Юрий Жуков – Сталин. Шаг вправо (страница 100)
«Контрольные цифры народного хозяйства на 1927/28 год», поспешно внесённые Рыковым на обсуждение пленума из-за их неподготовленности, на что указывал Пятаков, после полемики превратились во всего лишь «Общие директивы по составлению контрольных цифр». Определение ближайших перспектив экономического развития страны откладывалось на неопределённый срок. Тем временем Куйбышев, хотя на пленуме и критиковавший Пятакова, начал исподволь претворять в жизнь рекомендации своего оппонента. Не стал дожидаться ни контрольных цифр, ни директив по их составлению. Воспользовался тем, что Рыков, Бухарин и Томский находились в отпуске. В их отсутствие 25 августа (через две недели после закрытия пленума!) внёс на рассмотрение ПБ, в заседании которого участвовали только Калинин, Молотов, Рудзутак и Сталин, два весьма важных предложения.
Первое — от имени ещё и своего заместителя по ВСНХ В.И.Межлаука, заместителя председателя Госплана СССР Г.Ф. Гринько, заместителя наркома финансов М.И.Фрумкина: «Учитывая тот минимум передышки, которым мы располагаем ввиду сложившейся международной обстановки, и необходимостью максимального его использования для развёртывания промышленности, считать необходимым увеличение намеченной Госпланом суммы в размере от 450 до 500 миллионов рублей из госбюджета для промышленности (без военной промышленности, электрификации и транспорта). Точную цифру установить в советском порядке (т. е. при принятии бюджета страны на предстоящей вскоре 2-й сессии ЦИК СССР 4-го созыва. —
ПБ одобрило это предложение. Более того, на том же заседании утвердило и второе, на этот раз имевшее не общесоюзный, а местный характер. Оно гласило: «Согласиться с предложением т. Куйбышева: а) возложить на Московский совет обязанность приступить в 1927-28 году к строительству автомобильного завода производственной мощностью в 10 тысяч автомобилей в год за счёт местного бюджета; б) передать Московскому совету Автомобильный трест с обязательством финансирования в размере до 6 миллионов рублей в 1927-28 году из местного бюджета; в) возложить на Московский совет обязательство приступить в 1927-28 году к постройке велосипедного завода»[442].
Неделю спустя те же четверо членов ПБ утвердили ещё два предложения ВСНХ: внесённое вместе с Госпланом СССР — о выделении по бюджету на 1927-28 год 140 миллионов рублей на электрификацию с непременным началом строительства Свирской ГЭС (в районе Лодейного поля, под Ленинградом), и совместное с НКПС — о плане паровозостроения, предусматривавшем выпуск в наступающем году 480 паровозов[443].
Так никем не рассмотренные, не утверждённые контрольные цифры начали обретать зримые черты.
…С возвращением из отпуска Бухарина такие своеобразные «партизанские» действия были продолжились, приняв более общий характер. Тому же способствовало появление окончательных прогнозов о величине возможного сбора хлеба. 15 сентября последовало постановление ПБ: «Ввиду того, что виды на урожай оказались лучше, чем это предполагалось ранее, признать необходимым увеличить общую цифру плана хлебозаготовок на 1927/28 год до 740 миллионов пудов зернового хлеба.
В области цен держаться директив, данных объединённым пленумом ЦК и ЦКК, — «держать твёрдый курс на сохранение в общем и целом цен на зерновой хлеб и специальные (технические. —
И всё же, какими бы блестящими ни представлялись перспективы хлебозаготовительной кампании, ПБ на всякий случай так и не отменило своё решение от 11 июля, предусматривавшее оказание финансового давления на деревню в канун жатвы.
«Признать необходимым, — требовало оно, — принять меры к формированию хлебозаготовок, в особенности в южных регионах (Украина, Северный Кавказ). В частности, обязать партийные организации заготовительных регионов принять меры к усиленному предъявлению крестьянству платёжных обязательств по налогам, страховым взносам, семссудам и проч.»[445].
Понятно, таким способом государство стремилось заставить и кулаков, и середняков, и бедняков как можно быстрее и в наибольшем количестве продать собранный хлеб заготовительным организациям, с тем чтобы скрепя сердце полученные деньги тут же отдать в погашение не терпящих отлагательства долгов.
Однако первые данные о результатах хлебозаготовительной кампании позволили ПБ уже 8 сентября утвердить относительно благоприятный экспортно-импортный план, предусматривавший получение 830 миллионов рублей, благодаря чему можно было истратить на ввоз необходимых товаров 796 миллионов рублей, в том числе на промышленное оборудование — 190 миллионов, тракторов — 1,2 миллиона рублей[446].
Всё вроде бы складывалось так, что Рыков мог, наконец, заняться доработкой, насыщая цифрами и названиями конкретных строек, контрольных цифр на стремительно приближающийся новый финансовый год. И всё же серьёзные обстоятельства помешали ему поступить так. 29 сентября ПБ заставило его приступить к подготовке иного документа — тезисов директив по составлению пятилетнего плана, выносимых на обсуждение XV партсъезда.
Разумеется, Рыков только возглавил очередную комиссию, созданную для решения новой задачи и включавшую Куйбышева, Кржижановского, Микояна, Гринько, Лежаву (заместителя председателя СНК и СТО РСФСР, фактически руководившего этими органами), А.А. Андреева (секретаря Северо-Кавказского крайкома) и А.Д. Цюрупу (заместителя председателя СНК и СТО СССР). Им же в свою очередь следовало «вызвать из отпусков всех необходимых для составления проекта тезисов лиц, освободив их от всей остальной работы, и максимально ускорить выработку проекта основных директив по пятилетке»[447].
Тем временем Куйбышев, так и не дождавшись контрольных цифр, добился от ПБ принятия 21 октября крайне важного для работы вверенных ему предприятий в уже наступившем новом хозяйственном году постановления, которое «предложило СТО (т. е. Рыкову. —
Куйбышев поступил достаточно благоразумно. Слишком долго ожидаемый им документ, получивший третье название — «О конъюнктуре и контрольных цифрах на 1927/28 год», был одобрен ПБ (возможно, только для того, чтобы закрыть вопрос) лишь 30 ноября, но уже под четвёртым титулом — «Мероприятия, вытекающие из конъюнктуры периода июль — октябрь», но при этом сохранил все недостатки, присущие первоначальному варианту.
В разделе «мероприятия по увеличению товарного производства» не было практически ничего о промышленности, зато слишком много — о внешней торговле. Об импорте. О сокращении ввоза оборудования на 5 миллионов рублей, цветных металлов, без которых многие отрасли промышленности работать не могли, — на 3 миллиона, а также и по «мелким статьям, с тем чтобы резерв по импорту сократить на 15 миллионов рублей». Вместе с тем предполагалось увеличение ввоза чая на 5 миллионов рублей и сельди — на 1 миллион. Говорилось в разделе о мероприятиях и об усилении экспорта по различным статьям на 35 миллионов рублей — пушнины, ювелирных изделий, хранящегося в музеях антиквариата.
Ту же цель — поиск средств любыми способами — преследовало и предложение повысить цену на водку: в деревне — на 2 копейки за бутылку, в городе — на 7 копеек.
На всех такого рода предложениях внимание не акцентировалось, объяснялись они мимоходом снижением закупки хлеба с предусмотренных двумя месяцами ранее 740 миллионов пудов до 715 миллионов, что и определило новый размер экспорта хлеба — 100 миллионов пудов[449]. Причина же неожиданных изменений нашла объяснение в преамбуле директив партийным организациям, утверждённых ПБ 14 декабря. Оказалось, что «хлебные закупки за октябрь и ноябрь подверглись резкому сокращению», что поставило «под угрозу не только выполнение экспортного плана и образования хлебного фонда, но и удовлетворение насущных нужд снабжения столиц и вообще потребительских регионов»[450].
Вот отсюда и проявленная «мероприятиями» забота только о крестьянах. Требование «в течение конца этого квартала и всего второго квартала усиления снабжения деревенского рынка промтоварами, с тем чтобы весь прирост продукции предметов широкого потребления, полученный в эти месяцы, был бы целиком использован для увенчания дела деревенского потребления с доведением, в частности, снабжения деревни мануфактурой до 60 % всей мануфактурной продукции»[451].
Завершался же документ, работа над которым растянулась на лишние четыре месяца, проектом сбалансированного бюджета СССР на 1927/28 год, предусматривавшим доход в размере от 5,571 миллиарда рублей до 5,926, а расхода — от 5,571 до 5,92 миллиарда. При этом предполагалось ассигновать на промышленность от 520 до 536 миллионов рублей, на электрификацию — 14 миллионов, на нужды сельского хозяйства — от 160 до 175 миллионов рублей[452].