Юрий Юрьев – Непредвиденные последствия, или Месть шамана (страница 8)

– Ладно… – Поняв, что сейчас от сожителя ничего не добьётся, Вероника нехотя приступила к уже принесённому ужину. – Кстати, я нашла неплохую квартирку, – сказала она, управившись с салатом. И перед тем, как пригубить кофе, добавила: – И, судя по тому адресу, который ты мне показывал, она расположена не так далеко от того места, где проживает твой Сапрыкин.

– Он такой же мой, как и твой, – недовольно буркнул Капустин, а потом умоляюще добавил: – Ты, уж, пожалуйста, займись нашим переездом сама. Мне теперь ежедневно нужно появляться в оранжерее на весь день.

– Что, и даже по выходным? – вздёрнула брови Самохина.

– На выходные договорились, что я буду приходить только утром на полчаса.

– Понятно. Даже в выходной не поспишь подольше…

– Издержки моей новой работы, – пожал плечами Григорий. – Некоторое время придётся с этим мириться…

– Ну, а что насчёт обеда? – Вопрос был задан Вероникой не из простого любопытства. Зная о пристрастии своего спутника жизни к вкусной еде, она понимала важность того, где и как он будет питаться. – Хотя бы на обед ты домой будешь приходить?

– Не знаю, для чего ему это нужно, но, согласно контракту, я должен весь день торчать в оранжерее. Придётся обед брать с собой.

– А холодильник у тебя там есть?

– У Леонтича есть.

– Хорошо, тогда я что-нибудь придумаю.

На следующий день Капустин вновь прибыл по уже знакомому адресу к девяти часам. Садовник к этому времени уже был в оранжерее и занимался своими повседневными делами. Мужчины поздоровались, как старые друзья. Спросив разрешения у Мельникова положить в его холодильник тормозок, приготовленный Вероникой, Григорий заглянул в закуток садовника, после чего направился в своё помещение, чтобы снять верхнюю одежду. Не успел он раздеться, как дверь открылась, и на пороге появился Сапрыкин.

– Доброе утро, – поздоровался он с артистом, но, как и прежде, руки не подал.

– Доброе утро, – без настроения ответил Капустин.

– Вижу, что у тебя настроение неважное, – обратил внимание на его состояние хозяин оранжереи. Он немного подождал, что-то обдумывая, а потом продолжил уже более строгим тоном. – В дальнейшем постарайся все свои негативные эмоции оставлять за пределами оранжереи. Как я уже говорил, растения очень чувствительны к любым эмоциональным всплескам людей, находящихся рядом с ними. И мне не нужно, чтобы твои проблемы хоть как-то отразились на их здоровье. Это тебе понятно?

– Да, вполне…

– Тогда давай определимся уже более конкретно, что именно мне от тебя нужно. – Евгений Иванович присел на один из стульев и, дождавшись, когда его собеседник усядется на свой стул, продолжил: – Как я уже говорил, ты будешь работать только и исключительно с Нэпом. Меня не очень интересует, чтобы он отличался от своих сородичей внешним видом, хотя, в принципе, допускаю такую возможность. А вот что именно для меня важно, так это, так сказать, его внутреннее содержание. – Заметив непонимание в глазах собеседника, Сапрыкин пояснил: – Как ты знаешь, Нэп – это хищник. Так вот именно эти его качества я хочу, чтобы ты усилил или же добавил новые.

– Это как? – всё ещё не понимал Капустин.

– Как я уже говорил, – терпеливо продолжил пояснять Евгений Иванович, – Раджа – самый крупный из всех непентесов, существующих в мире. Леонтич приложит все силы и старания, чтобы он достиг максимального размера. Ну, а ты своим экстрасенсорным воздействием сделаешь из него настоящее чудовище, невиданного монстра. Каждый, кто будет к нему приближаться, должен будет трепетать от необъяснимого подсознательного ужаса, исходящего от Нэпа. Вот, что ты должен из него сделать, а точнее, что ты должен будешь ему внушить, – вдохновенно закончил Сапрыкин.

Григорий хотел было поинтересоваться, зачем всё это ему нужно, но, подняв глаза на собеседника, благоразумно промолчал. В отрешённом, маниакальном взгляде хозяина оранжереи, устремлённом куда-то вдаль, он увидел пылающий огонь безумца. На некоторое время лицо Сапрыкина вдруг преобразилось: морщинки разгладились, щёки вспыхнули румянцем, подбородок гордо поднялся вверх, а губы расплылись в мечтательной улыбке, обнажив ряд белых зубов. Такое преображение длилось всего несколько секунд, но этого времени чувствительной натуре Капустина было вполне достаточно, чтобы по его спине пробежала мелкая дрожь. «Чёрт, куда это я попал?!» – воскликнул он про себя, быстро отводя взгляд в сторону и стараясь не показать своего замешательства. Когда же он вновь посмотрел на Евгения Ивановича, то снова увидел перед собой обычного делового человека с серьёзным лицом. Если бы не внутреннее чувство, которое у артиста никогда не ослабевало, то он бы, возможно, подумал, что всё ему сейчас просто показалось. Однако жизненный опыт Капустина говорил ему о том, что именно в эти несколько мгновений Сапрыкин показал своё истинное лицо и свою истинную сущность.

– Надеюсь, я доходчиво объяснил тебе твою задачу, – уже вполне обыденно произнёс хозяин оранжереи. – Здесь, – он указал на полку с книгами и брошюрами, – подобрана вся имеющаяся в наличии литература по растениям-хищникам, и по непентесам в частности. Так же есть выдержки из научных трудов, в которых описаны опыты, проводимые с растениями в разные годы. Возможно, что-нибудь из этого тебе пригодится в работе с Нэпом. Думаю, что на первых порах тебе достаточно будет работать с ним по два раза в день: утром и вечером. Чуть позже решим, стоит ли увеличить время и количество сеансов. Оставшееся время тебе даётся на изучение собранных здесь материалов, а также того, что сможешь отыскать в интернете. Чтобы понимать, каким образом взаимодействовать с растением и что именно нужно с ним делать, тебе придётся серьёзно поработать, перелопатив горы информации. И обрати внимание, я тебе ещё буду платить за то, что ты будешь обучаться. – С едва заметной скептической улыбкой на губах, Евгений Иванович замолчал, давая подчинённому переварить то, что тот услышал. Выждав некоторое время, он начальственным тоном закончил свою речь: – Сегодня начинай знакомиться с Нэпом поближе. Поговори с ним, например, расскажи о себе… В общем, веди себя с ним, как с разумным существом. Я не буду больше давать тебе никаких указаний и вмешиваться в творческий процесс. Но ты каждый день после работы обязан докладывать мне обо всём, что ты делал в течение дня и как проходит преобразование нашего подопечного.

Когда Сапрыкин удалился, Капустин ещё несколько минут молча смотрел на дверь, за которой временно обосновался Непентес Раджа – таинственный обитатель джунглей. В голове роились всевозможные мысли, но все они были далеки от того, о чём только что говорил хозяин оранжереи. Перед глазами артиста пробегали картины из его выступлений: его триумфы и неудачи, ошибки и прозрения… Потрусив головой, чтобы сбросить с себя все эти воспоминания, навевающие грусть, Григорий, наконец, встал и вошёл в комнату с непентесом.

– Ну, привет, – робко, словно стесняясь своего голоса, произнёс он. – Как поживаешь?

Никогда в жизни Капустину не приходилось общаться с растениями, поэтому в голову ничего другого в данный момент не пришло. В данный момент ему пришлось примирять в своей душе две сущности. Консерватор, атеист и прагматик, занимавшие лидирующее положение всю его сознательную жизнь, как обычно пытались заглушить другую – слабую и нерешительную сущность романтика и утописта, всегда подававшую лишь тихий и слабый голосок.

Взяв табурет, стоящий у стены, артист поставил его поближе к растению и присел. Минут пять Капустин потратил на созерцание листьев непентеса и необычных крючков на их кончиках. Как ему вчера поведал садовник, из этих самых крючков в скором времени вырастут кувшинчики. Они-то и служат для растения своеобразными ловушками. По внутреннему краю кувшинчиков выделяется сладкая и ароматная жидкость – нектар, привлекающий разного вида насекомых. Он содержит органические кислоты и ферменты для переваривания попавшей внутрь добычи. Стекая вниз, нектар скапливается на дне кувшина. Когда соблазнённое его запахом насекомое попадает внутрь, оно увязает в этой жидкости, и растение начинает его медленно переваривать. Как сказал Игнат Леонтьевич, непентес – это лиана, и такие крупные виды, как Раджа, имеют кувшины, достигающие полуметра в длину. Они способны переварить не только всякую мелочь, но даже мелких животных, например, мышей. Сейчас, глядя на этот маленький кустик, Капустину было трудно в это поверить.

– В общем, дружок, тут такое дело, – всё ещё неуверенно продолжил беседу с питомцем Григорий. «В психушке меня уже заждались», – скептически хмыкнул про себя Капустин, живо представив мужчину средних лет, разговаривающего с растением. Однако, преодолев себя и свой скептицизм, он продолжил: – Нам нужно с тобой подружиться, потому что иначе нельзя. Нам ведь теперь с тобой придётся встречаться очень часто. Для начала давай познакомимся. Меня зовут Гриша, а тебя, соответственно, Нэп. Так, что, как говорится: очень приятно…

Начав беседу робко и нерешительно, Капустин постепенно вошёл во вкус и не заметил, как за разговором прошло пять минут, а затем ещё десять. Он поведал Нэпу о своей бывшей работе, о своих отношениях с Вероникой… Растение оказалось хорошим слушателем. Оно не спорило, не перебивало рассказчика, не задавало неудобных вопросов, а главное – оно не насмехалось над ним, как мог бы это сделать человек. Прервал свой монолог Григорий лишь тогда, когда услышал за спиной голос садовника.