Юрий Юрьев – Не такой. Книга третья (страница 11)

– Вот вы мне отвар даёте, а профессор Здравомыслов – уколы делал. В чём разница?

Услышав незнакомую фамилию, я, тем не менее, вновь почему-то встрепенулся. «Нужно запомнить, – подумал я про себя. – „Кресничек“, „Здравомыслов“… Несомненно, эти слова что-то значили для меня в моей жизни, которую я почему-то позабыл».

– Не знаю я, чего тебе там твой профессор делал, да только у меня своё лечение, – заявила знахарка. – Думается мне, что он не очень-то хотел, чтобы ты избавился от этой напасти. Он тебя не лечил. Он просто не давал тебе полностью превратиться в зверя.

– Понятно… Но всё же, энекэ Агияна, может быть, я в следующий раз выпью, – прямо как ребёнок умоляюще произнёс Иван. – Очень уж горькие у вас травы. Да и Тимофей Иванович ждать будет…

– Сиди, говорю. Горько ему… Потерпишь… В травах заключены силы Духов природы. Без их помощи тебе не избавиться от твоей напасти. А Тимоха… Так он всю жизнь сам прожил… И сейчас без тебя обойдётся, не помрёт.

Иван улыбнулся краешками губ, но знахарка заметила его улыбку. Она поставила передо мной пиалу с каким-то бульоном, на поверхности которого плавали жирные пятна и, проворно усевшись на своё место, сказала:

– А чего смешного-то?.. Удивляешься, что я старика Тимохой назвала? Так я тебе скажу, что меня ещё к его матушке, когда она его рожать собиралась, звали, чтоб я, значит, помогла ей благополучно разродиться. Жаль, судьба ему выпала трудная. Родители умерли рано, а он, с тех пор как поселился на озере вдали от людей, так до сих пор и живёт отшельником…

Я смотрел на эту живую старушку и не мог поверить, что ей столько… «А сколько, интересно, ей лет? – подумал я. – На вид так не меньше сотни, хотя подвижная, как девочка».

– Энекэ Агияна, а сколько ж вам лет? – будто прочитав мои мысли, поинтересовался Иван Савельевич.

– Если бы я знала…

Старуха, опустив руку с трубкой себе на колено, задумчиво прикрыла глаза. Я думал, что сейчас она всё же вспомнит и произнесёт интересующую меня и дядю Ивана дату, но знахарка, казалось, вообще заснула. Не дождавшись ответа, я взял со стола пиалу. Впервые в жизни, во всяком случае, мне так казалось, я держал в руках деревянную посуду. Это было немного необычно и непривычно, хотя очень даже комфортно. Её содержимое парило и было довольно горячим, но моим рукам было просто тепло. Я нерешительно поднёс пиалу ко рту и тут же инстинктивно отстранился, ощутив запах пищи. Это был насыщенный мясной бульон, хорошо сдобренный какими-то специями или, скорее всего, местными травами. Я, тем не менее, ощутил, исходящий от него, едва уловимый запах тлена. Я исподлобья взглянул на хозяйку дома и поставил пиалу на прежнее место. Знахарка, услышав стук пиалы о стол, открыла глаза. Увидев, что я не стал есть её стряпню, она бросила в мою сторону строгий взгляд, точно такой, каким недавно «одарила» Ивана, и сердито произнесла:

– Ешь Дэгиндэр! Привыкай. Зимой в тайге другой пищи нет.

– Но мне не хочется.

– Это ещё что за новости? – возмутилась старуха. – Тебе сейчас нужно силы набираться. Ешь, тебе говорю!

– Спасибо, я действительно не голоден, – продолжал настаивать я и ещё дальше отодвинул от себя пиалу.

– Где ты только нашёл этого непослушного мальчишку? – сердито проворчала знахарка, обращаясь к Ивану. Она с недовольным видом вылила бульон назад в котелок, немного повозилась у печи, подкидывая в неё полено, а когда повернулась к нам лицом, то от её раздражения не осталось и следа.

– А действительно, Ваня, ты ведь так толком и не рассказал как нашёл Дэгиндэра, – спокойным голосом сказала старуха.

– Ну, как нашёл? – улыбнулся Иван. – Шёл по лесу, вижу, вдали что-то горит. Дай, думаю, загляну на огонёк. Заглянул. Вижу, картина печальная: деревья поваленные, самолёт разбитый. Обломки разбросало на много метров вокруг. Благо зима, огонь не перекинулся дальше в лес. Ну, я прошёлся, осмотрелся. Лётчик в кабине мёртвый, ещё один мужик валяется весь в крови без признаков жизни. Хотел уже было дальше идти, но что-то словно не пускает, словно кто-то хочет, чтобы я ещё хорошенько всё осмотрел. Ну, я что… мне торопиться некуда. Пошарил среди обломков ещё чуток… И не зря, оказывается. Вот, нашёл добычу, – мужчина повернул голову в мою сторону и вновь подмигнул. – Малой без сознания был, но живой и дышал. Видимо, горящий самолёт его и от холода уберёг. В общем, повезло пацану, ничего не скажешь, считай, отделался лёгким испугом.

– Одним испугом он не отделался, – возразила старуха. – Такого истощения внутренней силы я ещё ни разу ни у кого не видела. Да и с памятью, как ты видишь, у него не всё в порядке.

На некоторое время воцарилось молчание. Старуха чистила свою трубку, дядя Иван просто сидел, изредка бросая взгляды то на руки знахарки, то на меня. Я же, слушая, как потрескивают дрова в печи, да где-то за окном подвывает ветер, гуляя между голых зимних деревьев, полуприкрыл глаза и вошёл в какое-то медитативное состояние. Моему телу было легко и приятно, а в душе господствовало спокойствие и умиротворение. Только спустя некоторое время я вдруг ощутил на себе пристальные взгляды. Открыв глаза, я увидел, что и хозяйка дома, и её гость уставились на меня, словно ожидая от меня какого-нибудь ответа.

– Вы меня извините, – вернувшись в реальность, промолвил я, – но до того момента, как очнулся в этом доме, я действительно абсолютно ничего не помню.

– Да… дела… – вздохнул Иван. – Это же надо… Как вы думаете, энекэ Агияна, это у него с рождения так было или же это последствия перенесённой им катастрофы?

Знахарка, сощурив глаза, отчего они вообще превратились в узенькие щёлочки, сказала:

– Думаю, это всё от потери жизненной силы… Мало-мало у него её осталось… Если бы ты его не нашёл, никакие Духи ему бы не помогли. Хотя… я вижу, что мальчонку охраняет очень сильный Дух. Мои помощники тоже сильны, но его – во много раз сильнее. Это очень древний Дух. Да и сам Дэгиндэр не такой простой мальчик, как кажется на первый взгляд. Я вижу в нём необычную силу, не человеческую.

– Так, может, он тоже из этих… Которые в озере живут?

– Нет, со слугами Бога Агды он ничего общего не имеет. Но он может стать великим шаманом, если только этого пожелает.

– Так возьмите его к себе в ученики.

– Всё не так просто, Ваня. Мои Духи должны его принять, а принимают они не всех подряд. Чтобы передавать знания, надобно, чтобы человек, прежде всего, подружился именно с ними. Хорошо бы, чтоб его Дух меня об этом попросил. Ему ведь виднее, нужно это Дэгиндэру или нет. Быть шаманом не так просто, как ты думаешь.

– Да это я так… Просто предложил… Энекэ Агияна, а вы ведь жили здесь тогда, когда упал метеорит? Можете рассказать поподробнее, – обратился к старухе Иван, – интересно, как всё было на самом деле?

Та, ничего не говоря, вновь встала, подошла к печи. На каменном припечке взяла небольшой черепяный кувшин. Вернувшись к столу, налила его содержимое в пиалу, стоявшую перед Иваном, и приказала:

– Пей.

Пока тот, кривясь и морщась, пил отвар, старуха не спеша выбила из трубки пепел, завернула её в какой-то лоскут, положила в глубокий карман кафтана. Мы с нетерпением ждали её рассказа. Какой интерес был у Ивана, не знаю, а я считал, что лично мне просто необходимо узнавать как можно больше обо всём. Вдруг какие-либо ассоциации, возникшие в голове во время прослушивания той или иной истории, смогут восстановить утерянную память. Едкий дым от старухиной трубки ещё витал в маленькой комнатушке, пощипывал ноздри и вызывал в глазах слёзы. Но я стойко переносил эти неудобства, понимая, что своими претензиями не только не смогу изменить вредную привычку знахарки, но и, чего доброго, могу накликать на себя её гнев. А мне этого очень не хотелось. Несмотря на то, что я ничего не знал об этой старухе, всё же мне она казалась доброй, словно… Я попытался найти сравнение, но не нашёл. Да и разве можно чего-либо отыскать и прочесть в книге с абсолютно чистыми страницами. Такой вот книгой и представлялась мне на данный момент моя память.

– Случилось это давно, – вдруг заговорила старуха, и я, уже начав медленно погружаться в лёгкую дремоту, вздрогнул. – В тёплый месяц мучун, июнь по-вашему, – пояснила знахарка. – Великий Бог грома Агды, решив покарать за грехи жителей Земли, послал сюда своих верных слуг. Прибыли они в огненной колеснице, пронёсшейся по всему небу. Впрочем, твой Тимоха тоже всё это видел, – обратилась знахарка к Ивану. – Можешь и у него про это спросить. Правда, мал он был ещё тогда, но ведь и жил он со своей семьёй у самого озера Чеко. Я предупреждала Ивана, отца Тимофея, об опасности, но он меня не послушал. Очень упрямый был оленевод, за что и поплатился жизнью. Конечно, я тогда ещё была не так известна. Мой учитель, старый местный шаман, которому все доверяли и слушались, только-только ушёл на небеса, а я, хотя уже и имела в своём распоряжении много Духов, ещё не успела приобрести большого доверия у людей.

Агияна замолчала. Она сидела с хмурым лицом, словно ещё раз переживая далеко не самые радостные моменты своей жизни. «Выходит, старуха вовсе никакая не знахарка, а самая настоящая шаманка», – подумал я. И вновь при слове «шаман» что-то ёкнуло у меня в груди. Похоже, в своей жизни, а судя по внешнему виду, прожил я лет около семи-восьми, мне уже приходилось сталкиваться с шаманами. Где? Когда?..