Юрий Винокуров – Повелитель дронов - 7 (страница 10)

Из полумрака донёсся сухой безрадостный смешок.

— Хорош заливать, — подал голос грузный мужик по кличке Пахом, знатный специалист по масштабным транспортным диверсиям, сейчас грустно привалившийся к батарее. — Кого ты лечишь-то? Все мы тут заехали с предельно конкретными профессиональными интересами, так что нечего из себя девочку-целочку строить, собрали нас словно по каталогу. Невиновных здесь нет.

Лис машинально вытер грязной ладонью лоб, потому что в груди поселилось отвратительное сосущее чувство неправильности происходящего. В одном тесном бетонном мешке сидел десяток клинических профессиональных параноиков, которые даже под пытками обычно выдавали лишь невнятные стоны, а сейчас они почему-то спокойно травили байки и признавались в своей специализации совершенно открыто. Бред...

— Ни хрена не догоняю, мужики, — процедил Лис. — С какого перепугу тут внезапно вечер откровений открылся? Накачали нас химией, что ли? У меня вообще своя линия, я простой бизнесмен, искал склады под выгодные инвестиции...

Пахом только крякнул и тяжело растёр небритую физиономию.

— Остынь, коммерсант херов. Глотку не рви. Мы тут тоже поначалу самые хитрые были, в несознанку играли и статьи гражданского кодекса вспоминали, а потом резко поняли, что врать смысла не осталось. Погодь минут пять, сам уразумеешь.

— В смысле? Вы о чём?

Буквально через пару минут из вентиляционной решётки под самым потолком вынырнул мелкий яйцеобразный дрон и с характерным комариным писком спустился в центр камеры. Аппарат завис в воздухе. Его матовое брюхо сухо щёлкнуло, выплюнув прямо Лису на колени увесистую картонную папку с торчащими бумагами, после чего робот издал прерывистое кряканье, подозрительно похожее на издевательские смешки, и умчался обратно в шахту.

— Ознакомьтесь, бизнесмен, — констатировал Череп.

Лис открыл папку и скривился от увиденного. Под светом дежурной лампы он разглядывал маршруты собственных передвижений, лежащие вперемешку с транзакциями по скрытым счетам. Какая-то заботливая тварь аккуратно приложила к ним полные расшифровки переписок из закрытых секторов сети вместе с реестром подставных контор для вывода бабла. Спалили всё. Следователям была известна точная дата вербовки эмиссарами барона, не говоря уже про номера накладных на закупленные комплектующие. С их помощью планировалось устроить шикарное вечернее веселье на местном газопроводе. На последнем листе от руки было нацарапано: «С любовью к вашей ничтожности. Искренне ваша, Фурия».

Он швырнул картонную папку на стол и шумно втянул носом воздух. Вырисовывалась паскудная картина: местные безопасники втихую выпотрошили конспиративную структуру за недели до первой попытки подорвать хоть что-нибудь в районе. Теперь былые планы казались жалкой возней идиотов. За ячейкой плотно наблюдали с самого начала.

— До этой секунды, — просипел диверсант, — я считал, что засыпался по глупости на случайном патруле. А вы, выходит, тоже свои пухлые дела в руки получили и поняли, как нас тут выкосили десятками? Вы-то на каком говне подорвались?

Арестанты молчали. Знакомство с материалами следствия отбило у людей всякое желание откровенничать. До каждого наконец дошел реальный масштаб провала и уровень собственной наивности. Оправдываться оказалось нечем. Лишь в дальнем углу камеры наконец зашуршал дутой курткой тощий пацан, чью превращенную в кровавый фарш физиономию Лис опознал с огромным трудом. Это был редкостный отморозок, специализирующийся на сбросе смертельных реагентов в городские водокачки. Жуткий химик.

— Хату я приличную снял, косил под задрота-айтишника с удалёнки, — забулькал парень, размазывая кровь по щеке. — Справки, кредиты, посты про котиков — хер подкопаешься. А меня бабка сдала из квартиры напротив. Божий одуванчик, тварь, сразу позвонила куда следует, хотя я даже понять не могу, как эта карга догадалась! Музон не включал, баб не водил, сидел себе тихо...

— А меня прямо в общественном автобусе повязали, — хрюкнул здоровяк с соседней полки. — Еду я такой, мазутом воняю для вида, работягу со смены косплею. А кондукторша, сука толстая, вдруг быкует: чего это ты, милок, двухтысячной купюрой за проезд платишь, когда у тебя ногти чистые и без заусенцев? Залётный фраер, поди? Я и вякнуть не успел, как на ближайшей остановке меня скрутили летучие роботы, всадили два электрода между лопаток и загрузили в воронок.

Лис медленно перевёл охреневший взгляд на Черепа. Знаменитый взрывник меланхолично качал сломанным пальцем из стороны в сторону.

— Я шмотки перетаскивал, — желчно процедил авторитет. — Рюкзак набит пластидом, иду себе, спину крючу. Так арендодательница, сучара бдительная, управдому настучала, что её новый жилец выглядит как глиста в скафандре, а огромный спортивный баул с пола одной левой дёргает без одышки, хотя клялся, что не Одарённый. Страшно ей, видите ли, стало! Дроны примчались быстрее, чем я сумку успел на асфальт сбросить.

Новоиспечённые зэки принялись наперебой вываливать свои дебильные истории провала. Выяснилось, что одного профи спеленали за слишком долгое торчание с биноклем напротив здания мэрии, другой сгорел на скупке безобидного аптечного ассортимента, а третьего соседи просто слили безопасникам за то, что у него морда нездешняя и здоровается он чересчур угрюмо. Пока Лис переваривал эти байки, до него стал во всех деталях доходить реальный масштаб их общей катастрофы. От осознания происходящего идиотизма на грудь навалилась тяжесть, и он рефлекторно ссутулился.

— Мужики, это че за грёбаный цирк вообще? — Лис вцепился руками в волосы. — Даже в азиатской Технократии с камерами на каждом столбе нет такого контроля над улицами! Многолетние легенды ломаются об соседок по площадке. Тоталитарный муравейник какой-то. У них тут психосканеры в водопровод врезаны?

Стоявший у батареи транспортник противно заскрежетал зубами. Звук трения эмали прозвучал сухо и громко.

— Системы, ага, — мрачно выдавил он. — Летучие тостеры нам всё объяснили. Они прилетают и специально крутят аудиозаписи звонков на гражданские линии. Издеваются, мрази. Подавляют морально, чтобы мы тут передохли от стыда, поняв, кто именно нас переиграл.

— Не понял. — Лис оторвал руки от головы и резко подался вперёд, пытаясь разглядеть в глазах бойца намёк на шутку. — Какой нам с этого стыд? Здешним жителям миллионы платят за поимку диверсантов?

— Если бы за деньги... — уныло протянул Пахом. — Они стучат бесплатно. Исключительно по большой и чистой любви.

— По любви к чему, мать вашу?!

— Да к Бездушному. К местному новоявленному князю. Тут народ за своё сытое спокойствие настолько трясётся, что каждый первый превратился в дружинника-параноика на общественных началах. Чужак странно глянул в сторону завода? Сигнал в контору. Мент косо припарковался? Звонок. И не в полицию трезвонят, а напрямую в диспетчерскую его корпорации «Филин», откуда эти боевые утюги вылетают за две минуты и пакуют подозреваемого прямо мордой в асфальт.

Мозг Лиса категорически отказывался воспринимать этот бред в силу законов логики и базовой психологии толпы.

— Чушь собачья! — выплюнул он, подскочив с холодного пола. — Клановых ублюдков никто никогда не любит! Быдло их веками презирает и просто терпит от безысходности, любому нормальному обывателю глубоко плевать на гербы и фамилии правящей верхушки! Массовый фанатизм невозможен.

Авторитет со сломанным пальцем посмотрел на коллегу, как на клинического идиота.

— Обычных князей не любят, тут ты прав, а этого пацана местные просто на руках носят, мы уж тут дохрена лекций из динамика наслушались. Он им впервые в жизни дал абсолютную безопасность на улицах. Его белые беспилотники с крестами за три минуты подлетают к любому инфарктнику и вытаскивают с того света, пока государственная скорая только бензин заливает, а патрульные дроны подвешивают уличную гопоту за яйца на ближайших фонарях ещё до того, как они успевают достать арматуру. Больницы, детсады — всё за его личный счёт и по высшему разряду. Вот сам прикинь, коммерсант, кого бабуля охотнее сдаст на фарш — чинушу, который с неё последнюю шкуру налогами сдирает, или того чувака, который её внука от инвалидности спас совершенно бесплатно? Вооружённая телефонами искренняя народная благодарность сожрёт любые наши хвалёные диверсионные методички.

Лис мешком осел обратно на корточки перед неоспоримым фактом: Владивосток превратился в единый монолитный организм, ощетинившийся сотнями тысяч глаз добровольных осведомителей. Ни один гений маскировки не просочится через толпу людей, которым реально есть что терять, и которые маниакально защищают каждый квадратный метр своего асфальта.

И без того тоскливая атмосфера в изоляторе окончательно скатилась в безнадёгу под отдалённый скрежет дверных задвижек и приглушённые стенами надрывные вопли откуда-то сверху. Там с кем-то работали на результат без церемоний. Видимо, персональные папочки с готовым компроматом полагались далеко не всем гостям этого курорта.

Лис смерил долгим потухшим взглядом элиту криминального мира. Вчерашние неуловимые призраки сидели вдоль серых стен жалкой кучкой обоссанных побитых бомжей. Сюр...

— И... что с нами дальше? — хрипло спросил он у пустоты.