Юрий Жуков – Сталин. Шаг вправо (страница 34)
Промышленность слабеет, так как некому продавать. Мелкие земледельцы, являющиеся чрезвычайно важным фактором ёмкости рынка промышленных товаров, не имеют средств на покупку. Крупные землевладельцы, сгибающиеся под тяжестью высокого процента краткосрочных обязательств, тем более не могут играть роль в потреблении продуктов промышленности. Рабочие при настоящем положении умирающей промышленности также перестали быть потребителями. Ремесленные заведения, разделяя судьбу промышленности, также сокращаются. Торговля… никогда ещё до сих пор не была в таком тяжёлом положении, как теперь…
Господин президент! Вся производственная жизнь Польши тонет. Многие предприятия уже погибли бесповоротно. Мы не можем более терять ни одной минуты»[156].
Войцеховский внял доводам и поручил беспартийному А. Скжинь-скому сформировать новое правительство — коалиционное, так как, по общему мнению, только такое и могло спасти положение. Но и оно ничего не смогло сделать. Число безработных в мае 1926 года достигло 500 тысяч. Забастовки, демонстрации безработных не прекращались, несмотря на жестокие меры по их подавлению. Для выхода же из кризиса новое правительство смогло предложить наиболее непопулярное решение — затягивать потуже пояса. Приступило к повышению налогов, снижению зарплаты государственным служащим, пенсий, пособий инвалидам, уволило 18 тысяч железнодорожников, значительную часть офицерского корпуса.
Тогда-то в большую политическую игру вступил маршал Пилсуд-ский, оскорблённый увольнением в июне 1923 года с поста начальника Генерального штаба. Поддерживавшая его (или финансируемая им) пресса стала нагнетать обстановку. Писала о готовившемся якобы правыми партиями государственном перевороте, об угрозе, мол, уже скоординированного нападения на страну Германии и СССР ради возвращения утраченных в ходе войн 1919–1920 годов земель. Писали о коррупции среди депутатов сейма, об их полном непрофессионализме, который и породил кризис.
В марте 1926 года сторонники Пилсудского начали распространять и пропагандировать идею, согласно которой страна должна жить не по плохой конституции, а исполняя волю маршала, который только и сможет оздоровить (санировать) Польшу. Подобного рода слухи привели к расколу в армии. В пользу Пилсудского высказывались военный министр Л.Желиговский (тот самый, который 9 октября захватил Виленщину и 20 февраля 1922 года преподнёс её Польше), многие командиры полков.
Противниками маршала открыто высказались бывший военный министр В. Сикорский (в 1939 году он возглавит польское правительство в эмиграции), генералы С.Шепцыцкий, Ю. Халлер и другие герои советско-польской войны.
Тогда же поползли слухи и о том, что пилсудчики начали переговоры о создании коалиции с ППС (Польская социалистическая партия, в которой Пилсудский состоял с 1892 по 1906 год) и коммунистами, находившимися на нелегальном положении. Сведения о том быстро дошли до Дзержинского (скорее всего, по линии ОГЛУ) и не вызвали у него ни малейшего сомнения в подлинности этой важной информации. Ведь во время Краковского восстания в ноябре 1923 года коммунистов поддержали только пилсудчики, хотя и преследовавшие собственные интересы — возвращение маршала на высший руководящий пост в армии.
Дошла, судя по всему, до Москвы и причина таких переговоров. Лидер коммунистической партии Польши (КПП) А. Барский посчитал Пил-судского своеобразным повторением русского Керенского, который после Корниловского мятежа не смог удержать власть. Маршал вынужден будет пойти на соглашение с буржуазными партиями, чем и разоблачит себя в глазах трудящихся. А тогда коммунисты и смогут сдвинуть движение резко влево, переведя его в русло настоящей революции — рабоче-крестьянской.
Явно зная о том, Зиновьев, выступая 26 марта с докладом перед активом Московской парторганизации, весьма прозрачно намекнул: «Всё более революционизируется положение в Польше. В Польше в ближайшем будущем мы можем ожидать серьёзных событий»[157].
В Москве соглашались в принципе со стратегией КПП, но сомневались в правильности избранной тактики. Так, Дзержинский разослал членам ПБ своё письмо от 17 апреля, в котором следующим образом анализировал ситуацию, сложившуюся в Польше: «Как быстро он (Барский. —
Схожую оценку высказал 23 апреля и Зиновьев. «Похоже, заявил он, — что мы недооцениваем положение в Польше. У меня складывается впечатление, что мы идём там навстречу ситуации, подобной положению в Германии в 1923 году. Положение, правда, не следует переоценивать, но и недооценивать также не годится. Теперешнее положение в Польше в кое-каком отношении благоприятнее, чем обстановка в Германии в 1923 году»[159].
Примерно ту же мысль выразил, по свидетельству Дзержинского и заместителя наркома по военным и морским делам И.С.Уншлихта, Сталин, посчитавший, что вполне «возможна поддержка Пилсудского»[160].
К столь странному, но и одновременно сверхоптимистическому выводу по меньшей мере двух членов ПБ приводили, скорее всего, неприятные воспоминания о собственном поведении во время событий в Болгарии июня 1923 года. Тогда, во время военного переворота реакционера Данкова, было свергнуто правительство Стамболийского, возглавлявшего прогрессивный Крестьянский союз, как поняли вскоре в Москве, только из-за того, что болгарская компартия по рекомендации ИККИ заняла нейтральную позицию, почему и упустила возможность активно повлиять на развитие событий.
Практически единодушные суждения членов ПБ привели к тому, что КПП продолжила поддержу государственного переворота 12 мая, и когда в Варшаве уже начались бои между пилсудчиками и сторонниками законного правительства, ЦК КПП выпустил листовку следующего содержания.
«Сегодня может начаться вооружённая борьба между Пилсудским, за которым идут демократические солдаты и офицеры, а также демократические слои рабочих и крестьян, с одной стороны, и правительством капиталистов, кулаков и фашистов — с другой.
Рабочие, вы знаете, что наши цели идут далее целей Пилсудского. Однако в этой борьбе место революционных рабочих в рядах противников правительства народных демократов, христианских демократов, «Пяста» и фашистов.
Будьте готовы к борьбе.
Наш лозунг — Долой правительство ХиЭна (христианских и народных демократов. —
Да здравствует рабоче-крестьянское правительство!»
На следующий день, когда бои ещё продолжались, но исход противостояния уже был ясен, ЦК КПП выпустил второе воззвание — призыв начать всеобщую забастовку и приступить к созданию комитетов борьбы. Центральный же орган компартии, газета «Червоный штандар», опубликовала ещё один лозунг: «В нашей борьбе все силы революционного пролетариата должны быть брошены против правительства и фашистов. Условием победы является мобилизация рабоче-крестьянских масс»[161].
А московская «Правда» 15 мая — в день, когда переворот Пилсуд-ского уже завершился полной победой, — продолжала взывать словами передовой «Борьба за власть в Польше», подписанной К.Б.Радеком, утверждавшим, как и польские коммунисты: «Выступление Пилсудско-го является выражением тяжкого кризиса, которые переживает Польша. Оно будет иметь серьёзное значение лишь в том случае, если даст толчок народным силам и создаст лучшие условия для их борьбы для оздоровления отношений, господствующих в Польской республике».
Со столь же непоправимым опозданием — только 15 мая — ЦК КПП обратился к руководству всех левых партий страны, предлагая им «для оказания поддержки войскам Пилсудского, выступившим против фашистского правительства… и создания единого рабоче-крестьянского фронта… образовать единый Рабоче-крестьянский комитет»[162].
На призыв коммунистов никто не откликнулся.
На том участие КПП в государственном перевороте завершилось. Ни новое, оказавшееся переходным правительство пилсудчика К.Бартеля, просуществовавшее с 15 мая по 30 сентября, ни следующее, возглавленное 2 октября самим Пилсудским, даже не подумали отблагодарить коммунистов за поддержку. Не отменили закон о запрете компартии, принятый ещё в январе 1919 года.
Тем не менее Зиновьев продолжал надеяться на лучшее, уповать на благоприятный поворот в польских делах. Пусть не очень близкий, но всё же неизбежный. «Пилсудский, — заявил он 14 мая, — будет иметь в своём распоряжении пару лет»[163]. А ИККИ не стал публично осуждать и ЦК КПП, и Барского, совершивших столь серьёзную ошибку. Лишь 30 мая «Правда» опубликовала статью Э.Тельмана «О тактике польской компартии». Весьма небольшая, она завершалась добрыми пожеланиями: «Мы твёрдо уверены, что польские товарищи и наш братский ЦК польской компартии исправят самым быстрым и самым энергичным образом ошибки. Коммунистический интернационал… должен им помочь всеми средствами выправить свою линию и направить массы на ленинский путь борьбы как против фашистов, так и против пилсудчиков».