Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #40 (страница 39)

— Итак, подытожим, — Предвечная выглядела уставшей. Давно она не тратила столько сил и энергии просто для того, чтобы удерживать внимание и концентрацию таких разных, но, безусловно, сильных «клиентов». — Костяной Скульптор, тебе нужна была власть над Многомерной Вселенной, но у тебя не хватает сил. Силы ты хотел получить, получив доступ через другие Вселенные, через Закрытые миры. Так?

— Всё верно, — кивнул Костяной.

— Механический Пастырь, ты хочешь захватить Многомерную, использовав дальше её как ресурсную базу для строительства новых роботов, а в будущем — как плацдарм для захвата следующих Вселенных. Так?

— Верно, живая, — проскрипело металлическое существо, в котором уже нельзя было угадать человека, которым он когда-то был.

— Пустота, — со вздохом обратилась Предвечная в никуда.

Именно здесь была самая большая проблема. Очень сильно отличалось мышление этого «нечто» от всего ей виденного. Но на то она и была Предвечной, потому что могла найти язык с любым порождением Вселенных.

— Тебе просто нужно сожрать существующие миры Вселенной, дабы получить дополнительные силы для… — тут Предвечная на секундочку зависла. — Да хрен его знает, для чего. Но смысл — пожрать. Так?

— Так, смертная, — раздался шелест невидимого голоса.

Предвечная улыбнулась про себя. Ага, смертная. Ну, по сравнению с великой Пустотой, наверное, она и смертная. Она управлять ей точно сейчас не будет.

— Значит, план у нас такой…

Предвечная взяла в руки карту Вселенной, на которой были выделены точки Запретных миров.

— Как вы все знаете, именно Запретные миры — ключ к путешествию между Вселенными. Все они сейчас наглухо закрыты Многомерной. Открыть их можно, но использовать по назначению точно нельзя. Кроме одного.

Она ткнула пальцем, и внезапно приблизилась одна планетная система вокруг жёлтого солнца, на которой третьим по счёту крутлся зелёно-голубой шарик Запретного мира, называемого Земля.

— Сюда обращено внимание всех самых могущественных сущностей не только нашей Вселенной, но и соседних. Теперь я расскажу, как ваше совместное дело поможет вам достичь целей. Начнём с тебя, Костяной Скульптор. Многомерной Вселенной тебе не видать. Смирись с этим.

Скульптор нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и промолчал.

— Можешь выбрать любую другую Вселенную, — вежливо продолжала вещать Предвечная. — Я помогу тебе. Я одарю такой силой, что справиться ты сможешь без проблем, получив доступ к переходам между Вселенными. Ты сможешь выбрать любую подходящую. Их там, как в меню шикарного ресторана, — Предвечная улыбнулась и даже облизнула губы. — Великое множество. Такой вариант тебе подходит?

Скульптор помолчал, но затем утвердительно кивнул.

— Плюс ты поможешь забрать отсюда все мои войска.

— Это не обсуждается, конечно, да, — кивнула Предвечная.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

— Теперь Механический Пастырь.

— Да, живая, — пренебрежительно сказал Пастырь. — Зачем мне это, я понять вообще не могу. Мне нужна эта Вселенная, недра её миров и все запасы металлов, до которых я смогу добраться.

— А я сейчас объясню зачем, — улыбнулась Предвечная.

Она взмахнула рукой, и зелёная планета как будто клонировалась, рассыпавшись веером на несколько похожих планет, похожих, как единое целое.

— Я знаю, с кем ты сражаешься и кто не даёт тебе пройти во Вселенную.

— У тебя устаревшие данные, живая, — заскрежетал Механический Пастырь. Скорее всего, эти звуки должны были изображать его смех. — Феликс Бездушный пропал. Я потихоньку наращиваю давление, и рано или поздно мы пробьём оборону его Роя, и вся Вселенная падёт под тяжёлой поступью моих металлических легионов.

— Звучит пафосно и очень эпично, — согласилась Предвечная. — Вот только Феликс не пропал. Феликс находится вот тут, — она ткнула в одну из планет. — И, судя по тому, что я знаю, вижу и понимаю, задержится он здесь ненадолго. Вернётся здоровый, полный сил и новых знаний. И тогда уже не ты перейдёшь в наступление, а он ринется вперед и раздавит тебя, как букашку. Вместе с твоим железным воинством.

— Ты преувеличиваешь его силы и преуменьшаешь мои, живая. И вообще ты говоришь со мной недостаточно почтительно.

— Так, ладно-ладно, — Предвечная с улыбкой подняла обе руки. — Я не хотела тебя обидеть, о могучий Механический Пастырь. Но дело в том, что да, он действительно находится здесь, причём без части своих сил. Как это так получилось? Ну, считай, это моим подарком. Уничтожить его сейчас можно очень просто. Ведь весь этот каскад планет уничтожается одним ударом. И у тебя больше не будет никаких соперников. Все миры Вселенной будут твоими. Ты заберёшь всё, что тебе надо.

Механический Пастырь немного подумал и неохотно кивнул:

— Хорошо, принимается. Я согласен.

— Теперь ты, Пустота, — она снова кивнула на «веер планет». — Здесь формируются, как я уже сказала, сильные личности. Специальный план Многомерной Вселенной для того, чтобы вырастить идеальных бойцов. Информация подсказывает, что один из них, известный под именем Великий Охотник Сандр, уже почти готов выйти наружу. И в руках у него будет оружие невероятной мощи, которое уничтожит всех, и даже тебя, Пустота.

— Многие так говорили, смертная, — раздался шелест Пустоты. — И все они умерли. Осталась лишь я, Пустота.

— И снова ваш пафос может поспорить лишь только с пафосом уважаемого Механического Пастыря. Но факт остаётся фактом: лучше такое не проверять. Уничтожив этот мир, вы уберёте все угрозы на своём пути. И самое главное — у Многомерной Вселенной сломается алгоритм. А это значит, что по всей Вселенной произойдут катаклизмы. Начнут умирать люди, и им будет явно не до объединения, потому что по факту они не будут знать, против кого объединяться. Начнёт рушиться сама ткань мироздания, а Многомерная бросит все свои силы на то, чтобы залатать появившиеся дыры, а не на то, чтобы противостоять вам. И да, после того как Пастырь заберёт все свои минералы, все миры Многомерной Вселенной, абсолютно все, достанутся тебе, Пустота, как ты и хотела.

Пустота долго молчала, то ли из-за своей специфики, то ли неизвестно из чего (кто ж её поймёт, она же Пустота). Но и она, в конце концов, прогудела:

— Согласна.

— Вот и отлично, — улыбнулась Предвечная.

— А какой интерес у тебя, Предвечная? Зачем ты участвуешь в нашей затее? — задал вопрос Костяной Скульптор.

— У меня нет абсолютно никакого интереса, — как можно более доброжелательно улыбнулась Предвечная. — И да, ты немного неверно выразился, это не «наша» затея. Это ваша и только ваша затея. Моё дело скоординировать вас. Дальше вы сами. Сил у вас достаточно, поэтому начинайте действовать.

И, сдерживая довольную улыбку, Предвечная растворилась, оставив эту троицу договариваться самостоятельно. Искренне надеясь, что у неё всё-таки всё получилось…

Я задумчиво крутил в руках ключ и так, и сяк, чтобы понять, что за подарок был мне вручен непонятными детьми и с какой целью. Но, как бы я не старался, передо мной всё еще был обычный ключ, без грамма магии или чего-то неведомого и невероятного. Я понятия не имел, что с ним делать. Если только…

Когда я поймал краешек какой-то своей умной мысли, тут же зазвонил телефон. Учитывая, что этот номер знали считанные люди по пальцам одной руки, то точно стоило обратить на него внимание.

Чертыхнувшись, я посмотрел на имя абонента. «Дурочка», — было написано чёрным по белому. Я улыбнулся. Пора бы, наверное, переименовать Императрицу Ольгу, а то не дай бог, она увидит, как подписана, — потом криков не наберёшься.

Я нажал на приём и поднёс телефон к уху.

— Привет, дур… в смысле, Ваше Императорское Величество, — хмыкнул я.

— Галактионов, всё пропало, — вместо приветствия заявила Ольга.

— Всегда пожалуйста, Ваше Императорское Величество! Мне было совсем нетрудно зачистить столицу Империи от долбаных сектантов.

Ольга на секунду замолкла, как будто растерявшись, но быстро взяла себя в руки.

— Ты невыносим, Галактионов. Жди! Я сейчас буду!

В трубке запиликали короткие гудки. Я быстро сунул её за пазуху, дабы лишние глаза не взглянули на экран.

Рядом тут же раздались три хлопка. Императрица Ольга собственной персоной и два её неизменных спутника — Арес и Гермес. «Сладкая парочка» тактично отошла в сторону, предварительно вежливо кивнув мне, ну а Ольга бухнулась рядом со мной на скамейку.

— Страшными словами разбрасываешься, Ваше Императорское Величество. Что случилось?

— Ёрничаешь? — уточнила Ольга, сложив руки на груди и надув губки.

— Есть немного, — согласился я. — Так что же случилось?

— Во всём мире трындец, — совсем не по-императорски покачала головой Ольга. — В столице Американской Конфедерации сейчас идут бои.

— Наши сектанты? — кивнул я себе за спину, где уже работали городские службы, убирая трупы.

— Нет, что-то другое, но такое же мерзкое. А ещё в Южной Америке, и Австралии, и на Британских островах, и в Европе.

— Так, подожди, — я нахмурился. — И везде разное?

— Да. Всё разное, но очень мерзкое, которое возникло из ниоткуда. Но складывалось впечатление, что к этому давно готовились.

— Подожди, мне нужна минута, — закрыл я глаза и влил энергию в Шнырьку столько энергии, что малой внезапно подавился мороженкой и закашлялся.

— Ш-ш-шандер, ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — запыхтел он мне в ухо. — Куда ш-ш-штолько?