Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #40 (страница 38)

Ведь тут что главное? Контекст. Однако, есть другой момент. А что если её мать погибла во время этого прорыва? Я, конечно, не слышал о пострадавших. Там вроде бы сработали достаточно быстро и всех увели, но всё же. Ну, на крайний случай… А хрен его знает, что там на крайний случай. Первая моя мысль была: найду оставшихся её родных и залезу в фонд Анны для помощи детям. Выделю девочке круглую сумму, дабы обеспечить её будущее. Но это не заменит малышке мать. Может тогда возьму её в свой Род? Ну, это немножко поспешное решение, хотя и оно не заменит ей мать. А потому будем надеяться, что с её мамой всё в порядке.

— А я не помню, — отвечает она и смеётся.

И это был смех, не подобный Бездне или Тёмной. Он был искренний и добрый. Наверное, лучше даже сказать, светлый.

— Плохо, — отвечаю, кивая.

И в это самое время просматриваю сотни разных женских лиц, которые мне показывает Шнырька. Ищу хоть какое-нибудь сходство. На кого она похожа и чья она может быть.

— А что вы тут делаете? — снова задаёт она этот самый вопрос.

— Отдыхаю.

— Вы устали? — следующий такой же простой вопрос. Но насколько же он ставит меня в тупик.

— Нет, — немного подумав, отвечаю ей. — Как бы мне тяжело не было, наверное, я не умею уставать. Это мой дар и моё проклятие. Всегда идти вперёд.

— Даже когда очень тяжело? — уже тише спрашивает она.

— Даже когда очень-очень тяжело, — ответил ей и задумался… о своем.

И тут же протягиваю ей мороженое, которое втихаря засунул мне за спиной в руку Шнырька.

— О, клубничное! Люблю такое, — хищно улыбается она, как маленький мышонок, и набрасывается на мороженку.

Надеюсь, на меня тут сейчас тайную полицию не натравят, что я угощаю мороженым чужого ребенка. Но оказалось, что остальным людям нет до нас никакого дела. Это и понятно. Их явно другие вопросы сейчас волнуют.

— А от чего такого вы сейчас отдыхаете? — вдруг задаёт она мне новый вопрос.

— От сражения, — говорю ей чистую правду.

— Так вы устали сражаться? — с любопытством спрашивает у меня девчушка.

— Нет. От такого я не могу устать, — отвечаю ей прямо.

— А мне мама говорила, что от сражений устают. Возможно, вы тоже устали. Просто не замечаете этого, — задумалась моя неожиданная собеседница.

Блин, вот что за ребёнок, честное слово. Откуда у неё такие вопросы? Кстати, я прикинул, что это может быть прикол от Тёмной и уже, наверное, в двадцатый раз тщательно просканировал её. Вроде нет. Самый обычный ребёнок. Даже больше скажу. Пусть передо мной была бы и сама Бездна, она тоже не смогла бы скрыться таким образом.

Пока я думал над ответом, девчушка сама себе его дала.

— Вы устали от чего-то другого. По вашим глазам видно. Вот мама мне говорила, что ответственность тяжела. И от неё люди устают. Это ваш случай?

Кстати, она уже сидит рядом со мной на лавочке и болтает своими ножками, при этом не забывая лакомиться мороженым.

А я задумался. Ответственность. Тяжела ли она для меня? Наверное, всё-таки нет. Но если подумать, временами… Однако это такие мелочи. Отчего же я устал? Прикинул. Да нет. Если мыслить глобально, вообще ни от чего. Всё, что происходит, меня вполне устраивает. Я иду по своему пути. Иногда он правильный. Местами нет. И если бы у меня был выбор поменять свою жизнь, изменить её кардинально, то, наверное, я бы этот шанс не принял.

— А если бы у вас была возможность, дядь, изменить всё, скажем, родиться человеком, который не взял бы оружие в руки, не узнал бы о сражениях, не проливал бы кровь, — на этих словах она, кстати, зажмурилась, и мне показалось, что придётся её сейчас ловить, если она упадет в обморок. — Что там ещё происходит в сражениях? Вот всего этого и не видеть. Согласились ли вы на такое, дяденька?

Я рассмеялся.

— Нет, ни за что, — даю ей свой ответ и улыбаюсь, но в душе почему-то приятно и спокойно.

— Но вы же устали, — явно не понимает она суть моих ответов.

Ну, а что поделать? Она всего лишь ребёнок. Ей не дано понять, пока не подрастёт.

— Это не усталость. Я был не прав. Я просто взял паузу на подумать, — говорю ей.

— Понятно, — кивает она. — Значит, вы от этого всего не устали. Нет? И готовы идти дальше?

— Конечно, — отвечаю с улыбкой на лице и протягиваю ей ещё одно мороженое.

— Понятно, — берет она рожок и спрыгивает с лавочки. — Кстати, а у вас ещё одного нет? — намекает она на мороженое.

А я в свою очередь засовываю руку за спину и получаю оттуда двойную порцию.

— Держи! — протягиваю ей мороженое. — А куда это ты собралась?

— Пойду я, наверное. Это хорошо, что вы не устали. Люди устают. А вы не устали. Но тяжела ваша жизнь. Иногда проще устать. А вы не устаёте, — кивает она с пониманием. Так, словно знает, о чём говорит. — Ладно. Всего хорошего. Я, кстати, вспомнила, где живу. Может, мама уже дома. Пойду я…

Вот смотрю на неё, как она уходит, и охреневаю, какие нынче самостоятельные дети. Сама Охотника развела на мороженое, заставила подумать о жизни и свинтила в закат. Но я всё-таки отец. И потому попросил Шнырьку всё-таки незаметно проводить её. Если возникнут проблемы, он мне сразу сообщит.

Я же остался сидеть и думать о тех вопросах, которые она задавала.

Устал ли я? Нет. Точно не сейчас. А, возможно, и никогда. То, что на самом деле воспринималось как усталость, ею не являлось. И почему-то я начинаю понимать слова ребёнка.

Удивительные вещи сегодня творятся.

Однако, когда вернулся раздосадованный Шнырька и сообщил мне, что потерял девчушку, я немного завис. День удивительных вещей ещё не закончился?

— Мелочь, — выписал я щелбан Шнырьке. — Ты как умудрился ребёнка потерять? — прямым текстом спрашиваю его, охреневая от ситуации.

Шнырька лишь пожимает лапками. А я сижу и думаю.

Хрень же какая-то. Нет? Точно хрень. Тупо не понимаю, что происходит. Однако в следующий момент ко мне опять направляется ребёнок. И вот тут я уже начал подозревать, что происходит нечто странное. Сидит такой себе пацан на трёхколёсном велосипеде. Леденец во рту. Солнцезащитные очки. И едет в мою сторону. Затем останавливается и серьезно смотрит на меня.

— Слышь, мужик, это ты Сандр, который не устал сидеть на лавочке? — спрашивает он меня таким тоном, словно я ему денег должен.

Я охреневаю и врубаю свои способности просто на запредельный уровень, сканируя его, что увидел даже, как его четыре года назад котенок поцарапал. Там просто остался небольшой шрамик в энергетическом поле.

Да нет, вроде самый обычный ребёнок.

— Ну, я, кажись…

— Отлично! Пятихатка моя, — криво улыбнулся он.

А затем что-то протягивает мне. Что-то, накрытое тканью. И опять же, моё сканирование работает так, как, наверное, никогда в жизни не работало. Под тканью находится какой-то предмет с нулевой магией. Вообще.

Беру свёрток. Готовлюсь даже к тому, что там может сидеть сам Неназываемый, маленький и злобный.

— Это просили передать. А мне за это, кстати, заплатили. Представляешь? — весело смеётся он и уезжает в закат.

Я же, в свою очередь, завис и задумался. А затем развязываю ткань. И в следующий момент понимаю, что это апогей сегодняшнего странного дня. Там лежал ключ. Обычный с виду ключ от каких-то ворот. Возможно, замковых. Даже не знаю… А может дворцовых. Но стоило мне дотронуться до него, как в мою голову стали приходить разные образы. Сотни, сотни, сотни образов. Я видел просто невероятные вещи. Я видел, что это такое. Я уже знаю, кто была эта девочка. И это, мать его, конечно, удручающе.

— Твою мать! — когда меня отпустило, выдаю я Шнырьке. — Прикинь, мне только что вручили Ключ!

Мелкий роняет мороженое. Его челюсть падает вслед за этим самым мороженым. Не сказать, но я тоже был в таком же состоянии. Ключ от всего сейчас находится в моих руках!

Глава 18

Где-то в Многомерной Вселенной

Трудно представить себе три могущественные силы, цели которых были настолько далеки друг от друга. Дальше находились только их разум и способ мышления.

Три силы, две из которых были гостями в Многомерной Вселенной, а одну из них породила сама Многомерная, собрались сегодня, чтобы решить судьбу этой Вселенной. Но, вообще-то, в данный момент здесь присутствовало четыре силы. Хотя четвёртая сила была незаинтересованной стороной, выступающей в виде посредника, без которой диалог, во-первых, не состоялся бы, а во-вторых, даже если бы он состоялся, вряд ли кто-то что-то понял, и тем более смог договориться.

Костяной Скульптор был порождением Многомерной Вселенной, веками собирающим силу и пытающимся пробраться на самый верх, дабы либо стать избранным и получить власть над Вселенной законным путём, либо же силой захватить власть, возвысившись над всеми остальными порождениями Вселенных.

Вторым был Механический Пастырь — гость из соседней Вселенной, который решил забрать под свою руку и эту Многомерную Вселенную с одной единственной целью: уничтожить всех живых и вместо них оставить верных ему механических созданий.

Ну и третьей гостьей была Пустота. Никто не знал, откуда она пришла и как появилась, но её цели были очевидны: сожрать Вселенную, которую она использовала то ли как корм, то ли просто из свойства своего характера. Ну, если слово «характер» вообще можно было применить к невидимой силе.

В качестве посредника выступала Предвечная, также порождение Многомерной, которая всеми силами пыталась заинтересовать присутствующие стороны, дабы они смогли объединить усилия для достижения цели. Нет, не общей цели (как было сказано, общая цель у них отсутствовала). Они должны были достичь каждый своей цели.