Юрий Злобин – Пешка тени (страница 8)

– Верни! – моё эхо грубо било по сводам зала. – Это моё!

Силуан стоял неподвижно, наблюдая. Его лицо не выражало ни гнева, ни одобрения.

– Твоё? – его голос был тихим, но резал, как лезвие. – Вещь, украденная у другого? Ты называешь это своим?

– Я её добыл! Я её заработал! – я рванулся к нему, не для атаки, слепой от ярости, готовый толкать, бить, кусать эту каменную неподвижность.

Он не стал уворачиваться. Он просто принял мой удар, позволил моим слабым кулакам молоть воздух у его груди, пока я не выдохся, задыхаясь от злости и бессилия.

– Гнев – это огонь, – сказал он наконец, и в его голосе не было упрёка. Была констатация. – Он может осветить путь или спалить тебя изнутри. Ты чувствуешь жар в жилах? Слышишь стук в висках? Это не сила. Это шум. Ты оглох от собственной ярости и не слышишь, как мир шепчет тебе о сотне иных путей. Ты слышишь только себя. А этого никогда недостаточно.

– Они… они забрали моё! – я выдохнул, почти плача от ярости.

– Они забрали вещь, – поправил он холодно. – И показали тебе, что сила без контроля – ничто. Ты можешь потратить всю жизнь, чтобы отнимать. И всю жизнь будешь чувствовать себя так, как сейчас – обокраденным и униженным. Или можешь перестать шуметь. Услышать тишину. И найти силу, которую у тебя нельзя отнять.

Воспоминание отпустило так же внезапно, как и нахлынуло. Я стоял посреди улицы, сжимая в кармане сворованный кошелёк. Тот самый шум всё ещё стоял в ушах. Я горел. Я не слышал ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания и стука крови в висках. Он пытался научить меня тишине. А я так и остался громким, уличным мальчишкой, который всего лишь наловчился красть тише.

Я продолжил путь, уже не замечая окружающих, но теперь спина почувствовала привычный холодок слежки. Только это был не одиночный взгляд. Это было ощущение, будто за мной наблюдает сам город. Деревянные ставни на окнах казались прищуренными глазами. Ворона на карнизе замерла, повернув голову именно в мою сторону. Воздух, пахнущий гниющими овощами, вдруг потянул сладковатым душком преющей листвы, хотя до ближайшего парка было полчаса ходу. Шёпот лесовиков, казалось, не просто висел в воздухе – он исходил из щелей в мостовой, из скрипа вывесок на ветру. Они не просто шли по моему следу. Они наполняли собой пространство, делая его своим.

Это ощущение, знакомое до боли, заставило меня двигаться быстрее, почти бежать через грязные переулки, пока внезапный порыв отвращения ко всему этому не заставил меня остановиться. Пальцы нащупали в кармане тёплый, отяжелевший от монет кошель. Украденный. Чужой. Ещё одно ничтожное доказательство моего мастерства, которое не приносило ничего, кроме пустоты. Та самая, что разъедала изнутри. Я так хотел доказать всем и вся, что я лучший вор этого проклятого города. А в итоге – я всего лишь лучшая пешка в чужих играх. Злость, внезапная и ослепляющая, ударила в виски. Не на них. На себя.

Рука сама выдернула кошелек – и я швырнул его в сточную канаву, в самую густую, вонючую жижу. Награбленное серебро с тихим, чавкающим плеском утонуло в грязи.

«Вот тебе, Город. Забирай своё. Всё равно оно ничего не стоит».

И на миг сквозь шум в собственной голове я услышал другой – тонкий, обиженный визг. Краткий всплеск чужой боли и потери, которую я причинил. Он тут же угас, задавленный тяжелой, равнодушной грязью.

От этого жеста не стало легче. Ярость никуда не ушла, она просто упёрлась в глухую стену, обратилась внутрь. А в котомке у меня за спиной, прижавшись к мёртвому грузу Сердца, леденящим холодком отдавался тот самый Опал. Каждый нерв чувствовал его чужеродное присутствие – навязчивое, неумолчное, словно упрёк. Он ныл тихой, настойчивой нотой, вопреки всем моим фантазиям о нём. Я так хотел его когда-то, как символ, как доказательство. А теперь эта глупая безделушка стала лишь очередным грузом, от которого я жаждал поскорее избавиться. Вырвать и вышвырнуть, как занозу, впившуюся в самое сердце былой обиды. Ещё одно напоминание, что все мои жесты бунта в итоге приводят к одному – к новой ноше на спине и горькому послевкусию. Он напоминал, что ни одна из этих вещей по-настоящему мне не принадлежит.

Я продолжил путь, уже не замечая окружающих. Моей единственной целью теперь была дверь в конце улицы. Низкая, покосившаяся, с вывеской в виде старого, слепого глаза. Лавка у слепого Скупщика.

Я дошёл. Остановился перед дверью. Дерево было шершавым, испещрённым зарубками и годами грязи. Я занёс руку, чтобы постучать. Сжать в кулак всю свою злость и выбить ею эту дверь.

И замер.

Потому что из глубины узкого, вонючего переулка сзади меня прозвучал голос. Тихий, плоский, без единой ноты приветствия.

– Неужели ты всё ещё шумишь, мальчик мой?

Я обернулся. Силуан стоял в тени, его плащ цвета мокрого камня сливался со стеной. Он смотрел на меня. И ждал.

ГЛАВА 12. ХОЛОДНЫЙ РАСЧЁТ

Голос за спиной был не громким, но он прорезал городской шум и звон в моих ушах точнее любого клинка. Я обернулся. Силуан стоял в тени подворотни, его плащ цвета мокрого камня сливался с сырой кладкой. Он не выглядел триумфатором. Он выглядел… уставшим. Такого я у него ещё не видел.

– Неужели ты всё ещё шумишь, мальчик мой? – повторил он. В его голосе не было насмешки. Была констатация. Констатация моего провала.

– А ты всё ещё подкрадываешься, как кот на цыпочках, – парировал я, не скрывая раздражения. Рука сама потянулась к рукояти ножа, но я заставил её опуститься. Это было бы бесполезно. – Пришёл за своей долей? Или просто полюбоваться на последствия твоего гениального плана?

Он вышел из тени. Его глаза скользнули по моей рваной одежде, задержались на подпаленном плаще, будто считывая всю историю моего побега.

– Я пришёл убедиться, что ты жив. И что Сердце в безопасности.

– О, оно в безопасности, – я с силой стряхнул котомку с плеча. Свёрток, ударившись о булыжник, издал не глухой звук, а короткий, подавленный вопль – всплеск слепой, древесной ярости и боли, который отозвался в моих висках ледяным укусом. – Забери свою проклятую игрушку. Надеюсь, она стоила жизни той девчонки.

Я ждал оправданий. Отговорок. Узкой, ехидной улыбки. Но его лицо оставалось невозмутимым. Только в уголках глаз залегла тень, глубже обычного.

– Смерть ребёнка – это всегда трагедия. Никакое равновесие не стоит такой цены, – он произнёс это тихо, но твёрдо. – Но её смерть была отсрочена магией, противной природе. Она была привязана к жизни, которую не могла прожить. Ты не убил её, Ворон. Ты отпустил.

– Не делай из меня благодетеля, – я прошипел. – Я украл. Она умерла. Всё просто.

– Всё никогда не бывает просто, – он покачал головой. – Сердце Древа – не просто артефакт. Это ключ. Если бы его получил тот, кто охотится за Глифом, чаша весов склонилась бы раз и навсегда. Не в нашу пользу. Я чувствую силу предателя, растущую в стенах нашего же ордена. Я слышу, как трещит по швам сама ткань реальности. Но я не вижу его лица. Он скрыт. Мне нужны были инструменты, чтобы сорвать с него маску.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.