Юрий Жуков – 33 визы. Путешествия в разные страны (страница 36)

Государство выступает в роли посредника между собственниками скота и потребителями. Оно покупает у собственников молоко по твердой цене, а затем продает его потребителям через свои молочные магазины. Потребитель впервые в истории Бомбея получает высококачественное пастеризованное молоко, и притом, как осторожно выразился директор, «по умеренным ценам». Качество молока строго контролируется.

Затем гостям показали одну из ферм этой «Молочной колонии». Она произвела хорошее впечатление. Скот находился в хорошем состоянии, в помещениях царила чистота. Ферма электрифицирована, обеспечена водой. Ухаживают за скотом наемные рабочие, причем каждый обслуживает по 10—15 голов. Их оплата производится за счет владельцев скота.

Гости тепло попрощались с работниками «Молочной колонии» и отбыли в город...

28 ноября

Сегодня утром закончилось наше пребывание в прохладных Голубых горах — одном из самых прекрасных районов Индии. В 10 часов утра поднявшийся с аэродрома в Коимбаторе самолет взял курс к восточному — Коромандельскому побережью страны. Таким образом, мы уже пересекли в двух направлениях гигантский треугольник полуострова Индостан: сначала с севера на юг, теперь с запада на восток. В полдень мы прибыли в крупнейший центр Южной Индии — город Мадрас.

Приветственные арки в честь индо-советской дружбы, воздвигнутые на шоссе, ведущем с аэродрома в город, были щедро украшены плодами манго, бананами, кокосовыми орехами. И тут же рядом красовались добытые неведомо какими путями репродукции картин русских художников Репина, Шишкина и других. Вперемежку с ними висели репродукции с картин советских художников.

Но вот и город. Он утопает в пышной тропической зелени. Это большой, все еще формирующийся центр, раскинувшийся на огромной площади. Его население составляет около полутора миллионов человек.

Огромные просторы Мадраса, необъятные площади, зеленые улицы, парки и сады отличают его от тесно застроенных Бомбея и Калькутты. «Это единственный город, — шутливо говорят обычно путешественникам, впервые посещающим эти места, — где вы можете пройти шесть миль в одном направлении для того, чтобы пообедать, и семь миль в другом направлении, чтобы попить чаю».

Многое здесь непривычно для глаз того, кто впервые посещает эти места. Вперемешку с современными правительственными зданиями, фабриками, виллами виднеются хижины, крытые пальмовыми листьями, и тростниковые шалаши. Автомобили последних моделей чередуются с тяжелыми повозками, влекомыми быками. В Мадрасе мы впервые увидели рикш, которых во многих городах уже вытеснили велосипедисты и мотоциклисты, перевозящие пассажиров в прицепных колясках.

Вот бежит в оглоблях легкого экипажа пожилой человек. Он везет двух пассажиров. А вот «грузовой» рикша; он тащит за собой двуколку, на которой навалены мешки с каким-то грузом. Совершенно голый мальчишка гонит корову с пастбища. У входа в шалаш, стоящий неподалеку от асфальтированного шоссе, курится костер, на котором хозяйка варит пищу. На зеленом лугу, примыкающем к реке, разостланы тысячи сохнущих одежд; стоящие по колено в воде сотни женщин стирают белье, отчаянно шлепая его о камни.

Вдоль берега моря тянутся прекрасный песчаный пляж и красивая набережная, вторая в мире по длине — гордость жителей Мадраса, излюбленное место гуляний, набережная тянется от гавани на севере до кафедрального собора святого Фомы на юге, а пляж спускается еще на тринадцать километров ниже, до Адьяара. Как только заходит солнце, тысячи горожан приходят погулять по набережной или просто посидеть на желтом песке, слушая рокот прибоя. В море немного купающихся — людей пугают устрашающие плакаты на пляже: «Опасно! Акулы! Городские власти не отвечают за жизнь купающихся».

На песке видны перевернутые, вверх дном рыбачьи баркасы. Здесь по всему побережью разбросаны бесчисленные поселки рыбаков — отважных мореходов. Мы видели в Мадрасе, как уходили в море рыбаки на плотах, у этих рыбаков нет средств, чтобы войти в пай с владельцем баркаса.

Плот — это пять связанных вместе, грубо отесанных бревен, на которых устанавливается шест с парусом. Полуголый, медно-бронзового цвета старик стоял на этих бревнах, держа в руках маленькое весло и выжидая, пока волна перебросит его «утлый челн» за линию прибоя. Рыбаки уходят на таких плотах в открытое море на два-три дня и возвращаются со скудным уловом, которого едва хватает на жизнь семьи в течение двух дней... А затем снова в море, где нередко закипают штормы...

Во второй половине дня мы посетили одно из крупнейших предприятий города — Государственный вагоностроительный завод в Пирамборе, пригороде Мадраса. Это еще совсем молодое предприятие: оно было открыто 1 июня 1955 года, а выпуск первого вагона состоялся три недели тому назад. Но уже сейчас завод является одним из самых больших вагоностроительных предприятий во всей Азии. Строительство завода осуществляли индийские фирмы в сотрудничестве с иностранными, главным образом швейцарскими, специалистами.

Завод собирает тридцатидвухтонные металлические вагоны. Кузова их цельносварные. Вот идет сборка кровли вагона. В другом месте сваривают шасси, в третьем — стенки. Потом мощные краны подхватывают отдельные части вагона и соединяют их. Снова вспыхивает голубоватое пламя электросварки, и кузов вагона готов.

В огромном цехе смонтированы мощные прессы, которые штампуют детали вагонов. Правда, в этом цехе, как и в других, еще много пустых мест: не хватает оборудования. На первых порах вагоны собирают из частей, импортируемых из Швейцарии, однако в дальнейшем все больше частей и деталей будет производиться на самом заводе. С пуском завода на полную мощность там будут заняты четыре тысячи человек.

Над городом уже сгущались сумерки, когда мы добрались до стадиона, где был устроен большой детский праздник. С моря дул жаркий влажный ветер. В небе сияли необыкновенно яркие звезды. Внизу, у основания трибуны, сидели девушки с масляными светильниками в руках. Эти огоньки воспроизводили контуры карты Индии. За ними стояли полторы тысячи детей, выполнявших спортивные упражнения, а дальше шумело и волновалось живое человеческое море.

Прямо с детского праздника по заполненным шумными толпами улицам города машины устремились на другой конец города. Там, на широкой поляне, расположенной у шумящего прибоем морского берега, сотни тысяч людей собрались на митинг, посвященный все той же теме: укреплению дружественных отношений народов Индии и СССР и развитию сотрудничества между ними.

Вновь прозвучали горячие речи об индийско-советской дружбе, о том, как народы Индии, освободившись от колониального гнета, строят теперь свое независимое государство; о том, что мало завоевать независимость страны, — надо завоеванную независимость укрепить, чтобы суметь ее отстоять. Грянули аккорды гимнов Советского Союза и Индии, и в небо взвились разноцветные огни праздничного фейерверка. Они осветили огромное поле, заполненное сотнями тысяч людей, которые продолжали бурно аплодировать советским гостям.

На поле вращались разноцветные огненные колеса, взлетали и рвались в воздухе, рассыпая сотни огней, ракеты, крутились шутихи. Яркими огнями светилось изображение трех львов, являющихся на протяжении двух тысячелетий символом силы и величия народов Индии.

Ветер с моря принес облака, и вдруг хлынул освежающий дождь. Но никто не расходился. Люди воспринимали этот дождь как благо, и под его густыми струями началось всеобщее веселье: звучали оркестры, люди пускались в пляс на мокрой мостовой, освещенной разноцветными огнями.

29 ноября

Эти строки пишутся в Калькутте — крупнейшем городе Индии. Наш самолет покинул сегодня Мадрас рано утром, направляясь в Калькутту. На протяжении нескольких часов внизу развертывались красивые пейзажи штата Мадрас, затем штата Андхра и, наконец, штата Орисса. Теперь самолет летел вдоль берега Бенгальского залива. Желтые, насыщенные лёссом воды могучих рек впадают здесь в море и уходят вдаль, долго не сливаясь с кристально-прозрачной водой нестерпимо яркого синего моря. Вдоль побережья тянется широкая полоса золотых песчаных пляжей, а за ней поднимается стена пальмовых зарослей.

Наконец, около двух часов дня на горизонте показался огромный, поистине необозримый город, раскинувшийся вдоль широкой реки. С самолета было видно, что окраины залиты водой — это следы очередного наводнения: великая индийская река Ганг, питающая своими водами десятки рукавов, образующих ее дельту, и в том числе могучий рукав Хугли, на берегу которого расположилась Калькутта, периодически заливает широкие пространства Западной Бенгалии.

Вот уже самолет идет над городом, который простирается сейчас от горизонта до горизонта. Внизу дымят трубы заводов и фабрик. Бросается в глаза чрезвычайная хаотичность в расположении этого гигантского города. Кажется, что здесь смешаны воедино различные города и даже деревни. Широкие проспекты чередуются с закоулками, большие современные здания — с глиняными хижинами и шалашами из пальмовых листьев. Это — наследие старой, колониальной Индии, основным центром которой была Калькутта на протяжении многих десятков лет.