Юрий Воробьевский – Укриана. Фантом на русском поле (страница 49)

Вот странность: в издании «Кобзаря» 1840 г. постоянно употребляется слово люды (стр. 15, 18 и др.), а в современных изданиях стоит вместо него людэ. Откуда могло взяться это странное «людэ»? В (кулишовской?) «Граматке» вместо слова «люды» употребляется «людэ». Очевидно, составители малороссийского языка во второй половине XIX столетия решили, что малороссам свойственно говорить не люды, а людэ, тексты классика были подправлены, вставлено слово людэ, и так оно перешло в издания шевченковских текстов в СССР. Самого же слова людэ в украинском языке, по крайней мере с 1970-х годов, не существует. Не знали о нём и авторы «Кобзаря», каким он предстаёт в издании якобы 1840 года.

Это только одна деталь, но если вчитаться в тексты Котляревского, Шевченка, Кулиша, то можно сделать вывод: между их малороссийским наречием и современным укрианским — большая разница. Получается, что малороссийский язык, перешедший в укрианский, изменяется с огромной скоростью. Конечно, ни одному языку не присуща такая динамика, если только он естественный и действительно разрабатывался народом.

Существование разных вариантов малороссийского языка в один и тот же период времени отражённых в изданиях текстов Котляревского, Шевченка, Гребенки, Кулиша, в грамматике Павловского,[102] также показывает, что этот язык лишь в малой степени отражает народный говор (местный диалект) одной из губерний России. Мы явно имеем дело с комбинацией выдуманных, местных и чужих для Малороссии слов, смонтированной по произволу комбинаторов. При этом каждый из них давал свой вариант языка.

Укрианский язык — не естественный. Он — произвольное создание кучки сектантов. Впоследствии с помощью государственной машины эта мова стала навязываться населению. Но как же нужно презирать народ, считать его быдлом (скотом), чтобы засовывать ему в хайло искусственный язык, а тех, кому он не нравится, называть ублюдками и деградантами!

Гуртом гонят на убой

Однажды, когда я был ещё молодым человеком, со мной произошёл забавный случай… Толи я пошутил неосторожно, толи собеседники интуитивно увидели во мне нечто враждебное, но через некоторое время после нашего знакомства мне вручили «прикольный» подарок. Книгу под названием «Предубойные стрессы крупного рогатого скота». Я посмеялся тогда и только потом сообразил: фамилия дарителя точно указывала на его происхождение от ритуальных резников. Так что в той шутке была только доля шутки… Это — вроде эпиграфа, а теперь вернёмся на Укриану. И выскажем одну шокирующую догадку. Но прежде — эпиграф.

Либонь, уже десяте літо, Як людям давя «Кобзаря», А їм неначе рот зашито, Ніхто й не гавкне, не лайне, Неначе й не було мене.

Итак, уж десять лет прошло, как вышел «Кобзарь», а никто по этому поводу ни гавкнет, ни залает. Так Тарас Григорьевич оценивал своих читателей. Приравнивал к собакам.

Похоже, и нынешние составители укрианского языка третируют своих последователей словно скот: как эквиваленты слов, связанных с человеком, в нём выбраны те слова из русского языка, которые обозначают то же, но в отношении животных (при этом слова несколько искажены). Например, у людей тело покрыто кожей, а у животных шкурой (в русском языке). В укрианском же слову кожа соответствует слово шкира; тело укрианца, таким образом, покрыто этой самой шкирой. Зверь спит в лёжке, а русский человек в постели. А в украинском языке для обозначения постели употребляется слово лижко. Люди действуют для достижения результата совместно, животные — одной стаей. Как на укр. мове голосуют депутаты? Единогласно? Нет, одностайно.

Ранее общепринятое обозначения вокально-инструментального ансамбля словом «группа» (по-украински «група») для дерусификаторов оказалось неприемлемым. «Но и польский аналог звучит слишком уж «по-москальски» — grupa. И вновь пришлось применить скотоводческий термин «гурт» (стадо). Пусть мол, новый термин ассоциируется со стадом баранов, лишь бы он не был похож на русский». [53, с.41].

В своих предвыборных речах Ющенко, словно заклинание, постоянно использовал слоган «мы не быдло». Однако создаётся впечатление, что главными укрианизаторами по прежнему являются люди, для которых мы, славяне, являемся гоями, то есть скотом. В этом контексте откровением выглядят слова учителя Маркса Мозеса Гесса: «Евреи, которые в естественной истории мира должны были выполнить функцию превращения человека в дикое животное, исполнили это как профессиональную работу». [60, с. 103].

В своё время американская пресса называла противника во Вьетнаме — «Вьетконг». Словечко должно было вызвать ассоциацию с Кинг-конгом — огромной и злобной обезьяной. Специалисты «рассчитывали, что презрительная кличка должна оправдать любые жестокости по отношению к вьетнамцам. Во время боевых действий по отношению в «животным» не должно возникать ненужных эмоций… Неуклюжий обман дорого стоил психике американских военнослужащих. Ведь сколько им не говорили о человекообразных обезьянах, совесть говорила другое. Они убивали людей!

Настоящий враг Америки, как обычно, благополучно скрылся от возмездия под мраком общего озлобления». [40, с. 481].

Теперь такой вопрос. Если во «вьетконговцев» можно без угрызений совести выпустить автоматную очередь, то что делать с «колорадами»? Что за вопрос! Жуков-вредителей надо просто давить!

Этническая энтомология. Отступление.

Неприятие чужаков характерно для архаического, глубинного сознания всех народов. Оно породило нелицеприятные сравнения, в том числе — с насекомыми. Такими ксенонимами в русском языке являются пруссаки или шведы, как название тараканов.

Насекомым давали названия народов, а людей сравнивали с насекомыми. Евреев, например, нацисты уподобляли точащим дерево жучкам. В пропагандистском фильме, снятом в сороковые годы, тщательно показаны изъеденные распятия в храме. Выход один: распыление химических препаратов… Саранча, черви и прочие существа, которые уже в Ветхом Завете названы Божиим наказанием (архетип именно отсюда), являются образами не только этнического врага, но и врага вообще. Вот отвратительные черви в тухлом мясе матросского пайка из фильма «Броненосец «Потёмкин»». Что это? Это знак «прогнившего режима».

Пауки и паутина — знак финансовых сетей. Кусачий «Овод» — революционер-террорист.

Особое место занимают образы кровососущих — клещей и комаров. Надоедливых, вездесущих. Только русская святость их не замечает. Очевидцы вспоминают лицо преподобного Серафима Саровского — всё в комариных укусах. Не чувствовал зудливых насекомых, по свидетельству старца Паисия, и афонский иеросхимонах Тихон. Давал им сосать кровь. И мужик русский терпелив! Как писал в «Записках опытного странника» Григорий Ефимович Распутин, пахал он и комаров с шеи не сгонял… Но всё же иногда ненароком придавит наш соплеменник одного-другого…

Не все, конечно, достигли такого бесстрастия и поэтому сетуют: зудит и чешется! М.О. Меньшиков пишет: «Именно паразитизм этот, стремление жить на теле чуждых народов, и придаёт комичный характер еврейской драме. Насекомые, желающие жить непременно на теле человека, могут горько жаловаться на гонения против них, — но не комичны ли были бы эти жалобы по самому существу их? Не забавны ли были бы их воззвания к благородству человеческому, к чувству сострадания и т. п.?Самый простоватый и близкий к святости человек ответил бы на стон, например, блошиной нации: «Да ведь немы же, люди, скачем на вас, а вы на нас. Оставьте нас в покое — и будьте уверены, что мы за вами не погонимся». [44, с.405].

Увы, как ни странно, есть люди, которые не могут без блох. Сами живут с ними и другим велят. Помните шаляпинское — про короля, при котором «блоха жила»? Милей родного брата она ему была! Это ведь не просто шутливая песенка!

Получается наука о насекомых — энтомология — превращается в этнологию.

Перейдём теперь к современным делам. На насекомых — отнюдь не свысока! — всё пристальнее поглядывает наука. Учёными открыты выделяемые букашками пахучие феромоны. Жучок ломнехуза, например, так привлекает своими выделениями муравьёв. А потом пожирает их. Есть такие ломнехузы и в нашем «человейнике».

Для «социальных» насекомых типа муравьев или пчёл запахи служат главным средством обмена информацией… Я тоже всегда удивлялся, как некоторые «насекомые» быстро определяют своих «по запаху». Усиками потрогают друг друга — и всё.

Современные лаборатории разрабатывают искусственные «феромоны», чтобы управлять поведением и насекомых, и людей. Создана мощная индустрия парфюмерии и косметики, табачных изделий, напитков и прочего, где запахи играют первостепенную роль.

Здесь — вопрос торговли. Гораздо опаснее, когда речь заходит о войне, когда говорят: «запахло жареным», «запах крови». Это уже запахи сверхприродные, метафизические…

Впрочем, что уж мы так обрушились на несчастных насекомых, тварей Божиих!? Я слышал, как святогорцы говорили о постоянно поющих цикадах, как об образе монашества, вечно славящего Бога. На этом и закончим. Аминь.

В основу того, что происходит сейчас в языковой сфере на Укриане, положено сугубо научное понимание: человек видит и слышит лишь то, к чему его делает чувствительным грамматическая основа его языка. Как пишет С.Кара-Мурза, архетипы «записаны» словами-стимулами, которые порождают ассоциации и вызывают целые блоки мироощущения.