Юрий Власов – Огненный крест. Бывшие (страница 85)
Русские генералы — «недоумки»? Непонятно, как они вообще защищали свою землю и как их время от времени заносило в спесивые европейские столицы…
«…У России никогда и не было своей культуры…» «Русский человек работать не умеет…» Сколько же подобного мы слышим! Сколько этого шипения доносится ныне из всех углов и задворков мира!
Если народ не умеет работать, то, спрашивается, кто построил Россию — чей топор, мастерок, пила, сметливость и натужли-вость?..
«…Россия всегда была «отъезжим полем» чужих национальных культур…» — что за бред?! А Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Чехов, Толстой? Да уже без одного этого устоя самобытной русской литературы осядет, перекривится вся постройка мировой культуры.
А Глинка, Чайковский, Рахманинов, Прокофьев?..
А наши художники, ученые, мыслители?..
Греются на груди России, едят и пьют сыто-сладко, плодятся старательно — и пускают яд в тело народа, их приютившего.
Но это ложь — не всех беда, слезы и черствость нужды превращали в проститутов! Держался русский человек; скрипел, но не поддавался русский характер. Таким вот духом веет от слов Н. И. Мишеева, сочиненных им на чужбине — в далеком Париже через 11 лет после октябрьской катастрофы. И мы, русские, с ним. И мы бьем в этот гигантский вечевой колокол, имя которому — Россия.
«Русский народ при самых невозможных и неблагоприятных условиях строил и строит свою государственную жизнь. На его глазах Москва являлась и явилась не только победительницей, но и украшала свою победу благословением Высших Сил, в честь которых воздвигла чудесные памятники, вызывающие справедливую гордость русских…
Идея Москвы — это утверждение жизни, строительство, созидание, причем не казарменного характера, не по ранжиру… а расцвеченное и согретое теплотой подлинных даров природы.
Такой «дух Москвы» (считай — России. —
Московские государи всегда «далече глядели», и ко времени Петра Великого Сибирь, Украина пошли «под высокую руку царя всей Москвы и России». Иоанн III занял место императора царьградского. Иоанн IV заглянул в Англию. Они же сломили татарское иго…
Не приходится, например, говорить о хлебосольстве Москвы, чрезвычайно характерном свойстве ее духа… О том, как «вольно» жили московские бояре, екатерининские вельможи — все эти Орловы, Голицыны, Шереметевы, Мамонтовы, Юсуповы и подобные им, повествует не одна страница истории и мемуаров…
Принц де Линь… так выразился: «В Москве бедные хижины стоят подле великолепных палат и не боятся их…»
Слишком много русского народного гнева, боли, любви, веры, надежды, энергии и труда впитали в себя московские стены, слишком поэтому они живые, слишком много в них души народа…
И роль Москвы в судьбах России и славян далеко еще не закончена…»
Старый чекист (в ту пору самый что ни на есть занюханный зэк) рассказывал Жаку Росси:
— У того, кого ведешь расстреливать, руки обязательно связаны сзади проволокой. Велишь ему следовать вперед, а сам с наганом в руке за ним. Где нужно — командуешь «вправо», «влево», пока не выведешь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ему дуло к затылку — и трах! И одновременно даешь крепкий пинок в задницу…
— Зачем?
— Чтобы кровь не обрызгала мне гимнастерку и чтоб жене не приходилось опять и опять ее стирать…
Вся карательная деятельность этого чекиста-палача уложилась именно в годы правления Ленина, год в год…
Автор «Справочника по ГУЛагу» Жак Росси — личность необыкновенная. Французский писатель Ален Безансон рассказывает о нем в предисловии к справочнику:
«Этот учтивый, почти церемонный человек, которому скоро исполнится 80 лет, прожил жизнь, трагизм которой превышает наше воображение. Он родился во Франции, его родители были французами. Отец умер до его рождения. Из-за второго замужества матери он ребенком попадает в Варшаву, где с успехом учится; изучил китайский, хинди — экзотические языки его лингвистического всеведения, куда входят также польский, французский, русский, немецкий, испанский, английский, — и, вероятно, о нескольких других я уже запамятовал. Но в 19 лет он вступает в польскую компартию… Вскоре Коминтерн обращает внимание на этого полиглота, использует в различных миссиях и затем посылает в Испанию, где Жак Росси руководит одной из секретных радиостанций, действовавших за франкистскими линиями. Как известно, Сталин постарался заманить в Москву всех агентов, которые «работали» в Испании… почти все были расстреляны. Жак Росси, тогда молодой, занимавший второстепенную роль, был отправлен в ГУЛаг. Он оставался там с 1939 по 1961 год. Обратный путь его лежал через Польшу и США; в конце концов он обосновался на своей родине, во Франции, где он живет в бедности…
Росси предпочел создать научную работу (а не мемуарную книгу, как, скажем, Солженицын, Чапский, Герлинг, Шаламов и др. —
«В 30-х годах по Европе прокатилась волна загадочных убийств и похищений: бесследно исчез в Барселоне сын известного социал-демократа Р. Абрамовича Марк Рейн и лидер испанской партии ПОУМ, некогда секретарь Профинтерна Андрес Нин; от рук неизвестных погибли «невозвращенцы» Навашин и Беседовский, похищен был Р. Клементис (бывший секретарь Троцкого).
Этот список может быть продолжен. Самым нашумевшим, привлекшим внимание европейской общественности явилось похищение в 1937 г. генерала Миллера — руководителя Русского Общевоинского Союза. Внимание, вызванное похищением, подчеркивалось загадочным исчезновением в 1930 г. предшественника Миллера — генерала Кутепова.
Незадолго до похищения Миллера в Швейцарии (в окрестностях Лозанны) произошло одно убийство. Очередной жертвой оказался некто Игнатий Райсс (настоящее имя — Людвиг Порецкий) — профессиональный разведчик, сотрудник ОГПУ-НКВД, на протяжении 20 лет проживавший в Европе. Не пожелав мириться с окончательно сформировавшимся в советской России кровавым режимом, он в июле 1937 г. отправил обличительное письмо в ЦК ВКП(б), в котором отказался быть соучастником преступлений сталинизма. Не прошло и трех месяцев, как последовала трагическая развязка.
Убийство Райсса и последовавшее за ним похищение генерала Миллера замкнули цепь кровавых злодеяний и позволили говорить о серии терактов, организованных ОГПУ-НКВД.
Французская полиция («Сюртэ насьональ») взяла след — он привел к парижскому «Союзу возвращения на Родину», где активно «работал» С. Я. Эфрон — по существу, сотрудник советской разведки, литератор и, к сожалению и великому несчастью, муж Марины Цветаевой. Он являлся одним из главных координаторов проводимых по указанию «центра» карательных операций. Непосредственным организатором похищения оказался некто Скоблин — белый генерал.
После первого же допроса Эфрон скрылся и спустя некоторое время возник в Москве уже в форме офицера НКВД. Минуло несколько лет, и сам он оказался жертвой террора. Тогда, в 1937-м, удалось скрыться Скоблину…»[92]
Нет, не встретились на Лубянке Кутепов и Миллер. К 1937 г. от Кутепова сохранился лишь формуляр в необъятном архиве «женевской» твари.
Николай Владимирович Скоблин 26-летним капитаном в ноябре 1918-го получил от Деникина дивизию. Тогда в ходу было наименование «начальник» («начдив»), а не «командир» («комдив»).
За три года Гражданской войны капитан поднимается до генерала. Красных он вешает, расстреливает, топит. Вскоре после похищения агентами НКВД генерала Миллера исчезает и Николай Владимирович — на рассвете 23 сентября 1937 г. бестелесно истаивает в утренней дымке. Не верит бывший белый начдив ни красным, ни коричневым[93], ни белым. После крови и предательств Гражданской войны, убойных хитросплетений эмигрантского бытия Николай Владимирович, надо полагать, не доверял вообще никому. Тем более из собственного опыта знал, как самый близкий, дорогой друг выдает кровного друга на поругание заклятому врагу. Ничего святого на этом свете нет и не будет, а в таком разе лучше самому «вести в счете», чтобы ни о чем не жалеть. Логика, безусловно, пещерная, замешенная на клятвопреступлении и жути, но таким стал бравый капитан через 20 лет после октябрьского переворота. Лучше самому предавать, лгать, святотатствовать — быть настоящим иудой-христопродавцем (скорее всего, всегда был таким, несчастья лишь выявляют скрытое).
Посему никто ничего более о Николае Владимировиче не ведал, исчез на рассвете 23 сентября означенного года — и… как бы не жил такой.
Можно предположить, что где-то натурализовался бывший начдив, обзавелся иным прозванием, и не обязательно русским, обзавелся и новой женой с детками (а на кой ляд та певичка, да еще подгнивающая в одиночном заключении!)
Оставил после себя этот, с позволения сказать, человек одни трупы, одно горе… и был счастлив, иначе не стал бы это делать. Ибо'для многих сведение счетов, карьерно-денежная ловушка, злопамятство и зависть, получив возможность обратиться в разрушительное действие, и доставляют самое сладчайшее наслаждение, коронную цель, чего ради стоило родиться, воевать, залечивать раны. И таким после очень хорошо — ничего и не надо. Первейшая это благодать, почти нирвана…