Юрий Жуков – Сталин. Шаг вправо (страница 78)
«Вопрос о расхождении цен на сельскохозяйственные продукты и на продукты промышленности, — указал он, — вопрос не только политический. Я считаю, что если у нас не будет внешних столкновений, то этот вопрос может перед нами стоять целый ряд лет. Но если будет столкновение с иностранными государствами, то это расхождение цен, надо прямо сказать, скажется очень конкретно. Я говорил со многими крестьянами, и можно смело сказать, что значительные слои крестьянства при столкновении с иностранными государствами уже не будут рьяно отстаивать советскую власть. Это скажется и в армии»[349].
О том же, видимо, думали и Рыков, Бухарин, Рудзутак, Томский. А потому резолюция ПБ «О снижении розничных цен», на выработку которой ушёл ровно месяц, выразила прежде всего заботу о крестьянстве. Снижение розничных цен на промтовары, которое требовалось провести до 1 июля, и непременно на 1–2 процента, объяснялось «необходимостью сохранения достигнутого уровня сельскохозяйственных цен, создания достаточного стимула для реализации сельскохозяйственной продукции в условиях значительного ослабления давления сельскохозяйственного налога, обеспечения необходимости расширения посевных площадей весной 1927 года (в 1926 году они, в сопоставимых границах, превысили величину 1916 года и составили 88,2 миллиона десятин. —
Вместе с тем резолюция подчёркивала «недостаток основных и оборотных капиталов в обобществлённом секторе народного хозяйства», которые «были использованы для чрезмерного накопления прибыли путём повышения цен»[350].
В день принятия резолюции, 3 февраля, Сталин потерпел поражение. Однако очень скоро попытался нанести контрудар, воспользовавшись правами и обязанностями генерального секретаря. Теми самыми, от которых он пожелал было избавиться месяцем ранее.
3 января ПБ не только приняло решение о снижении розничных цен, но и утвердило экспортно-импортный план, своим содержанием продолжившим прежний экономический курс страны. В текущем, 1926/27 хозяйственном году экспорт должен был достичь 762,9 миллиона рублей, а импорт — 681,3 миллиона. Предусматривалась и детализация ввоза. Увеличение до 1 миллиона рублей расходов на ввоз семян клевера, на 2,5 миллиона — на ввоз тракторов, до 138 тысяч — оборудования для бумажной промышленности, до 13 миллионов — оборудования строившихся электростанций. Особо оговаривался ввоз молотилок, шпагата и режущих частей для жнеек, химикатов для борьбы с вредителями полей.
Одновременно ПБ поручило «НКТоргу совместно с заинтересованными ведомствами и союзными республиками разработать мероприятия, необходимые для постановки производства в СССР ряда товаров, импортируемых из-за границы, в целях сокращения импорта»[351].
А 13 января ПБ утвердило предложенный Сталиным созыв 5 февраля очередного пленума ЦК. Третьим пунктом повестки дня должен был стать доклад Куйбышева, известного всем в качестве единомышленника генсека, «О капитальном строительстве на 1926/27 год», призванном раскрыть, детализируя, один из разделов доклада Рыкова «О хозяйственном положении страны и задачах партии», с которым он выступил 27 октября 1926 года на 15-й партконференции, и резолюции, принятой по этому докладу, повторившей призыв XIV партсъезда:
«Капитальное строительство ещё в более значительной мере, чем в предыдущем году (т. е. 1925/26-м —
Однако конкретная вроде бы задача оказалась лишённой какой бы то ни было конкретики. Рыков без объяснений ограничился предложением одобрить строительство только трёх объектов: Сталинградского тракторного завода, Днепровской ГЭС и Семиреченской железной дороги. Теперь же глава ВСНХ противопоставил докладу главы правительства развёрнутую программу индустриализации. И не вообще на обозримое будущее, а в том самом хозяйственном году, до окончания которого оставалось восемь месяцев.
Для начала Куйбышев на всякий случай успокоил членов ЦК. Сообщил, что ВСНХ не требует каких-либо дополнительных ассигнований. Сверх того, что предусмотрено проектом государственного бюджета на 1926/27 хозяйственный год, — 917 миллионов рублей, определённых на капитальные работы, а также 30 миллионов резервного фонда. Их вполне достаточно для роста промышленности в целом на 20 %, в том числе: тяжёлой — на 23 % и лёгкой — на 17 %. Выразиться же такой рост должен в увеличении добычи угля на 30 %, выплавки чугуна и стали — на 23 %. Меньшим темпом будут развиваться промышленность пищевая — всего на 11 %, и текстильная — на 18 %, хотя даже такое повышение позволит дать дополнительно прирост валового производства ткани свыше 30 %.
На что же ещё пойдут выделенные ВСНХ средства? На подготовку строительства — геологические изыскания и проектные работы — металлургических комбинатов:
— Магнитогорского на Урале,
— Тельбесского (Кузнецкого) в Сибири,
— Криворожского на Украине,
должных выплавлять приблизительно по 640 тысяч тонн чугуна в год каждый. Кроме того, продолжится строительство Керченского металлургического завода производительностью 315 тысяч тонн чугуна в год.
Помимо этого, план предусматривает начало строительство заводов:
— Сталинградского тракторного,
— Ростовского-на-Дону сельскохозяйственного машиностроения,
— Свердловского тяжёлого машиностроения.
Предполагалось начать менее дорогостоящие, но весьма необходимые стройки: Тагильского вагоноремонтного завода, нефтепровода Грозный — Туапсе, нефтеперерабатывающих предприятий, новых шахт в Донбассе, Кузнецком бассейне, под Москвой.
Столь же важно, указал Куйбышев, продолжить на старых заводах Ленинграда, Москвы, Харькова, Луганска, Донецка, других городов производство котлов, турбин для электростанций, дизелей, прокатных станов, станков, паровозов (импорт которых прекратился в 1925-26 году), вагонов, добиваясь при этом роста машиностроения в 140 %. Правда, и новостройки, и старое производство потребуют резкого увеличения ввоза оборудования в три раза — на 141 миллион рублей. Но пока избежать этого при всём желании невозможно.
Отметил Куйбышев и иное. «План 1926/27 года, — сказал он, — в значительной мере, как и план 1925/26 года, построен ещё очень случайно. Он является суммой заявок местных органов, по которым прошлась рука сокращения». Признал такое положение недопустимым и как альтернативу предложил немедленно приступить к разработке пятилетнего плана народного хозяйства и пятилетнего плана промышленности.
«Мы, — пояснил глава ВСНХ, — должны иметь перспективу своего развития. Только тогда эти капитальные вложения мы сможем действительно целесообразно распределить как по отраслям промышленности, так и по регионам». И напомнил, что «до сих пор с пятилетней перспективой (обстоит) неудачно. Составленная промпланом ВСНХ пятилетняя программа развития промышленности оказалась неудовлетворительной. Она была забракована самим автором, Пятаковым».
Закончил же доклад Куйбышев весьма важным признанием: «Я не имею никакого предложения в виде резолюции. Политбюро после обсуждения в комиссии представленных мною туда тезисов приняло предложение комиссии (Рыков, Сталин, Куйбышев, Микоян и Бухарин.
Связываться с этими обстоятельствами ЦК партии нецелесообразно, для этого нужен другой орган, и другой орган должен этот вопрос рассмотреть. По всей вероятности, Политбюро придётся заняться этим вопросом не один раз. Пленуму ЦК нужно наметить основные вопросы, возникшие в связи с осуществлением такого большого плана капитального строительства, и эти основные вопросы названы»[353].
Высказав это, Куйбышев раскрыл партийную тайну. Действительно, за день до открытия пленума, 5 февраля, ПБ приняло необычное, весьма странное решение. «Принять, — отмечало он, — предложение комиссии ПБ: развёрнутой резолюции о капитальном строительстве на пленум не выносить, ограничившись обменом мнений, в результате которых избрать комиссию для намеченных основных проблем с передачей вопроса на окончательную разработку ПБ ЦК»[354].
Не трудно понять, что за столь уклончивым, небывалым ранее решением скрывалось весьма многое. И прорвавшееся наконец наружу противостояние центристской группы Сталина и правых. И стремление Рыкова с Бухариным любой ценой утопить в бесконечных обсуждениях даже не само начало индустриализации, а всего лишь решение о ней. И полупобеда Сталина, хоть и не добившегося официального утверждения плана Куйбышева, но сумевшего всё же довести до сведения всех членов ЦК и тем самым широкого руководства партии его содержание.