Юрий Винокуров – Повелитель дронов – 4 (страница 8)
Яркий свет ударил в глаза. Дрон сделал снимок.
– Фотоотчёт отправлен, – сообщил механизм. – Цель реанимирована. Жизненные показатели в норме. Кризис купирован. Рекомендация: постельный режим в течение трех суток, обильное питьё. Вашему состоянию ничего не угрожает. Работу считаю выполненной.
Дрон мигнул зелёным огоньком, взмыл в небо и, заложив вираж, умчался в сторону города.
Григорий Петрович сидел на траве, ошарашенно глядя ему вслед.
– Это… что было? – спросил он, поворачиваясь к внуку.
– Я же говорил! – Пашка, размазывая слёзы по щекам, уже улыбался. – Папа мне на телефон приложение поставил. Сказал: «Сынок, дед старенький, мало ли что. Если ему плохо станет, жми на красную кнопку с совой. Помогут». Он говорил, что им больше доверяет, чем нашим врачам.
Старик потрогал свою шею. Даже следа от укола не осталось.
– С машиной, говорит, не подвели, и тут не подведут, – тараторил внук. – Чудо, деда, да?
– Чудо… – эхом отозвался Григорий Петрович.
Он осторожно встал на ноги. Постоял, прислушиваясь к себе. Ничего не болело. Вообще ничего. Он чувствовал себя так, будто бы сбросил лет двадцать.
Через два часа, сидя на веранде и попивая чай с малиной, Григорий Петрович уже знал про фирму «Филин» всё, что мог рассказать интернет и его смышлёный внук.
Он смотрел на экран, где светилась надпись «Подписка Здоровье+», переводил взгляд на доступные тарифы.
Но потом он посмотрел на Пашку, который беззаботно гонял мяч во дворе. Вспомнил тот ужас, когда лежал на траве, не в силах вдохнуть. Вспомнил, что через восемь месяцев его старшая невестка должна родить ещё одного внука.
Он должен его увидеть. Обязан.
Григорий Петрович выбрал годовую подписку и решительно нажал кнопку «Оплатить».
– Хрен с ними, с деньгами, – сказал он вслух. – За такие чудеса ничего не жалко.
Завтра приедут дети. Приедут соседи по даче – Петрович, Семёновна… Ох, он им такие расскажет!.. Пусть знают, кто в этом городе людей с того света вытаскивает.
Он погладил грудь, где ровно и мощно стучало сердце.
– Спасибо тебе, железная птица, – прошептал он в вечернее небо. – Спасибо.
Глава 3
Вячеслав Игоревич Барышников занял кабинет губернатора как хозяин. Не как временный гость или проверяющий из столицы, а как полноправный владелец, пришедший наводить порядок в своём новом поместье.
Первым делом полетели головы.
Канцлер сидел за массивным столом и с пулемётной скоростью раздавал приказы. Рядом сидел бледный секретарь, едва успевая чиркать ручкой.
– Приказ номер один, – чеканил Барышников, не поднимая глаз. – В связи с критической ситуацией в регионе, угрозой внешней агрессии и полной импотенцией местной власти, я, как глава Тайной Имперской Канцелярии, беру на себя прямое управление Приморской губернией. Вводится режим чрезвычайного положения.
Он размашисто поставил подпись в подсунутом документе и отшвырнул лист. Теперь он здесь власть и закон.
– Вызывайте следующих, – бросил он.
В кабинет, семеня и кланяясь, вошли двое: начальник департамента капитального строительства и главный финансист губернии. Люди Трофимова, которые знали все схемы и потоки.
– Вы уволены, – без предисловий объявил Барышников, даже не глядя на них, а просматривая сводки на планшете.
– Но… Ваша Сиятельство… – заблеял финансист, поправляя запотевшие очки. – Мы же… Мы знаем специфику! Мы можем быть полезны! У нас отчёты, бюджет на следующий квартал…
– Сдать дела в течение часа. Счетами займётся аудит. Свободны.
Когда ошарашенные чиновники вышли, Барышников позволил себе лёгкую усмешку. Конечно, они могли быть полезны. Они знали, где и сколько украсть. Но канцлер приехал сюда не на экскурсию. Он приехал строить свою империю. А в империи должны быть свои, проверенные люди.
Он прекрасно понимал, что сейчас, под шум «чрезвычайного положения», можно перекроить всё под себя. И он это сделает.
Сейчас из Петербурга уже мчался специальный литерный поезд. В нём, в комфортабельных купе, ехала его «свита». Многочисленная родня – племянники, зятья, кумовья, старые друзья, которым стало тесно или опасно в столице.
Они почуяли запах жареного там и запах больших денег здесь. Они ехали, чтобы сесть на финансовые потоки, на строительство, на таможню… Они были жадными и беспринципными, но они были преданы лично ему. Потому что понимали: без дядюшки Славы они – никто.
Барышников отложил ручку и потёр переносицу. Дел было невпроворот. Но главное дело, ради которого всё это затевалось, буксовало.
Он нажал кнопку вызова.
– Отчёт по Бездушным. Живо.
В кабинет вошёл начальник аналитического отдела, которого Барышников привёз с собой. Вид у него был виноватый.
– Ваше Сиятельство… Новости неутешительные.
– Докладывай.
– Князь Трофимов… скажем так, полностью провалил задачу по сохранению активов рода Бездушных. Теплицы уничтожены. Лаборатория, где проводились эксперименты с экстрактом, взорвана. Данные на серверах либо стёрты, либо вывезены.
Барышников сжал кулаки от злости.
– Идиоты… – прошипел он. – Какие же они идиоты!
Он ведь контролировал этот процесс. Через Трофимова, через подставных лиц он давил на Бездушных, заставляя их делиться, загоняя в угол. Он знал, что их разработки по экстракции той самой чудо-травы не уступают, а в чём-то даже превосходят китайские технологии. Китайцы построили на этом миллиардную индустрию, их элитные отряды сидели на стимуляторах, как на игле. И Барышников хотел этот бизнес себе. Весь, без остатка.
– Что с персоналом? – спросил он. – Агрономы? Химики? Те, кто знал формулу?
Аналитик замялся.
– Понимаете, Ваше Сиятельство… Люди Трофимова… Они не стали их вербовать. Они устроили там секретную тюрьму. Ставили опыты на сотрудниках, пытаясь выжать из них максимум через боль и стимуляторы. В итоге, когда случился налёт, часть персонала погибла, часть разбежалась, а ключевые фигуры… в общем, их больше нет. Полный крах.
Барышников закрыл глаза, представляя, как его пальцы смыкаются на шее Трофимова. Жадный, тупой провинциальный князёк! Он хотел получить всё и сразу, а в итоге разбил золотое яйцо вместе с курицей.
– Ладно, – выдохнул канцлер, открывая глаза. – С этим разберёмся позже. Что по наследникам?
– Феликс Бездушный и его сёстры скрываются. Наши поисковые группы прочёсывают город, но…
В этот момент дверь приоткрылась, и адъютант доложил:
– Ваше Сиятельство, к вам посетитель. Игорь Бездушный.
Барышников брезгливо скривился.
– Зови.
В кабинет, спотыкаясь и озираясь, вошёл Игорь. Выглядел он жалко. Мятый костюм, который, видимо, когда-то был дорогим, теперь висел мешком. Лицо одутловатое, серого цвета, руки мелко трясутся. От него за версту разило перегаром и страхом.
Канцлер смотрел на это ничтожество и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он всю жизнь выгрызал себе путь наверх, шёл по головам, работал по двадцать часов в сутки. Он презирал слабость.
«И это – дядя того самого Феликса? – подумал Барышников. – Того парня, который водит за нос мою спецгруппу и уничтожает отряды Трофимова? Как в одном роду могли родиться этот слизень и тот волчонок?»
Игорь остановился посреди кабинета и попытался изобразить поклон, но чуть не упал.
– Ваше… Ваше Высокопревосходительство… – пролепетал он, облизывая пересохшие губы. – Я прибыл по вашему… то есть, я сам… я хотел…
– Сядь, – приказал Барышников, не указывая на стул.
Игорь плюхнулся на ближайший стул, вжав голову в плечи.
– Ну? – канцлер буравил его тяжёлым взглядом. – И чем ты, убожество, можешь быть мне полезен? Ты можешь позвонить своим племянникам и приказать им явиться ко мне?
– Н-нет… Не могу, – затряс головой Игорь. – Они… они меня не послушают. Феликс… он другой стал. Страшный.