Юрий Винокуров – Повелитель дронов – 4 (страница 2)
В общем, как ни крути, а жить в Башне сейчас было нельзя. Слишком много внимания, слишком мало комфорта.
Хорошо, что Башатовы нас приютили. Здесь было тихо, спокойно и сытно.
Правда, возникла другая проблема – панды. Привезти их сюда я не мог. Это было бы свинством по отношению к гостеприимным хозяевам. Если китайцы узнают, что их национальное достояние прячется в поместье Башатовых, от этого рода и мокрого места не останется. А подставлять союзников – не в моих правилах.
Сам-то я не опасался ни китайцев, ни чёрта лысого, но мало ли что. Рисковать чужими жизнями понапрасну не стоило.
Поэтому наши чёрно-белые друзья так и остались жить в лесной избушке под присмотром своего профессора Дин Дона. И, что интересно, Эльвира стала пропадать там всё чаще и чаще. Компанию ей составлял мой дружинник Пухлый.
Вот уж кто получал истинное наслаждение от процесса!
Эльвира, вся в земле, с горящими глазами, возилась с грядками, смешивала удобрения, что-то шептала росткам… Жаль, что её настоящий отец этого не видит. Старик точно бы гордился, глядя, как его дочь управляется с его наследием.
Кстати, от неё недавно поступил запрос на помощников. Мол, рук не хватает, объёмы растут. И это при том, что у неё был Пухлый.
Я усмехнулся, вспомнив, как этот здоровяк смотрит на мою сестру. Как преданный пёс на хозяйку. Он носился за ней с лейками, таскал мешки, ловил каждое её слово… Кажется, парень влюбился без памяти. А Эльвира… Она с ним смеялась, шутила, по-дружески хлопала по плечу, но… ничего такого.
«Френдзона, уровень: Бог», – констатировал Сириус, когда я поделился с ним наблюдениями.
Чую, будут проблемы. Рано или поздно Пухлый не выдержит, его прорвёт, и он вывалит ей все свои чувства. А она, хлопая ресницами, очень удивится и скажет классическое: «Ну мы же друзья, Паша! Ты мне как брат!». И сердце бедного гопника будет разбито.
«Бляха, – подумал я, отходя от окна. – Зачем мне вообще разбираться в этих человеческих чувствах? Я же здесь ненадолго!»
Моя цель проста и понятна: порешать дела, найти способ открыть этот Закрытый мир и воссоединиться с Роем. А там – новые миры и войны с Пастырем. И всё вернётся на круги своя. Никаких любовных драм, никаких человеческих эмоций.
Мои размышления прервала распахнувшаяся дверь.
– Феликс! Феликс! Смотри! – без стука в комнату залетела Маргарита.
Я тяжело вздохнул, глядя на своего деятельного директора новостного агентства. В руках она сжимала планшет, волосы растрёпаны, глаза горят.
Дроны – это хорошо. Они работают по протоколам, чётко, ясно и без сбоев. А люди… Люди вносят в мою жизнь хаос. Беспорядок. Шум.
И, что самое странное… это не так уж и плохо. И даже интересно!
– Трофимова нашли! – выпалила Марго, подбегая ко мне. – В Китай свалил, гондон штопанный!
– Маргарита! – неожиданно для себя я скривился и включил режим строгого старшего брата. – Ты же аристократка! Что за выражения? «Штопанный»… А второе слово я не понял. Но это явно что-то нелицеприятное, да? Где твои манеры?
Она замерла на секунду, а потом парировала:
– Но тебе же можно ругаться! Ты и не такие слова говоришь!
– Ну так я и не аристократ! – улыбнулся я, разводя руками. – Я – Феликс. Мне можно всё.
– Но… – она зависла, пытаясь найти логическую дыру в моих рассуждениях. – А! О! Вот ты хитрая жопа!
Я изобразил фейспалм, но улыбку сдержать не смог. Ладно, воспитанием пусть занимается её будущий муж. Если, конечно, найдётся смельчак, способный справиться с этим бесёнком и её голосами в голове. Я тут не мама и не папа.
– Показывай, что там у тебя, – сказал я, забирая планшет.
На экране был открыт репортаж китайского канала с пафосным названием «Свободная Россия». Я знал про эту помойку. Был у них такой канал для пропаганды, вещавший в интернете. Всякие беглые оппозиционеры и «борцы за правду» раскачивали русский народ, получая за это китайские юани.
Обычно они особо не отсвечивали. Русские дипломаты периодически отправляли ноты протеста, китайцы вежливо кивали, но канал продолжал работать. Без задора, вяло, скорее для галочки.
Но сегодня там был аншлаг.
В студии, на фоне какого-то безвкусно нарисованного Кремля, сидел князь Трофимов. Выглядел он помятым, но боевым.
– …и я заявляю, что настала пора освободить Россию от гнёта императорского самодержавия! – вещал он, брызгая слюной в камеру. – Хватит терпеть произвол столицы! Мы должны создать Свободную Российскую Республику!
Я хмыкнул. Ставки растут.
– Наши братья-китайцы готовы протянуть нам руку помощи! – продолжал распинаться Трофимов. – Они видят, как страдает народ Приморья! И вообще, Российская Империя. Нынешняя власть окончательно потеряла совесть! Оху… – он осёкся, видимо, вспомнив, что в эфире, – …обнаглели! Панд воруют! Национальное достояние соседа! И возвращать не хотят! Это варварство!
В конце своей пламенной речи он, глядя прямо в объектив, от лица всех «свободных людей России» призвал начать освобождение страны. И начать, разумеется, с Приморья.
– Совсем с катушек съехал, – покачал я головой, возвращая планшет сестре.
– Феликс! – Маргарита смотрела на меня с неподдельным ужасом. – Что мы наделали? Они же реально войной пойдут! Из-за нас! Ну, то есть из-за панд!
Её можно было понять. Перспектива стать причиной международной войны и вторжения пугала.
– Не пойдут, – спокойно сказал.
– Почему ты так уверен? Ты видел его глаза? А китайцев? Они же бешеные! Ты отдашь им панд? – вдруг спросила она с надеждой. – Если мы их вернём, может, всё уляжется?
Я посмотрел на неё, как на маленькую и улыбнулся.
– Щас! Разбежался! Панды останутся у нас. Они мне самому нравятся. Да и Эльвира меня убьёт, если я заберу её пушистых подопечных.
– Тогда что?! – почти прокричала Марго. – Что мы им дадим, чтобы они успокоились?!
– Я отдам им орков! – заявил я.
– Орков? – Маргарита окончательно перестала что-либо понимать. Она моргнула, глядя на меня, как на сумасшедшего. – Каких ещё орков?
– Натуральных орков! – заржал я, представляя эту картину. – Самых настоящих, зелёных, вонючих и очень злых. Чтобы им, нашим китайским «братьям» и их новой марионетке Трофимову, было чем заняться в ближайшее время. Поверь, им будет не до панд.
Лес выплюнул орков из мерцающей воронки портала.
Острый Клык, сын великого вождя Железного Черепа, первым ступил на мягкую, устланную хвоей землю этого мира. Он с наслаждением втянул ноздрями воздух.
Этот мир был слабым. Он пах страхом и… добычей.
За его спиной, рыча и толкаясь, вываливались остальные воины его отряда. Два десятка отборных головорезов, чьи топоры заржавели от отсутствия свежей крови.
– Слушать сюда! – рявкнул Клык, поднимая над головой тяжелый зазубренный тесак. – Вождь дал приказ! Нам нужны самки! Много самок! Человеческих мужчин – убивать. Снимать с них железо, всё, что блестит. Но главное – самки!
Орки одобрительно загудели, ударяя древками копий о землю.
Клык снова принюхался. Его ноздри раздулись.
Ветер донёс аромат. Сладкий, приторный и дурманящий. Так пахли человеческие женщины, когда они были напуганы и сбивались в кучу. Запах был настолько сильным, что у Клыка моментально наполнился рот слюной.
И что самое странное – почти не пахло мужчинами. Ни оружейного масла, ни пота, ни табака. Только концентрированный запах добычи.
– ЧУЮ! – заревел Острый Клык, указывая кривым пальцем в чащу. – Они там! Близко! Самки без охраны!
– Мясо! – радостно подхватили остальные.
– Бегом! Кто отстанет – останется без доли!
И отряд, ломая кусты и топча мох тяжелыми сапогами, рванул вперёд.
Они бежали быстро, как стая волков, почуявших раненую добычу. Деревья мелькали перед глазами. Клык бежал первым, ведомый этим сводящим с ума ароматом.
Километр… Второй…
Дыхание сбивалось, мышцы налились тяжестью, но запах не становился ближе. Он дразнил, манил, висел в воздухе плотной пеленой, но источник постоянно ускользал.
Рядом с вожаком, тяжело опираясь на посох из человеческой бедренной кости, бежал старый шаман Гнилой Глаз.
– Стой, Клык! – прохрипел он, хватая вожака за локоть.
Острый Клык резко затормозил, чуть не сбив шамана с ног.