Юрий Винокуров – Повелитель дронов - 7 (страница 23)

Император задумчиво пробежал глазами по списку родов, которые сейчас вбухивали просто астрономические суммы, нанимая убийц и лучших хакеров мира для поимки или уничтожения этой девчонки.

Да, формально Фурия была преступницей, наводившей ужас на сеть. Но Император лично читал досье на все её взломы. Даже дураку было понятно, что девчонка вредила исключительно тем, кто не был чист душой и законом. Она ни разу не тронула честного коммерсанта, больницу или честно работающее государственное ведомство. Она обчищала счета тех, кто финансировал подпольные бойцовские клубы, тех, кто воровал миллионы на строительстве сиротских приютов, тех, кто продавал за рубеж государственные тайны.

И теперь те, кто яростнее всего пытался её поймать, фактически подписывали себе чистосердечное признание. Охотишься на Фурию? Значит, боишься, что она вытащит на свет твои грязные секреты, или хочешь отомстить за уже украденное. Значит, твои руки по локоть в дерьме.

Каждую персону, фигурировавшую в списке «Охотников на Фурию», сейчас усиленно проверяла экономическая разведка, вскрывая такие пласты коррупции, что волосы вставали дыбом.

Чем дольше Феликс продержится в Приморье, стягивая на себя весь этот аристократический гнев, тем смелее будут становиться коррупционеры и заговорщики. И тем меньше этих пиявок останется в государственном аппарате Империи в будущем.

Но главное условие — выявить их всех до единого, чтобы составить полную сеть связей и ни одна крыса не смогла проскользнуть в щель. Чтобы они не разбежались по заграницам со своими миллионами.

Поэтому пока Александр Пятый лишь сидел, ждал и смотрел на расставленную ловушку.

— Защищайся, Феликс. Покажи им всем, как кусаются настоящие хищники. Собери их в кучу... а потом мы захлопнем эту клетку.

Глава 10

Город спал, а моя невидимая армия вкалывала на износ, напоминая разогнанный энергетиками муравейник.

Стоя посреди гостиной с закрытыми глазами, я через внутренний взор наблюдал за ходом переработки ресурсов. Беспилотники непрерывным потоком тянулись к нашему «Чёрному Абсолюту». Грани Куба ритмично мерцали во время поглощения прибывающих грузов.

Раньше приёмник обслуживали исключительно мелкие сборщики со связками гвоздей да битыми магнитолами. Теперь в раскачанное нутро базы залетали настоящие тяжеловозы. Транспортные модули волокли остовы покорёженных броневиков и стальные швеллеры, прихватывая свинцовые бухты кабелей вместе с горами трофейного орочьего барахла из леса.

Сам Куб раздался в габаритах капитально, подмяв под себя изрядную площадь. Пришлось в срочном порядке перекраивать ближайшую улицу. Дроны пробили сеть скрытых туннелей, снесли пешеходную зону и пустили старую теплотрассу в обход. Заодно автоматика срезала верхний слой грунта для выравнивания ландшафта. Самое забавное, что никто даже не пикнул: людям вокруг важна лишь безопасность, поэтому резкие изменения в геометрии местной промзоны волновали их меньше всего.

Правда, аппетиты у самой базы продолжали расти по экспоненте. Я уже прикидывал, что в ближайшие дни Куб упрётся в жилой массив. Двигать кирпичные пятиэтажки силой мысли я пока не научился, так что здания придётся банально сносить.

Проблема? Никакой проблемы.

Большую часть квартир в зоне риска боты-юристы выкупили ещё на прошлой неделе. А с остальными упёртыми владельцами мы вели конструктивный диалог. Да, находились принципиальные кадры. «Мой дед тут берёзку сажал, здесь прошла моя молодость, съеду только вперёд ногами!», — орал мне один такой собственник.

Я его понимал. Память — штука важная. Поэтому мы просто предложили ему новую видовую четырёхкомнатную квартиру в элитном комплексе в центре, полное погашение кредитов и абонемент в «Подорожник» на десять лет. Берёзку дроны аккуратно выкопали и пересадили ему под новое окно. Принципиальный жилец разрыдался от счастья, отдал ключи и самолично помог моим грузовикам вынести старый диван. За деньги, а тем более за очень большие деньги и безопасность, люди легко расстаются с любой ностальгией.

Я наслаждался картиной. Куб рос, мощь накапливалась. Ещё немного, и мы развернём такие сборочные линии, от которых столичный Генштаб поседеет в полном составе.

Я глубоко вдохнул, продолжая стоять с раскинутыми руками. Повелитель Роя. Я буквально кожей ощущал, как множится моё могущество.

Позади скрипнула дверь.

— Ну да, всё. Окончательно кукухой поехал.

Я приоткрыл один глаз. На пороге стояла Фурия. Растрёпанная, в огромной растянутой худи, она зевала, обнимая обеими руками дымящуюся кружку с кофе.

Она посмотрела на мою пафосную позу, пару раз демонстративно цокнула языком, развернулась и пошаркала обратно по коридору.

— Не понять простой женщине истинного величия, — философски констатировал я вслух, опуская руки. — У меня тут, между прочим, настоящая армада на подходе. Скоро небеса почернеют! Пусть пока и не от боевых кораблей...

— Повелитель, — голос Сириуса звучал виновато. Мой ассистент явно не хотел портить торжество момента, но скрипты обязывали. — К вопросу о вашей армаде и почерневших небесах. Есть важное донесение.

— Ну, выкладывай, — я плюхнулся на диван. — Что там на этот раз?

— Запасы ресурсов истощены, Повелитель.

— В смысле? Мы же совсем недавно загнали в Куб несколько тонн арматуры!

— Механизмы переработки работают без остановок. При этом синтез сложных сплавов с производством кристаллов памяти расходует прорву материи. Прямо сейчас показатель заполненности хранилищ опустился практически до нуля, а доступных остатков хватит на поддержку пары базовых логистических задач. Все амбициозные глобальные проекты из вашего списка придётся заморозить. Расширения в ближайшее время не предвидится.

Твою же мать, всё опять начинается по новой.

Вот так всегда: только на долю секунды начинаешь чувствовать себя местным божеством и предвкушать будущий размах, как суровая реальность звонко прикладывает тебя суковатой палкой по затылку. Типичный нищеброд с амбициями императора.

От расстройства в сознание некстати пробралась ностальгия по давно ушедшим дням. Память тотчас подкинула чёткую картинку из бесконечно далёкого прошлого, послушно вырисовывая просторный капитанский мостик настоящей орбитальной цитадели, где я когда-то занимал своё место. Тогда я сам с собой поспорил на что-то дурацкое, что не сойду с места, не сделаю ни шагу, пока мои автоматизированные заводы не прекратят выплёвывать из своих жерл всё новые и новые боевые единицы.

Бред был полный. Я простоял статуей двадцать один день, пялясь на экраны, пока собственное упрямство и банальная скука не заставили меня плюнуть на клятву и пойти заниматься делами. А заводы всё работали. Они штамповали дронов без остановки несколько лет подряд.

Тогда шла абсолютно чудовищная по своим масштабам война. Небо плавилось, звёзды тускнели. Инсектоиды — гигантские бронированные твари, Арахи, пёрли из червоточин как проклятая саранча.

Мой Рой перемалывал противника в космическую пыль. В той войне погибли десятки миллионов моих боевых машин, а разорванный металл горел и распадался на атомы. Но люди тех окраинных планет даже не догадывались, что их едва не сожрали. Бойня попросту не добралась до их уютных атмосфер.

А теперь я сижу на диване в своём новеньком особняке и слушаю отчёт о том, что мне не хватает пары тонн килограммов обычного железа для закрытия базового плана на неделю. Падение вышло по-настоящему эпичным.

— Понял тебя, Сириус. Отдавай в работу те задачи, на которые пока хватает резервов. Дальше станем импровизировать и выжимать край. Откладывать экспансию я не собираюсь.

Снова хлопнула дверь. В кабинет снова заглянула Фурия, только теперь с зажатым под мышкой ноутбуком.

— Закончил позы статуй принимать? — спросила она. — Перехватила тут интересное донесение. Взглянешь?

— Если там очередная чушь от обиженных столичных аристо, не глядя кидай в корзину. Я порядком устал от их соплей.

— Не, тут дела поинтереснее. — Ольга привычно подключила ноутбук, транслируя изображение на настенный экран. — Приморье, дорогой начальник, стало внезапно очень популярным. Хайпуем по полной.

— Логично, — кивнул я. — Губернатор сбежал, местный криминал в ужасе, орки тоже драпают. Прям шоу года.

— Дело не только в этом, — Фурия щёлкнула по клавиатуре, открывая какой-то глянцевый столичный портал. — Сюда попёрли акулы пера. Всем интересно, как так вышло, что на отдельном куске карты тишь да гладь. На днях у нас побывал некий Богдан Самодумский.

— Кто такой? Очередной блогер с манией величия?

— Бери выше. Аристократ, знаменитый критик и обозреватель светской жизни. Звезда столичной элиты.

Я удивлённо поднял бровь. Светский критик припёрся в край, который недавно отбивался от наёмников и зеленокожих тварей? Рисковый парень.

— Ну и что он там накропал? Что у нас мясо в шаурме недожаренное?

— Он накатал огромную статью, — Ольга прокрутила текст вниз. — И знаешь, Феликс... он в шоке. Прямым текстом пишет, что в жизни не видел такой стерильной безопасности. Цитата: «Я оставил портмоне с сотней тысяч наличными на скамейке в центральном парке ради эксперимента. Через сорок минут к моему столику в кафе подлетел дрон «Филина» и вежливо положил пропажу на стол. Аптеки не нужны — помощь падает с неба за минуту. Машины во дворах не то что не угоняют — владельцы даже ключи в замках зажигания забывают. Ни одного хулигана, ни одной драки. Приморье — самый безопасный сейф во всей Российской Империи».