Юрий Воробьевский – Укриана. Фантом на русском поле (страница 47)
Не так давно доктора педагогических наук, архимандрита Георгия (Шестуна) попросили прочесть лекцию на тему «Гармония межнациональных отношений». Если уж говорить о таком музыкальном понятии, как гармония, сказал батюшка, для начала надо понимать, что является мелодией. Мелодия в нашей стране — русская цивилизация. Лишь с помощью её инструментов и в первую очередь — русского языка — каждый может не только приобщиться к мировой культуре, но и «пропеть» своё родное, национальное, всему миру… Само устроение русского слова «язык» — я-зык, то есть идущий через меня голос (зык — зычный) — говорит о возможности именно через него поведать нечто миру.
Во время выступления отца Георгия головы в бараньих шапках, тюбетейках и т. п. в ответ кивали. Вроде соглашались.
П.Б.Струве в своё время писал о том же: «Гегемония русской культуры в России есть плод всего исторического развития нашей страны и факт совершенно естественный. Работа по её разрушению, постановка в один ряд с ней других, как равноценных, представляется колоссальной растратой исторической энергии населения, которая могла бы пойти на дальнейший рост культуры».
Всё это грустно. Но, честно говоря, меня больше волнует языковое положение русских детей, ведь именно русский народ (владеющий родным языком) является государствообразующим. Игры в «национальные» республики, где зачастую большинство населения является русским и которые при большевиках пришли на смену «безнациональным» губерниям, дорого нам обходятся.
Атака на русский язык очевидна. И его защита — это вопрос национальной безопасности.
С лингвистической точки зрения, смысл названных языковых законов подпадает под определение сепаратизма. «Все сепаратисты, ставящие целью отделить свой регион от большой страны и ослабить связи своего населения с большой нацией, всегда начинают с языка — политическими средствами сокращают сферу применения прежнего общего языка на своей территории, прекращают его преподавание в школах, иногда даже доходят до смены алфавита своего этнического языка». [35 с.202].
Русский язык — лингвистическая скрепа государства Российского. И пока за него не будут бороться люди, сидящие в Кремле, я никогда не поверю, что они на самом деле отстаивают отечественные национальные интересы… Иначе, как могло получиться, что в настоящее время более половины территории Российской Федерации — это территории республик, входящих в её состав, а значит, более половины территории РФ находится вне зоны действия русского языка!
Квиринг и Каганович: слава героям!
Самый жестокий удар по русскому был нанесен на традиционно русскоязычной Украине, где миллионы русских отрезаны от него системой государственного ограничения…[96]
Говорить по-русски — преступно, как говорит Фарион, и в высшей степени неприлично (как утверждает самостийное законодательство). Да-да, именно неприлично. Точно так же, как разглядывать непристойные картинки: «…вещание и печатные издания на русском языке были признаны «явлением, которое по своим негативным последствиям представляет для национальной безопасности угрозу не меньшую, чем пропаганда насилия, разврата, а также разные формы антиукраинской пропаганды». В законе, принятом Верховной Радой в августе 2000 года издания на русской языке приравнены к изданиям «рекламного и эротического (!) характера» и на этом основании обложены дополнительными поборами». [53, с. 51].
…Кто-то из знакомых сказал мне: какая же это революция на евромайдане? Это просто переворот.[97] А я бы назвал майдан очередным этапом перманентной революции. И это вам не социальное движение. Это нечто более фундаментальное, связанное с шоковым преобразованием этнической сущности миллионов людей, превращения их в новый народ.
«Украинский национализм родился не из недр народной души, он «победил при поддержке внешних сил и обстоятельств, лежавших за пределами самостийнического движения и за пределами украинской жизни вообще. Первая мировая война и большевистская революция — вот волшебные слоны, на которых ему удалось въехать в историю. Все самые смелые желания сбылись как в сказке: национально-государственная территория, национальное правительство, национальные школы, университеты, академии, своя печать, а вот литературный язык, против которого было столько возражений на Украине, сделан не только книжным и школьным, но и государственным». [62, с.276].
Поистине, сказка стала былью! Чахлык Невмэрущий обрел плоть.
И.А.Сикорский писал до революции: «Проф. Грушевский жалуется, что нет украинского министерства народного просвещения, которое завело бы общую грамматику, правописание и стилистику». [49, с. 352]. Пришло время и — какое там министерство! — всеми силами репрессивного аппарата внедрение началось. Вот только один пример на сей счет: «В июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома принял решение «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способ украинизировать подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации». При этом прокуратуре поручалось проводить показательные суды над «преступниками»». [53, с. 53].[98]
«Были созданы специальные «тройки по украинизации. А непосредственно проводили в жизнь операцию по изготовлению украинского народа возглавлявшие республику в 20-е годы Э.Квиринг и Л.Каганович. Именно им, а не Шевченко или Грушевскому украинцы обязаны своей мовой». [49, с. 381].[99]
Так что я удивляюсь, почему укры при упоминании имен Квиринга и Кагановича не восклицают: слава героям! Почему хотя бы «еврейская сотня» не выходила на евромайдан с их портретами!
Укриана: буты чи не буты…
«Значение языка так велико, что сведения о нём приходится мифологизировать. «Важным аспектом национального пробуждения явилось переписывание истории с целью перенесения национального самосознания в далёкую древность. Точно так же, как каждый английский школьник убежден, что Вильгельм Завоеватель (король Англии с 1066 г.) говорил по-английски, хотя этого языка тогда не существовало… так и каждый венгерский школьник уверен, что Янош Хуньяди — это великий венгерский герой и такой же венгр, как и они сами; в действительности же он был хорватом, который, как и большинство венгерской знати того времени, говорил на латыни. Поиски славного прошлого вели и к прямым подделкам, как это было в случае чешского эпоса десятого века, созданного архивистом Вацлавом Ганкой на поддельном пергаменте». [35, с. 203]. Да, про украинизацию малоросса Тараса Шевченко, про происхождение укрианского языка с Венеры и прочем мы уже говорили…
В общем, Малороссию мучили-мучили и, наконец, почти научили укр. мове. Новорожденный народ гулит, лепечет, а педагог (с опытом многих поколений предков из благородных западэнских селян) нетерпеливо поправляет. Главное, шобы гутари-ли непохоже на москалей. «Як москали на піво кажуть? Пи-иво! Так бы повбывав!» — анекдот материализовался в государственную политику.
Когда потребности в словах выходят за пределы деревенского быта (сало, галушки, горилка и т. д.), — требуется словотворчество. «Буквально ежедневно украинские средства массовой информации вместо привычных, укоренившихся слов преподносят нам новые, якобы исконно украинские: «спортовець» вместо спортсмен, «полициянт» вместо поліцейський, «агенція» вместо агентство, «наклад» вместо тираж… — всего не перечислить! Разумеется, все эти «украинские» слова взяты непосредственно из польского языка: sportowjec, policiant, agencia, naklad… [53, с. 41].
Ляхи снова стали учителями. Считается, что польских слов в украинском языке примерно 50 %. Но ещё в малороссийском языке Котляревского и Шевченка такого не было!
Извращение языка «освящают» словарём. Было вижу — стало бачу, было ложись — стало лягай. Только что тут мирно спал щенок — и вот уже цуцик заскулил, несчастный. Как тут не заскулишь?!
А литературная классика! Её ведь тоже на великий и могучий укрианский язык ещё переводят.
Представьте, стоит печальный Гамлет, локоны развеваются на северном ветру, в руках он держит череп Йорика. Принц отверзает уста и глаголет: «Буты чи не буты: ось-то заковыка?» По сути, перевод Старицкого точный. Но само звучание малороссийского наречия… Оно воспринимается нами как нечто хуторское, уместное для полтавского рынка, но никак не для Датского королевства. Это восприятие — вещь субъективная, но факт остаётся фактом: фразе «Быть или не быть…», произнесенной на русском языке, веришь, как достоверной.
Впрочем, теперь эту сцену я воспринимаю по-новому: стоит западэнец, держит в руках главу своего русского предка и размышляет о судьбах новой нации: «Буты чи не буты…». Только на ветру чуб развевается.
Операция «Ы» и другие приключения алфавита
21 февраля 2013 года в Луганске провели акцию, посвященную Международному дню родного языка. Молодежь вышла к памятнику Тарасу Шевченко с огромными кубиками, на гранях которых были изображены буквы «Ы», «Ё», и «Ъ», отсутствующие в укрианском языке.
Правильно они апеллировали к Шевченко! Приведём в качестве образца отрывок хотя бы из его «Кобзаря». Национальная библиотека Украины им. В. И. Вернадского с некоторых пор дала возможность в и-нете ознакомиться с экземпляром издания 1840 года на всех его страницах (они отсканированы). Такой возможности у широких слоёв читателей не было предыдущие 100 лет.