Юрий Винокуров – Кодекс Охотника # 43 (страница 36)

Мы с Феликсом нихрена не друзья, на самом деле, но и врагами нас, с другой стороны, тоже сложно назвать. Он вообще по жизни одиночка, который не стремится ни к каким союзам или отношениям. Так, несколько раз пообщались, и это тоже было достаточно сухо, поэтому я немного переживал за эту ситуацию.

Ведь Феликс явно заинтересуется, откуда я узнал секретный протокол или место проведения их сражения, которое, насколько я помню, по его мнению было тайной.

Чтобы понять всю уникальность Феликса, это сражение длится уже, наверное… А я даже не знаю сколько. Когда он начал его, никому не рассказал, и позже тоже ничего не сообщал. Да и сейчас ничего не поменялось. Просто сидит человек и сдерживает механического Пастыря хренову тучу лет. Ни у кого ничего не просит, никому ничего не предъявляет, просто тратит свои ресурсы, потому что ему так захотелось.

Так сказать, сражение железяк.

— Сандр, у меня очень нехорошие предчувствия. Это всё пространство было создано для того, чтобы согревать Горгулью, но сейчас её нет. Как бы оно не схлопнулось или не случилось чего похуже.

Я прекрасно, опять же, понимаю Тёмную, которая это мне сообщает. Однако я хожу как болванчик, разглядываю всякое, рассматриваю. А всё почему? Потому что, наверное, я плохой человек, но хороший Охотник.

Сейчас, можно сказать, я своих друзей привёл на охоту. А раз так, то всё нужно сделать по правилам. Не проблема уничтожить старую, дряхлую особь, которая уже по факту, наверное, отжила своё, и без разницы, какого она вида. Куда сложнее разобраться с её выводками, которые молоды, сильны и имеют ее память, опыт и навыки, способные просто тысячелетиями перевариваться, обрабатываться и постоянно улучшаться. В этом и заключалась главная загвоздка.

Сейчас мы здесь находимся по той причине, что я знаю дальнейшие события, которые произойдут. Я видел подобную Горгулью, только немного другого вида, и знаю, как это всё работает благодаря Викториану. Весь выводок Горгульи, который она когда-либо создавала, имеет с ней связь. В нашем же случае — имел, и эта связь сейчас пропала. Я сейчас про тех, кто не был рожден в этом мире, а кто УЖЕ живет в Многомерной.

А значит… что? Правильно. Они сейчас вернутся все сюда. И вот этот моментик я своим друзьям и не рассказываю.

Почему? Ну, потому что они опять назовут меня больным, а возможно, и ударят. А кто любит, чтобы его били? Правильно. Никто.

Вот потому просто тянем время.

— Сандр, — вдруг протягивает Тёмная и, видя, что я не реагирую, начинает, глядя куда-то в сторону, бить меня по плечу. — А ты не хочешь начать убегать отсюда?

Задает она мне такой простой вопрос, на который я знаю ответ, но ей не скажу.

— Подожди! Я почти разобрался.

Делаю вид, что разбираюсь в каком-то костяном непонятном артефакте, торчащем из земли. И тут я, конечно, честен. Я и правда не знаю, что этот артефакт должен делать. Но местами они были разбросаны, словно какие-то средства связи Горгульи и Скульптора, работающие на разных частотах.

— Ну всё, приплыли, — только и вздыхает Дорничев.

Затем он поворачивается ко мне.

— Скажи, ты знал об этом?

Вот тут уже можно все карты, в принципе, сбросить.

— Естественно, друг мой, — улыбаюсь ему. — Но таков путь и таков выбор всех Охотников — сражаться с такими вот тварями.

— А мы здесь при чём? Мы не Охотники!

Темная подбегает ко мне, хватает меня за плечи и начинает орать, словно так до меня лучше дойдёт информация.

— Подожди-ка… — останавливаю её. — Помнится, ты мне когда-то говорила, что вполне могла бы вступить в мой Орден. Мол, Охотник — это не только дар и приглашение, а еще и состояние души. Ну вот, поздравляю! Сейчас вы по состоянию души все Охотники. Возможно, Кодекс оценит вашу жертву и сделает с вами то же самое, что с Волчарой.

— Слышишь, Охотничек? — прищурился Дорничев. — А ничего, что мы, может, не хотим этого? И вообще, меня дома пюрешка ждёт.

— Очень хорошо тебя понимаю. Пюрешка бесподобна. Передавай Исиде моё восхищение. Она мастерит её просто… Таких ещё ни одна Вселенная не видала. Лучше неё вообще никто не сделает. Это прекрасное блюдо богов.

— Однако есть один нюанс.

— Какой? — вздыхает Дорничев.

— Пюрешка, друг мой, подождёт, а вот они — нет.

Чтобы не тянуть время и открыть всем глаза на происходящее, я решил показать то, что они, кажется, не очень хорошо видели, поскольку множество порталов ещё до конца не проявились. Им не хватало последнего толчка. Это сделано для того, чтобы не потревожить Горгулью. Мол, вдруг мать не хочет, чтобы они здесь сейчас появились. А любые помехи в их связи — это могут быть просто помехи.

Ну а я решил изменить ситуацию и просто вкруговую выпустил волну энергии Кодекса. Я не напитывал их порталы или что это у них, потому что не очень разбираюсь в Горгульях и их магии. Однако после соприкосновения моей энергии с этими переходными штуками сразу всё стало на свои места. Здесь сейчас Охотник, а значит, мать в опасности.

Они проявились все разом, и тут же из них начали вылетать твари, которых не так давно расстреляли дроны Феликса.

— Ну что, ребята, покажем, из какого теста они сделаны? Так, кстати, у нас на Земле говорят. Не удивляйтесь.

Засмеялся я и взял в руки два клинка. Одного явно будет маловато. И чтобы не отвечать на их вопросы, просто побежал вперед. Но, начиная с Пандоры и заканчивая Дорничевым, мой коллектив не последовал за мной. Они лишь стояли и смотрели на всю эту ораву, которая пёрла на нас.

Я решил немножко их поддержать.

— Да не парьтесь вы. Сами же знаете, что бессмертных не существует. Их можно убить.

В доказательство своих слов я выпустил энергетический раскол. Напитал оба клинка энергией и сделал два размашистых выпада вперёд, отчего, словно намереваясь расколоть пространство, из них вылетела энергия. Хорошо так пролетела. Далеко, и при этом уничтожала практически всех на своём пути. Почему практически? Ну потому что находились те твари, которые от этого не умирали.

Горгулья свой выводок создавала очень долго и, само собой, всех нам не убить. Как минимум по той причине, что они не придут сюда все до единого. У них есть свои приказы — какие пространства охранять, где находиться или насколько долго они в определенных местах должны пребывать во сне, чтобы однажды проснуться и выполнить свою задачу. Но большую часть мы перебьем. Я, по крайней мере, на это очень надеюсь.

У меня был еще запасной план, но, честно говоря, сработает ли он, я уверен не был, а потому действуем своими силами.

Первое столкновение вышло мощным — на меня словно цунами обрушилось. Пришлось сразу активировать на полную свой доспех и просто лупить во все стороны, куда только вижу, при этом обычные удары здесь не помогали.

Тварей было настолько много, что куда ни ударишь — кого-то уничтожишь или откинешь, потому все свои атаки я сопровождал большим количеством энергии.

Я был сейчас похож на вихрь. Такой безудержный и очень счастливый вихрь, который попал в свою любимую стихию — замес.

— Давайте, нападайте, не стесняйтесь! — кричал им. — Я Охотник! Это я убил вашу прародительницу! Отомстите же мне за неё!

Говорят, что разговоры во время сражения — это полная фигня. Согласен. Если ты не знаешь, что делаешь, то лучше сконцентрируйся и молчи. Но в моём случае это была намеренная провокация, дабы хоть немного оттянуть всю эту толпу от моих напарников.

— Да пошло оно всё! — вдруг выкрикнул Дорничев.

Да так, что я услышал его даже отсюда, хотя находился в самом эпицентре замеса. А затем Шнырька мне показал, что там происходит. От его крика просто разорвало несколько десятков, а то и сотен Горгулий. Они просто перестали существовать, превратившись в пыль. А Дорничев, в свою очередь, достав свой убер-клинок, рванулся вперёд и сделал ставку на скорость плюс мощь. Он производил мелкие уколы, но такие, после которых вообще никто не вставал.

За ним, кстати, уже начала и Пандора оживать. Она ещё была на взводе, и злость в ней продолжала бурлить. Поэтому она, не раздумывая, выпустила деток, питомцев, неважно кого, свой выводок, в атаку, который тоже стал неистовой силой, что могла переломить ход сражения.

Жаль, что мы второй раз не можем открыть этот портал отсюда. Но, с другой стороны, такой вот армии, пожалуй, дроны Феликса могли бы не простить. Как и сам Феликс. Это могло всколыхнуть их войну, и он мог посчитать это вмешательством. Непонятно, на чьей стороне он, кстати.

Последней начала действовать Тёмная, зато как эффектно. Она начала хохотать и идти вперед, выпуская во все стороны едкую чёрную энергию, в которой начали проявляться маленькие красные глазки, внимательно наблюдающие за Горгульями.

Стоило тем только приблизиться, как они обретали безумие. И это поистине странная штука, поскольку у них нет как такового сознания, а только набор команд и порядок действий, заложенный их матерью. Потому обратить их в безумие — та ещё работа, но Тёмной было плевать. Она просто шла, смеялась, а те убивали сами себя, причём не самым гуманным способом. Не сносили себе головы, а буквально рвали себя на куски. Но должен сказать, что больно им не было совсем. То, что мертво, уже не может умереть во второй раз. По крайней мере полноценно.

Такими темпами, несмотря на то что я тут действую во всю мощь, я понял, что отстаю от своих друзей, и тоже решил не сдерживаться.