Юрий Винокуров – Повелитель дронов - 7 (страница 21)

Его лицо не изменилось, но по движению зрачков понял — я его пробил.

— Ты... знаешь, кто я? — хрипловато спросил он на чистейшем русском.

— Обижаешь, — усмехнулся я. — Конечно, знаю. У вас в Новой Гвинее ровно один первоклассный разведчик-диверсант, и это ты. Странно было бы не узнать.

Он отложил картонку на скамейку.

— Удивительно. Значит, моя гипотеза оказалась верна: ваши машины полностью и абсолютно контролируют этот город.

— Верная догадка, — я присел на соседний край скамейки. — Но раз я помог тебе ответом, помоги и мне. Скажи, а на хрена ты вообще припёрся в Приморье и вот уже пару месяцев сидишь здесь тише воды, разведываешь наши туалеты? Какой в этом смысл? У вас же там рядом куча других островов. Может, в Австралии веселее? Или у Индонезии баз не осталось?

Агент поджал губы. Профессиональная деформация требовала от него молчания, но обстоятельства кричали об обратном.

— Моё существование и присутствие здесь ради великого блага. И ради моей гордой страны — Новой Гвинеи, — произнёс он как-то торжественно, будто толкал речь на съезде ООН.

— Замечательно. Благая цель, — я кивнул. — Продолжай.

— Я сейчас говорю не только от имени новогвинейцев. От других малых стран, которые расположены в нашем секторе. Мы тайно вступили в союз между собой и планируем заключить глобальный пакт о сотрудничестве с Приморьем.

— Поправка, — я приподнял палец. — С Российской Империей. Приморье — это её часть.

— Нет, князь, — агент покачал головой. — Именно с Приморским краем. И лично с вами.

Я сузил глаза.

— Вы, я смотрю, любители по лезвию ножа гулять. Заявления делаете громкие.

— Мы поставили на карту всё. И если сейчас мои слова будут восприняты неверно, то отношения будут разорваны, возможно даже объявление региональной войны. Но терпеть ту ситуацию, которая сложилась у нас на родине, больше невозможно. Мы решили рискнуть всем и пойти ва-банк, открывшись вам.

— Я слушаю, — кивнул я.

— Вы должны знать историю... Нашу родину жестоко обманули. Несколько десятков лет назад там полыхала война. Огромная и мерзкая заварушка: Австралия схлестнулась с кем-то из мировых гегемонов, а мы оказались меж двух огней. Во время конфликта активно применялось так называемое «грязное» оружие. Боеприпасы с высокой радиационной и магической токсичностью.

— Стоп-стоп-стоп, — я поднял руку. — Я прекрасно знаю эту часть новейшей истории. Но мы тут при чём? Российская Империя с вами тогда не воевала. Приморье и подавно.

— Верно, не воевали. Проблема пришла изнутри. У нас был правитель. Редкой глупости и жадности ублюдок. После того как боевые действия затихли, мировым державам понадобилось куда-то девать этот чудовищный военный утиль. Сожжённые излучением корабли, разбитую технику, ящики со сквернящим металлом... Этот жадный боров решил заработать себе личное состояние. Он пригласил их всех на Новую Гвинею и предоставил наши территории как гигантский мусорный полигон. Полигон для фонящих танков, искорёженных подводных лодок и сломанной военной аппаратуры! В итоге сейчас у нас все берега усыпаны этой смертоносной техникой. Лагуны затоплены токсичными кораблями. Этот мусор отравляет всё! Он фонит искажённой магией, вызывает мутации. Вода тухнет, природа погибает, а население повально вымирает от лучевой и магической болезни!

Мужика прорвало. Он явно выплёскивал всё то дерьмо, что копилось в его нации десятилетиями.

— Подожди, — нахмурился я. — А в чём проблема-то? Мир на месте не стоит. Сейчас есть масса технологий утилизации. Заключили контракты с китайцами или с нами, загнали бригады магов очистки, дронов утилизаторов, всё порезали, почистили, и спите спокойно.

— Вы правы, князь. Технологии есть. Но вот денег у нас нету. Совершенно. Этот мудак, правитель, всё вывел в оффшоры и исчез, оставив нас с голыми карманами и отравленными островами.

Я обдумывал пару секунд услышанное, а потом уголки моих губ поползли вверх.

— Да без проблем. Денег дам! У меня вот, — я похлопал себя по карману, — тысяч пятьдесят рублей на личной карте есть. Могу пожертвовать в ваш фонд озеленения!

— Это... Это поистине колоссальные деньги, Ваше Сиятельство...

Улыбка сползла с моего лица.

— Серьёзно? Я же просто пошутил. Типа, полтинник косарей — это вообще копейки в макроэкономике...

— Нет, господин Бездушный, — с полной серьёзностью покачал головой гвинеец. — Для нас это немыслимое богатство. Я — лучший оперативник своего сектора. И я не заработал таких денег за всю свою жизнь. И даже если я проживу ещё сотню лет, я их никогда не заработаю.

Ого. Вот тут я реально охренел. Кажется, их экономика не просто на дне, а пробила его и провалилась куда-то к ядру Земли.

— Ладно, шутки в сторону. Давай ближе к сути. От меня-то вы чего хотите? Чтобы я прилетел и обсыпал вас деньгами?

— Нет. Новая Гвинея умоляет вас забрать весь этот заражённый металл. Весь! Подчистую! Очистить наши берега. Я два месяца находился во Владивостоке и Уссурийске. Я видел... Я видел всё своими глазами! Как ваши удивительные летучие машины спускались на дно залива, забирали столетние ржавые корабли и поглощали их. А вода после них становилась кристально чистой! Правительство островов готово отдать вам абсолютно весь этот металлический лом абсолютно бесплатно, если вы только спасёте нашу экологию!

Так... А вот это уже джекпот. Целый континент высокопрочной армейской стали, легированной брони, пусть даже грязной от излучений — для Куба Власти магическая скверна вообще не проблема. Пережрёт, отрыгнёт чистейшими молекулами и скажет спасибо. Это миллионы тонн халявного первоклассного сырья!

— Значит, хочешь, чтобы я поиграл в мусорщика на полставки? — я нарочито медленно закинул ногу на ногу. — С чего ты взял, что я попрусь на другой конец света чистить ваш пляж?

— Я видел ваши машины в Амурском заливе. Они делали то же самое, зачищая ваш город от скверны...

— А руководство твоё, этот нынешний правитель Новой Гвинеи, он вообще в курсе, что ты мне такие подарки делаешь? Подтвердить полномочия сможет?

— Да, Ваше Сиятельство. Абсолютно официально. Но я сомневаюсь, что вы в текущей геополитической ситуации сможете прибыть туда лично с правительственным визитом.

— Прямо сейчас нет. Работы дома навалом. Но в скором времени, уверяю тебя, прибуду, — я поднялся со скамейки. — План такой. Передавай своему начальству — пусть присылают мне на личную защищённую почту официальные бумаги, все эти ваши прошения, пакты о ненападении и так далее. Мы всё изучим и поговорим предметно.

— Понял вас.

— И вот ещё что... Запросите у ваших чиновников составить список всех ваших дефицитных товаров. Всё, что вам критически нужно для выживания, от еды до гвоздей. А заодно список того, чего у вас в избытке и что вы можете предложить на продажу. По бартеру договоримся. Понял?

Смуглый диверсант поспешно закивал головой, явно не веря своему счастью.

— Когда всё подготовите, я сам тебя найду. Можешь больше картонки в скверах не малевать. Свободен.

Оставив агента осмысливать произошедшее, я шагнул к поджидающему меня глайдеру.

Но не успел я даже добраться до своего кабинета , как телефон в кармане пискнул серией коротких уведомлений.

Я достал аппарат. На экране светилась папка с гербом островного государства. Внутри лежали сканы официальных договоров, просьб о гуманитарно-экологическом вмешательстве и огромные экселевские таблицы.

Я хмыкнул.

«Сириус, я всегда считал, что это ты у нас самый быстрый курьер в Многомерной Вселенной. Да ни хрена. Смотри-ка, папуасская дипломатия бьёт рекорды скорости! Прямо по щелчку всё состряпали и переслали».

«Это свидетельствует о критическом уровне их отчаяния, Повелитель», — отозвался дрон. — «И идеальной готовности к вашим предложениям».

Я пробежался по файлам. Бумаги были составлены безупречно — подписи, гарантии полного иммунитета на территории островов для моей техники, ноль юридических капканов.

Ну вот, океан металлолома нашли! И, кажется, теперь правительство этого островного государства до конца дней будет считать себя моим кровным должником. Это дорогого стоит. Мы можем совершенно спокойно внедрять в их регион торговые каналы. Так что, придётся нам немного раскошелиться прямо сейчас.

Открыв банковский клиент, привязанный к личному княжескому счёту (трогать городскую казну в таких рискованных схемах — табу, за которое можно потом сильно отхватить проблем), я зашёл в закрытые реестры Министерства Обороны.

Блокировки со стороны столичной аристократии, конечно, били по нам здесь, в Приморье. Барышниковские друзья перекрывали воздух по части сырья и нормальных грузовиков. Но у любой запрещающей бумажки есть лазейка — «списание устаревшего фонда». Я отправил ботам-клеркам новые приказы. Задача стояла конкретная: сгрести по цене цветмета весь списываемый транспорт, который сейчас гнил в отстойниках под Иркутском и Улан-Удэ. Транспортные самолеты, десантные конвертопланы, допотопные вертолеты, тяжелые баржи. За эти горы металлолома приходилось отдавать миллионы рублей с личных счетов, так что финансовые резервы таяли на глазах.

«Сириус, контролируй проводки. Как только поставят подписи на выкуп, перегоняем всё добро внутрь Куба. Будем плавить, перекраивать начинку, наращивать броню и собирать технику с нуля. Своя межконтинентальная торговая авиация нам еще как пригодится».