Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #38 (страница 43)
— А барабанщик? — тут же сориентировался Бурбулис.
— Ну и его забирайте, — махнул я рукой.
— А как же ханство? — уточнил Бухич.
— Да всё нормально там с ханством. Неужели вы думаете, что я оставлю его без присмотра? Деятели, блин, — я махнул рукой. — Сколько вам нужно времени на подготовку?
— Через трое суток экспедиционный корпус будет готов, — сказала Ольга.
— Вот и отлично. Значит, через трое суток мы встречаемся с тобой около Ладоги и закрываем этот последний купол. К чертям собачьим!
Перед тем, как отправиться в усадьбу на обед, я снова заскочил в Равномерную Вселенную. Там всё ещё находились Катя и Хельга.
Я прикидывал и понимал, что Ликвидатор с командой молодых Галактионовых должен прибыть с минуты на минуту, и не собирался пропускать их прибытие. Тем более, надо на всякий случай проконтролировать это, дабы не было от Хроники никаких приколов.
Ожидаемо, три полуразбитых отряда Хроники, которые висели неподалёку, решили не наступать, ожидая подмогу от своих товарищей. А четыре нити мироздания, тянущиеся сюда, по которым шла новая армия Хроники, которую идентифицировал Ратник, всё ещё не поддавались идентификации. Я не знал, кто и в каком количестве сюда идёт. Но мне, в принципе, было неважно, ведь Ликвидатор и детки Галактионовых прибудут первыми.
Жёны мои, кстати, уже были при деле. Те самые караваны Галактионовых уже разворачивались на территории раненого мира. Там была не только пища и медикаменты — там были строительные материалы и бригады спасателей, состоящие частично из людей и частично из муравьёв, которые обладали гораздо большей силой, чем обычные люди.
Людей извлекали из-под обломков, лечили и кормили. А в стороне, уже расчистив развалины, сооружались быстровозводимые универсальные конструкции, которые можно было использовать как жильё, так и больницу, и применять под любые необходимые цели.
Этот мир почти погиб. Ключевое слово — «почти». Но я сделаю так, что мы восстановим его.
У меня было ещё время. Я нашёл командующего и попросил пообщаться с его коллегами, «половинчатыми». Ну, то есть, я, конечно, хотел сказать уважительно: «защитниками». Это были мужчины и женщины разного возраста и разной силы. Все, как один, благодарные мне и готовые ответить на любой вопрос. Вот только мне не нужно было задавать им вопросы, и мне не нужны были их ответы — толку от этого было немного. Поэтому я просто попросил рассказать о методах их подготовки. Слушая вполуха, но, конечно же, воспринимая информацию, я в это время пытался понять, каким образом всё-таки были разделены их души.
Примерно полтора часа неспешных рассказов, два чайника чая, а я всё ещё ни хрена не понимаю. Единственное, что я понял, — чем ближе находятся друг к другу половинчатые, тем крепче их связь и тем сильнее они сами. Как оказалось, местные это тоже заметили, поэтому разнополые защитники просто становились парой, вступая в брак. По своей ли воле? Я понятия не имею, но факт оставался фактом.
Однополые же, обзаведясь семьями, продолжали жить в одном доме, чтобы быть друг к другу как можно ближе, на всякий случай. Похвальная предосторожность, которая, однако, вряд ли доставляла комфорт для существования обычных людей. Хотя защитники обычными людьми и не были.
Всё-таки историю их тренировок я слушал и понимал, что с детства их готовили очень серьёзно. Ни о каком беззаботном детстве и речи не шло. Гоняли их в хвост и в гриву, с утра и до вечера. Достаточно жёстко, но, как оказалось, эффективно.
Слушая их, я утвердился в своей мысли, что без Охотников тут не обошлось. Ну или кого-то, кто был до Охотников, потому что методы тренировки уж сильно походили на наши. Тем не менее они были адаптированы под разделённые души. И вот это опять было интересно. Кто-то знал, с чем нужно работать, понимал все неудобства разделённых душ, и попытался по максимуму нивелировать эти штрафы, дабы ребята могли сражаться на максимуме своих сил.
Да, как я уже сказал, до обычного Душелова им было как до Петербурга раком, но кто-то постарался очень хорошо. Понять бы, кто этот «кто-то».
Забив в конце концов на попытки разобраться в разделении душ, я задал ещё несколько вопросов по поводу их легенд и сказок про Кодекс и Охотников. Услышал две новые истории, однако по тому же самому сценарию, где гордые Охотники отважно бились, а потом умерли. Нового я ничего не узнал. Поэтому, заслышав содрогание вселенского пространства вокруг себя, я без сожаления встал на ноги.
Как я и говорил, ребята были хорошо подготовлены, и они тоже вскочили на ноги, услышав, что кто-то — или что-то — пытается заглянуть в этот мир.
— Всё нормально, это свои, — хмыкнул я. — Кавалерия прибыла.
Неназываемый бежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни. Он прорывался сквозь многослойные миры, петляя, как заяц, при этом не забывая оттягивать на себя всю скопившуюся энергию от своих миньонов. Кто-то из них умирал, кто-то рассыпался безжизненными костяшками, кто-то падал совсем без сил. Но Неназываемому было абсолютно похер. Все свои силы он тратил на одно — оторваться от преследователей, не попасть в их лапы и добраться до того мира, куда вела его Скверна.
За ним по пятам нёсся Крысюк с двумя богами-предателями, которые предали лично его, перейдя на сторону врагов. Впереди он чувствовал запах Ордена Паладинов. Ордена, который, как он думал, он уничтожил собственными руками. Да, пускай их было всего шесть человек, но у них за спиной стоял Свет, а это значило, что драка при их столкновении будет серьёзной.
А Неназываемый не собирался драться ни с кем. Он собирался воспользоваться подарком Скверны, набрать силы и уже потом вернуться и ударить в полную силу. Плюс несколько меток Охотников, которые поняли, что он вышел из своего тронного мира, также отправились ему наперехват, как охотничьи гончие, почуявшие добычу. Поэтому действовать нужно было не просто быстро, а чрезвычайно быстро.
Тем не менее, в процессе своей безумной гонки, Неназываемый, помимо своей воли, фиксировал несоответствия. Например, всплывшие мёртвые миры Костяного Скульптора, которые сейчас были вычищены до стерильной чистоты. А ведь тот так гордился своей логистической системой! Но, судя по всему, кто-то оказался хитрее. Хотя, что значит, «кто-то»? Оттуда явственно «несло» энергией Охотников. Именно они зачистили всю систему Костяного. А это значит, что он стал ещё слабее.
Сидя у себя в тронном мире, защищённый божественным щитом, Неназываемый не мог получать информацию от Вселенной в полной мере, так как это было свойством щита. Прямо сейчас его мозг переполнялся от бесконечных потоков информации, которые лились со всех сторон.
Пустота отошла на перегруппировку, собираясь ударить заново. Инферналы тоже притихли, зализывая раны, но не оставили своей идеи пробраться в Закрытый мир. На краю Вселенной Механический Пастырь, длительное время находясь в паритете в сражении с бездушным Феликсом, каким-то образом, кажется, получил неожиданное преимущество и перешёл в наступление. Охотники, как всегда, наводили порядки. А боги неожиданно прекратили свои дрязги и прямо сейчас наблюдают, пытаясь понять, на чьей стороне сила.
Вся эта полезная, но ненужная информация вливалась в голову Неназываемого, разрывая и мешая сосредоточиться. Но в конце концов он сбросил наваждение и рассмотрел находящуюся впереди чёрную дыру, на которую как раз и указывала Скверна внутри него. Она, кстати, воспряла духом, понимая, что её цель — а именно соединить свою родную Вселенную в Многомерную — была где-то рядом.
Но интуиция Неназываемого орала, что где-то есть подвох, что он может стать пешкой в руках Скверны. Он надеялся на договор и на общие механики Вселенных, которые не позволят Скверне этого добиться. Он ускорился и полетел прямиком к чёрной дыре, отрываясь от преследователей. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и…
— Помнишь меня?
Перед ним возник образ мужчины в сияющих доспехах, и Неназываемый еле затормозил.
— Капеллан Август? Ты же сдох!!! — разъярённо заорал Неназываемый, когда понял, что перед ним стоит последний из Паладинов. Ну, из старых Паладинов.
Стоящий перед ним парень выглядел по-другому: другие доспехи, более молодое лицо и тело, а самое главное — огромный меч, который он держал у себя на плече, змеился пламенем Скверны и одновременно светился. Это точно был артефакт Света.
— Как такое возможно?
— Как видишь, я не сдох, — криво усмехнулся юноша, хотя его глаза были глазами древнего старца, пережившего падение воина. Они горели неистовой жаждой мести.
— Откуда ты? — Неназываемый понял, что боится. Сильно боится и не понимает, что происходит. — Как ты взаимодействуешь со Скверной? — ткнул он пальцем в меч.
— Мы с ней нашли общий язык, — хмыкнул Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов. — Моя ненависть и жажда мести были настолько сильны, что я смог обратить своего врага себе на службу. Так что, думаю, тебе это понравится.
Он замахнулся мечом. Неназываемый инстинктивно отпрянул и… внезапно понял: капеллан не находился здесь физически. Здесь было лишь его воплощение, проекция, поставленная с одной-единственной целью — поговорить с ним и, возможно, задержать.
— Ты всё-таки сдох! Ты не существуешь! — рассмеялся Неназываемый и смело шагнул вперёд, сквозь проекцию, хотя в последний момент сердце у него испуганно замерло при мысли, что он ошибся, и Соларис здесь находится во плоти. Но нет, он прошёл сквозь иллюзию и торжествующе рассмеялся. — Оставайся в аду, где тебе и самое место!