Юрий Ямилов – фабрика святости (страница 3)
Час тридцать шестой. Йешуа и Иуда стояли друг напротив друга. Оба шатались. Оба почти не соображали. Но оба молчали.
Гермоген подошёл к Иуде:
— Твой товарищ умирает от усталости. Если ты сейчас ударишь его — мы сделаем вид, что не заметили. Ты останешься один. Победа. Всё это кончится.
Иуда повернул голову к Йешуа. Посмотрел в его серые спокойные глаза.
— Не надо, — прошептал Йешуа.
— Я знаю, — ответил Иуда.
Он не ударил. Он просто сел на пол и закрыл глаза.
— Я сдаюсь, — сказал он.
— Почему? — Гермоген не скрывал удивления.
— Потому что если я убью его сейчас… я никогда не узнаю, был ли он сильнее меня по-настоящему. А я хочу знать.
Иуду увели. Остался один — Йешуа.
Лонгин, наблюдавший с галереи, усмехнулся:
— Я же говорил. Тот, который просто сидел.
IV. Третий этап — неожиданный поворот
Пилат остановил испытание.
— Одного недостаточно, — сказал он Гермогену. — Нам нужно как минимум двое для финала. Мы не можем ставить всё на одного человека.
— У нас есть Иуда. Он сдался сам, но психологически крепок.
— И Фома. Его сняли из-за видений, но умом он острее всех.
— Ты хочешь вернуть выбывших?
— Я хочу, чтобы они думали, что выбыли. — Пилат усмехнулся. — Скажи Йешуа, что он победил. Пусть отдыхает, думает, что конкурентов нет. А Иуду и Фому отправь в Кесарию, в библиотеку. Пусть учатся. Тайно. Никто из них не должен знать, что есть ещё двое.
— И сколько в итоге будет кандидатов?
— Трое. Йешуа, Иуда, Фома. Но каждый будет думать, что он единственный. А настоящий финал наступит тогда, когда никто из них не будет готов.
Гермоген покачал головой. Жестоко. Эффективно.
V. Кесария — пять месяцев учёбы
Йешуа отправили в Кесарию первым. Ему сказали, что он победил. Его поселили в лучшей комнате дворца Ирода, кормили мясом и фруктами, дали слугу.
— Отдыхай, — сказал Никодим. — Через неделю начнётся обучение.
— Чему?
— Как стать богом.
Йешуа не засмеялся. Он только кивнул.
Через три дня в Кесарию тайно привезли Иуду. Его поселили в подвале библиотеки — окна зарешёчены, дверь запирается снаружи. Ему сказали, что он на испытательном сроке.
— Ты не победил, — сказал Гермоген. — Но ты можешь вернуться в игру, если докажешь, что умнее того, кто победил.
— Кто победил? — спросил Иуда.
— Не твоё дело.
Через неделю привезли Фому. Он всё ещё вздрагивал по ночам, видел мёртвую мать. Но голова работала ясно. Ему дали восковые таблички и сказали: учи. Фома опустил голову. Пять месяцев учёбы. Без права выйти.
— А если я откажусь?
— Мы убьём тебя, — ласково сказал Гермоген. — Ты видел слишком много.
Фома взял таблички и начал учить.
Пять месяцев спустя.
Никодим проверял память каждого — отдельно, в разных комнатах. Йешуа отвечал быстро, без запинки. Он не просто запоминал — он понимал, переиначивал, находил новые смыслы. Иуда зубрил как маньяк. Его ответы были точны, как удары ножом. Но мёртвые. Ни одного лишнего слова.
Фома был медленнее всех. Но он задавал вопросы, которых Никодим не ожидал.
— Почему в псалме двадцать втором Бог оставляет человека? — спросил Фома. — Это отчаяние или стратегия?
— Что ты имеешь в виду?
— Если ты бог — ты можешь спасти. Если не спасаешь — значит, или тебя нет, или человек тебе не нужен. Так зачем тогда молиться?
Никодим записал вопрос на отдельную табличку и послал Пилату. Прокуратор прочитал и усмехнулся:
— Фома опаснее всех. Он не просто сомневается — он раскапывает корни. Сделайте из него скептика-апостола. Его роль будет самой жестокой.
VI. Четвёртый этап — пытка. Эксперименты
Пилат выбрал троих. Теперь нужно было оставить одного. Но перед этим — эксперименты.
— Найди мне отказников, — сказал Пилат Никодиму. — Тех, кого мы отсеяли. Им всё равно не жить — или они слишком много знают, или их семьи получат компенсацию. Мы будем ставить опыты на них. Чтобы найти самый чистый способ пригвоздить человека к кресту, не убивая его.
Никодим побледнел.
— Ты предлагаешь ставить опыты на живых людях?
— Я предлагаю тебе спасти жизнь нашего актёра, — холодно ответил Пилат. — Если ты ошибёшься на кресте — он умрёт по-настоящему. И мы потеряем всё. Ты хочешь рискнуть без экспериментов?
Никодим молчал три дня. Потом пришёл к Лонгину и сказал:
— Давай своих отказников. Будем ставить опыты.
Протокол №1 — руки. Кандидату вбили гвоздь в ладонь. Через сорок минут гвоздь прорвал плоть — рука сорвалась с креста. Вывод: ладонь не годится.
Кандидату вбили гвоздь в запястье, между локтевой и лучевой костями. Крест подняли. Кандидат висел шесть часов. Гвоздь не прорвал плоть — кости держали. Но кровотечение было сильным — гвоздь задел артерию. Вывод: целься между костями, но обходи артерии.
Третьему кандидату перетянули предплечья жгутами, вбили гвозди под углом, прижимая ткани к кости. Запястья привязали верёвками к перекладине. Кандидат висел девять часов. Выжил. Вывод: гвозди в запястья, под углом 30°, верёвки, жгуты.
Протокол №2 — ноги. Первому кандидату вбили гвозди в пятки. Кости треснули под весом тела, опора исчезла — задохнулся на третьем часу. Вывод: пятки не годятся.
Второму — в щиколотки. Выжил, но не мог ходить три месяца — гвозди повредили сухожилия. Третьему — в свод стопы, между костями предплюсны. Висел восемь часов. Отталкивался ногами без труда. Выжил. Через месяц ходил. Вывод: свод стопы — идеально.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.