Юсси Адлер-Ольсен – Без предела (страница 45)
Добравшись до железнодорожного вокзала Кальмара, Ширли села на автобус и отправилась на Эланд. Последний участок пути ей пришлось преодолевать пешком.
Перед ней предстала впечатляющая картина – группа новеньких домиков на берегу моря. Даже на расстоянии Академия казалась совершенно волшебным местом – многочисленные белые постройки под треугольными крышами с разноцветными стеклянными вставками, мерцающими солнечными батареями и огромными окнами. Академия оказалась больше, чем она предполагала. Гораздо больше. Уже на подходе ко всему этому великолепию казалось, что стоит только попасть внутрь – и больше ничего не нужно. Ширли повидала за свою жизнь не так много, и уж точно никогда не видела ничего подобного. Тут словно сама местность излучала энергию. Как будто все мировые энергетические потоки пронизывали этот ландшафт, состоящий из экзотической растительности, объектов искусного ремесла человека и загадочных символов.
Первое, что бросалось в глаза, – большой эмалевый щит, на котором было написано:
«Академия натурабсорбции Эббабар».
Дорожка, вымощенная разноцветной плиткой теплых оттенков, вела к нескольким небольшим зданиям и к двойному павильону с видом на море, который новая аккуратная табличка обозначала как «Всеобщее Сердце Академии».
В администрации Академии велась какая-то активная деятельность. Облаченные в белые одежды сотрудники будто парили над полом, пребывая в состоянии глубокого внутреннего умиротворения. Несколько из них любезно кивнули Ширли.
Она оправила платье с цветочным рисунком и разгладила жакет. Хотелось соответствовать этой стильной чистоте.
«Здесь я наверняка смогу обрести счастье», – подумала Ширли и подошла к двери, на которой висела табличка с надписью: «Прибытие и регистрация. Пирьо А. Думузи».
Когда Пирьо неожиданно возникла у изножья кровати, цвет лица Малены стал белее халата медсестры из стерильного гинекологического отделения, находящегося на пятом этаже Кальмарской больницы.
Пирьо про себя потирала руки. Конечно, больная надеялась на то, что к ней явится сам Ату, чтобы проявить заботу и оказать внимание, однако, по всей видимости, она не успела узнать его слишком хорошо.
– Как дела? – поинтересовалась Пирьо.
Малена отвернулась к стене.
– Лучше. Ночью остановили кровотечение, так что в течение дня меня должны выписать.
– Слава богу, все обошлось.
По телу Малены пробежала волна отвращения, когда Пирьо взяла ее за руку. Малена попыталась вытащить руку, но посетительница не позволила ей этого сделать.
– Чего ты хочешь? – Малена повернула голову, когда молчание между ними затянулось. – Что ты хотела мне сказать, Пирьо? Ты явилась позлорадствовать? Тебе ведь все случившееся на руку, правда?
Пирьо нахмурилась – сдержанно, не слишком строго. Итак, спектакль начался.
– Ты так подумала? Но ты ошибаешься, Малена, это отнюдь не так, ибо мне действительно очень жаль, что это случилось.
Она уронила голову, плотно сжала губы и отвела взгляд, как будто пыталась сосредоточиться на некоей мысли. Малена была сбита с толку. А значит, все шло как надо.
Отпустив ее руку, Пирьо пару раз тяжко вздохнула, прежде чем вновь обратиться к женщине на кушетке.
– Малена, тебе придется уехать. Как только тебя выпишут, беги со всех ног, слышишь? – Пирьо вытащила из сумки бумажник с пачкой денег. – Вот, смотри! Здесь восемь тысяч евро, хватит на несколько месяцев. Я собрала твои вещи, чемодан стоит в коридоре.
Сложно было определить, что выражало лицо Малены, но похоже было на отвращение вперемешку с недоверием.
– Прекрасно! Неужели ты и впрямь пытаешься избавиться от меня таким образом, тупая сучка? Я и не думала, что ты осмелишься… И ты действительно считаешь, что сможешь так запросто от меня отвязаться? – Она оттолкнула стопку банкнот. – Ату – мой! Поняла? Он и знать тебя не желает. Ты для него всего-навсего прислуга. Ты гнешься и расшаркиваешься перед ним, стоит ему только плюнуть, он сам мне об этом говорил. Вали лучше отсюда со своими жалкими деньгами, Пирьо. А через пару часов ты увидишь меня в Академии на том месте, которого я сама для себя добилась. Я и без помощи доберусь.
Иногда в жизни случаются мгновения, когда ты уверен в глубине души – одна-единственная неуместная складка на лице или небрежная улыбка будут иметь совершенно непредсказуемые последствия. И Пирьо была искренне убеждена в чувствах, которые Ату всегда питал к ней. Поэтому она предпочла проигнорировать тираду Малены и не утратила контроль над выражающим обеспокоенность лицом. И, раз ей это удалось, Малене придется слепо поверить в ее слова. Пускай она как следует подготовится к тому, что вскоре ее картина мира рухнет.
– Малена, я лучше, чем кто-либо, знаю, какие глубокие чувства испытывал Ату по отношению к тебе, и я радовалась за вас, поверь. Естественно, ты заметила, что я также в большой степени очарована Ату, однако с годами мои чувства изменились и приобрели несколько иную, нежели у других людей, форму, и я уже давно смирилась с этим. Но кроме того, ты должна знать, что, проведя бок о бок с Ату столько лет, я больше, чем кто-либо другой, осведомлена о темной стороне его личности, о которой я должна предупредить тебя и которая, я боюсь, тебя шокирует.
Малена улыбнулась. Все то, что было в ней пленительного, теперь вызывающе засверкало: изящные губы, белоснежные зубы, высокие скулы.
– И о чем же идет речь? – спросила она с подозрением.
– Сложно говорить об этом тому, кто любит Ату так сильно, как я, – и все же я попытаюсь. Малена, ты третья по счету женщина, чья беременность от Ату завершилась абортом, и он расстроен и зол в этой связи. У Ату нет детей, а ему уже все-таки за сорок, это факт. Разве тебя не удивило то, что он бездетный, в то время как множество женщин готовы ради него на все? Или ты думаешь, он не хочет иметь детей? Уверяю тебя, хочет. Ничего в мире не желает он сильнее. И вот теперь в очередной раз чувствует себя преданным и обманутым. Да-да, я говорю именно о предательстве и обмане. – Пирьо всплеснула руками. – Ату воспринимает твой аборт как прорыв в бездну негативной энергии, и он потрясен произошедшим, ни много ни мало. Он ненавидит, когда так происходит, это я тебе точно говорю, – я знаю по опыту.
Женщина, лежавшая на кушетке, дразнила ее.
– Ну, я думаю, он вполне мог бы сам приехать и все мне рассказать.
Взгляд Пирьо стал жестким.
– Малена, раз ты не понимаешь, что я говорю, придется сказать напрямую. Если ты вернешься в Академию, Ату принесет тебя в жертву.
Малена с усмешкой приподнялась на локтях.
– Меня в жертву? Пирьо, неужели ты не могла придумать что-нибудь другое?
– Он принесет тебя в дар морю, Малена. Утопит тебя точно так же, как утопил двух твоих предшественниц, которые избавились от его плода. Если ты останешься, в один прекрасный день твое голое распухшее тело будет обнаружено на каком-нибудь пляже черт знает где, я тебе гарантирую.
Малена сморщила нос, но слова Пирьо произвели сильное впечатление, как и было задумано. Она шокировала соперницу и заронила в ней сомнение. А шок и сомнение породили страх и чувство беспомощности, так что пора было нанести решающий удар.
– Одну девушку, Клавдию, нашли аж на польском побережье… – Пирьо замолчала, словно ей требовалось собраться с силами для того, чтобы говорить дальше. – Эх, Малена, я даже не знаю, что случилось со второй, но думаю, что ее так и не нашли.
Малена покачала головой, быть может, рефлекторно. А может, потому, что не хотела слушать дальше. Однако промолчала.
– Мне кажется, Ату не считает свои действия преступлением. По крайней мере, он был абсолютно спокоен, когда рассказывал мне о том, как вернул первую жертву в естественный природный цикл, так как она не сумела завершить плотскую миссию. Я пыталась предупредить вторую девушку, ее звали Лонни. Но она не послушала меня. Малена, но ты-то внемлешь моим словам, правда?
Над переносицей у Малены собрались вертикальные складки, она тщетно пыталась разгладить их.
– Имей в виду, что я подвергаюсь большому риску, рассказывая тебе обо всем. Я опасаюсь, что Ату поступит так же и со мной, если вдруг узнает об этом, ты ведь понимаешь? Ты понимаешь, что я говорю?
Малена затрясла головой. Но она все поняла.
После успешно завершенной миссии Пирьо вернулась в Академию и сообщила Ату, что Малена поправляется и выпишется через день-два. Пусть у девушки будет некоторый запас времени.
Само собой, Малена так и не появилась в Академии, и Ату очень удивлялся этому обстоятельству. Почему он не мог получить ответ на вопрос о причинах ее исчезновения и о ее нынешнем местонахождении? В течение нескольких недель Ату пытался разыскать возлюбленную, подключив контакты по всему миру, но та как сквозь землю провалилась.
Пирьо вовремя подоспела с достоверными рассказами о том, какую глубокую депрессию может спровоцировать аборт и какие неадекватные решения может принять женщина, прошедшая через столь суровое и тяжкое испытание. Ату выслушал ее, пребывая в тоске и печали, но в конце концов смирился с произошедшим. Как ни крути, он был самым настоящим прагматиком по жизни.
Однажды ранним утром, когда Ату, по своему обыкновению, вышел на прогулку и упражнялся в пении, созерцая морской пейзаж, к нему явилась Пирьо. Она принесла для него теплый чай и влажное полотенце и, не говоря ни слова, принялась обтирать его и нежно массировать его мышцы, после чего стянула с него штаны и села сверху. Она не преминула воспользоваться подвернувшимся шансом.