потеряла сознание. И все же она хотела получить медицинское подтверждение своих глубочайших чаяний, а также справиться у врачей насчет мер предосторожности. Ведь ей уже стукнуло тридцать девять.
Вернувшись из гинекологического отделения, где двумя месяцами ранее она навещала Малену, Пирьо всем телом ощущала самое сокровенное счастье. Ату удивится, но в то же время обрадуется, в этом она не сомневалась. Если уж его наследнику суждено родиться, кто, как не она, давным-давно доказала, что достойна выносить его ребенка и что именно в ней заключены лучшие для этого гены?
Появившись на пороге «Всеобщего Сердца Академии», Пирьо заставила себя остановиться и сосредоточиться, чтобы не позволить эмоциям овладеть собой.
Она не собирается стоять перед Ату и всхлипывать. Она сообщит ему новость спокойно и с улыбкой. Он привык, что именно так она ведет себя всегда, и пускай его мнение о ней не изменится и впредь. Пирьо должна оставаться собой, беременная или нет.
И все же ее улыбка была чуть шире, чем обычно, когда она проходила мимо сотрудников администрации и входила к себе в кабинет, откуда собиралась позвонить ему и попросить на секунду заглянуть.
Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что Ату уже на рабочем месте. Перед ним сидела женщина в туфлях на плоской подошве, с обильным макияжем и в чересчур узком и аляповатом платье, которое не скрывало ни возраст, ни лишний вес посетительницы.
– А, вот и ты, Пирьо, замечательно, – сказал Ату с улыбкой, кивая на гостью. – Да, Ширли прибыла из Лондона без предупреждения. Она принимала участие в одном из наших сеансов прошлым летом и хотела бы присоединиться к одной из наших групп. Как думаешь, удастся найти для нее местечко?
Пирьо кивнула. Не совсем так представляла она утреннее взаимодействие с Ату в связи с последней волнующей новостью, но можно и обождать. Что ж, бочка меда получилась не без ложки дегтя, но ничего страшного.
– Ширли, расскажите Пирьо то, что рассказали мне.
Посетительница улыбнулась и представилась на довольно топорном диалекте кокни.
– Да, мы с подругой действительно посетили ваши сеансы в Лондоне, и мы обе весьма увлеклись идеями натурабсорбции. Увлеклись настолько, что моя подруга несколько месяцев назад решила переехать к вам. Да, я так считала, но с тех пор я ничего от нее не слышала, и Ату Абаншамаш Думузи… – Она сделала паузу; сам факт произнесения его имени заставил ее покраснеть. – И в вашей администрации мне сообщили, что она здесь не появлялась. Это очень странно. И вот теперь я переживаю, не случилось ли с ней какой-либо неприятности.
Ату кивнул с серьезным видом.
– Да, удивительно. Но, как я уже говорил, здесь ее нет. Кстати, Ширли, я прекрасно ее помню. Очень красивая девушка… Кажется, мулатка?
Женщина пожала плечами, а Пирьо вдруг вся похолодела.
– Вообще-то я даже никогда не задумывалась, но она действительно очень смуглая. Она родом с Ямайки, а там каких только рас не встретишь!
Ату поднял голову.
– Пирьо, тебе все это ни о чем не говорит? Девушка должна была сначала написать нам. Ширли, как, вы говорите, ее зовут?
Пирьо не слушала ответ – это имя и так было прекрасно ей знакомо.
Она думала только о том, что ей делать дальше.
Глава 24
– Карл, у меня возникла глупая проблема с бывшими учениками, – поделился Гордон. Поразительно, до чего убогим он умел выглядеть, когда желал показать высшую степень своего страдания. – Даже если мне удается наконец-то выйти на кого-то из них, этот человек ничего не помнит, а если и пытается вспомнить, то все путает. Одна из девушек после Борнхольма успела поучиться еще в пяти народных школах и теперь с трудом различает эти стажировки между собой. Другая, из Литвы – единственная из всех, кто проживает по прежнему адресу, – не знает ни слова по-английски. Каким образом ей удалось провести целых пять месяцев на Борнхольме, для меня настоящая загадка. А адреса! Кроме этой самой литовки, все сменили место жительства, причем переехала и бо́льшая часть их родителей. – Гордон вздохнул. – Абсолютно безнадежное задание ты мне дал, Карл. Те немногие, с которыми мне все же удается поговорить, еще помнят о том деле исключительно из-за назойливости Хаберсота, но и то приводят скудные сведения – что девушку звали Альбертой и что ее обнаружили мертвой, вот и всё. Если говорить начистоту, ее гибель, судя по всему, не оставила в их памяти глубокого следа.
Карл нехотя пробудился. Когда Гордон чесал языком, присутствующим удивительным образом думалось о чем-то совершенно не относящемся к делу.
– Гордон, – сказал Мёрк так громко, что парень вздрогнул. – Тебе надо найти всего лишь одного человека, который помнит тот эпизод и может адекватно рассказать об этом. И как только ты найдешь такого человека, передай трубку Розе, которая разбирает старые допросы учеников. Составить обзор – дело Розы, о’кей? Так что уж постарайся, дружок. Не сомневаюсь, ты сможешь найти нужного человека.
Он покинул Гордона, который склонил голову к самому столу. Ассад легонько похлопал коллегу по спине. Если парень намеревается стать частью команды, придется быстренько взбодриться.
В кабинете Розы обстановка была совершенно иной. Кучи блокнотных листков с какими-то заметками, гора смятых бумажек в мусорной корзине, множество морщин на лбу. Она была занята, и Мёрку совершенно не хотелось ее тревожить.
– Роза, есть какие-нибудь новости из потустороннего мира? – все-таки отважился поинтересоваться он.
Она покачала головой.
– Я начну обзвон вечером, Карл. Как мы уже говорили, у подавляющего большинства этих людей есть более тривиальная работа. Но я тут полистала записи допросов учеников народной школы – и наткнулась на одну весьма любопытную… Думаю, Гордону надо постараться назначить встречу. Почитай-ка сам. Вот стенограмма.
– А ты не могла бы прочесть вслух?
– Карл, давай читай. Иди в свой кабинет, возьми сигаретку и читай. Только не забудь закрыть дверь. Вся эта макулатура Хаберсота и так изрядно провоняла сигаретным дымом.
Карл принюхался, проходя мимо стеллажей. Кроме запаха духов Розы, от которого чесалось в носу и слезились глаза, он ни черта не унюхал.
Положив документ перед собой на стол, Мёрк прикурил сигарету, как и было предложено, и прочитал запись, сделанную Хаберсотом:
Карл остановился. Ему пришла в голову кое-какая мысль. Блин, разве можно быть таким тупицей? Он попытался представить себе Гордона за работой. Боже правый, оказывается, можно!
Мёрк нажал на кнопку интеркома.
– А, так вот что так противно дребезжит! – заорал Ассад в трубку с противоположного конца коридора, оглушив самого себя.
– Ассад, я вовсе не с тобой хотел поговорить. Гордон, ты слышишь? Ты там вообще?
Что-то скрипнуло. Непонятно, что именно – то ли стул, то ли Гордон.
– Я надеюсь, ты запасся списком персональных регистрационных номеров всех учеников, а?
Мёрк сидел и кивал, прекрасно понимая, что Гордон этого не сделал.
– Нет, – подтвердил дурень интуитивную догадку Карла. – В школе сказали, что не могут мне их предоставить.
Карл зажег сигарету, смачно затянувшись. Мать его за ногу да об землю, неужели он никогда не поумнеет?
– Ты что, полный придурок? – заорал Мёрк. – Да это первое, что надо было сделать! Черт возьми, Ассад, расскажи ему, что у него имеется прямой доступ к регистру персональных номеров, и что вообще-то в народной школе ему обязаны предоставить всю информацию по первому требованию. Не говоря уж о том, что он обнаружит все номера в стенограммах допросов Хаберсота, если поищет хорошенько. Скажи ему, чтобы приступал к делу. НЕМЕДЛЕННО, понял?
– Нужно ли мне повторять ему это еще раз, если вы уже все сказали, босс? – заворчал Ассад в трубку.
Карл вновь глубоко затянулся и закашлялся.