Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #38 (страница 45)

— Нет… — качает он головой. — Но чтобы закрепиться в Равномерной в полных правах… Должен признаться, даже для меня сильно.

— Ну я умею удивлять, что сказать, — отвечаю им и обдумываю, как же нелегко это мне удалось сделать.

Кстати, пока мы общались, вели наблюдение за тем, что делали детишки. Поглядывать на них, кстати, было интересно, ведь сейчас трудились, можно сказать, дети Рода Галактионовых на полную. И это своеобразное для них новое испытание: как они себя поведут в критических ситуациях, когда от их решения зависит жизнь людей.

Я не врал, когда говорил, что каждого из них вижу правителем. Но всё же думал, что это будут земные правители. А теперь вот так всё сложилось, что у нас стало больше возможностей. И от них будет зависеть, как они себя ведут и где покажут. По блату у нас ничего не проходит.

Кстати, то, что я сейчас вижу, мне нравится. Дети были удивлены, попав в этот мир, и сразу же принялись за работу.

Слишком привыкли, что Сандр всех прикрывает, и у нас на Земле давно уже нет таких разрушений. А тут, видите ли, вкусили давно забытое, и были поражены от жестокости, которая пронеслась по этому миру.

— Противник, кстати, скоро прибудет, — сообщает мне бывший Хранитель.

— Это я тоже знаю, — киваю ему. — Скажи мне что-то новое.

— Эти люди слишком долго страдали, — вдруг выдаёт он.

— Страдали? — опешил я от его слов, настолько, что полностью развернулся к нему. — Я так не думаю… И тебе не советую не то, что вслух говорить, а даже в мыслях произносить.

Вот и вся разница между нами. Он видит, как эти люди жили до этого. Кстати, он уже всю планету обегал, насколько я понимаю, проверяя там всё, что можно. Всё-таки он Хранитель, как-никак, и разбирается в устройстве планет. Но это неважно.

Я не вижу здесь страдающих. Да, им было тяжело, возможно, они жили под постоянным прессингом, но «страдания»… Так может сказать только Хранитель, который в ответственный момент принимает решение стереть всю Землю, дабы уберечь её от ещё большего зла. Это я так утрирую или цитирую Хранителей. Неважно.

Эти люди — воины, все до единого. У меня есть такое ощущение, что когда-то здесь было общество, которое откололось от Ордена Охотников. А может, и от Легионеров, неважно. Уклады у них одинаковые. И что-то да и сохранилось в каком-то виде, а потому это не страдания, а стиль жизни. Всегда быть готовым к нападению и знать, что твоя жизнь — это лишь заслуга твоих воинов.

— Извини, ты прав, — Дорничев сумел удивить меня своими словами.

Я честно не ожидал, что до него так быстро дойдет.

— Говорит, что это они стали принижать их заслуги, — решил добавить. — Они живы… Несмотря ни на что. Выстояли хренову тучу лет. Сражались, и они заслуживают на то, чтобы их не жалели. Ведь они не считают себя жалкими, и мы не будет.

Дорничев кивнул и улыбнулся.

Дальше у нас уже не заладился разговор, он просто-напросто пропал. И нет, он не умер, а переместился куда-то, и полагаю, я могу догадаться, куда. Если у него всё получится, значит, скоро произойдет интересное сражение, против которого, в принципе, я совсем не против.

Пока не было Ликвидатора, я тоже решил поучаствовать и посетил каждого наследника Рода Галактионовых, раздавая им указания и советы, но при этом ещё выслушивал их мысли по поводу тех задач, которые у них были.

Приятно видеть, когда молодое поколение полностью отдаётся поставленным задачам и осознавать, что они ещё способны на сострадание.

А способен ли я на него? Интересный вопрос. Иногда кажется, что нет. Людей мне жалко, но то, что они умирают, я понимаю, насколько это обычное и обыденное дело. Слишком много всего я повидал. Но это не означает, что от этого я хуже или лучше помогаю нуждающимся.

Дорничев, кстати, прибыл ко мне, когда я вёл диалог с командующим по поводу того, что им больше не нужно воевать в ближайшее время. Но он категорически не хотел сидеть за моей спиной, так сказать.

Я его понимал, как человек такого же характера. А вот он меня не совсем. Сложно было ему объяснить, что это и моя война тоже. Плевать, какой и чей мир, главное, что враг Хроника.

Я его предупредил, что враг скоро будет здесь, и мы займёмся им. Сейчас куда важнее собрать и организовать выживших, и понять, что мы имеем. Хотя бы для того, чтобы дать им время отдохнуть и наладить некоторое подобие быта. А то, как я понял, многие люди сейчас собираются жить на улицах, если их дома разрушены. При том, что есть много пустующих целых домов, но в них никто не собирается заходить. Потому что здесь нет такого понятия, как зайти в чужой дом без приглашения.

— Как ты можешь такое сделать, если этот дом принадлежит твоему брату или сестре? — объясняли мне. — Ведь ты наверняка не знаешь, погиб человек или восстанавливается после кровопролитного сражения.

Вот это мне было немножко сложно понять. Ведь если бы у меня была возможность после тяжелого сражения завалиться в нору к Маку или Дэну, да и к остальным, неважно кому из братьев, я бы с радостью это сделал. И воспользовался бы всеми возможностями, в том числе и их бара. И пил бы я отнюдь не самое дешёвое вино.

— Ты уверен? — спрашивает у меня Дорничев. — После того, как я сниму барьер, мы не сможем уже остановить поток.

Он с таким серьёзным выражением лица смотрел на меня, словно от этого зависит судьба всей планеты.

— Давай уже действуй, а то напрягает это мерцание, словно они решили убить нас с помощью приступа эпилепсии, вызвав его спонтанными блестками.

— Как всегда, безрассудный, — качает он головой, но при этом начинает работать, создавая пассы руками и вливая в них огромное количество энергии.

Мы, кстати, уже несколько часов наблюдаем за этим светопредставлением, и оно начинает бесить.

А всё дело в том, что Хроника никак не могла пробиться сюда по той причине, что с той стороны была сейчас не она, а кто-то из её миньонов, который явно не ожидал увидеть здесь практически восстановленный купол в таком виде, в котором он был сейчас. А еще его поддерживал Дорничев, который знает, как с этим работать и что делать. Потому у противника, само собой, начинались проблемы.

С транспортировкой войск сюда возникла такая же проблема. Но это не означает, что у него не получится пробиться через час или через два, а может, и через неделю. Но не сидеть же нам и ждать, когда это произойдет.

Дорничев сразу услужливо сообщил, что он уже имеет здесь некоторую власть, а также поможет всем, чем только может, кроме помощи в сражении.

Удивительный человек. Я сюда его позвал, как боевую единицу, а он сражаться не может. Почему? Ну, так он сейчас подключается к миру.

Просил его кто-то об этом? Точно нет… Но умом бывшего Хранителя местами сложно понять. Ему нельзя брать в руки меч и проливать кровь, потому что, как выразился, он должен быть предельно чистым и открытым, чтобы мир увидел его намерения. С другой стороны, плевать на его боевые возможности. Сами справимся. Главное, чтобы у него сейчас получилось всё, что он обещал.

Обещал он немало и немного: перенаправить все потоки в одно место, где и появится вражеская армия. В то самое место уже переброшены войска Рода Галактионовых. Там уже установлена вся нужная военная техника, и даже минные поля, так сказать, оборудованы. Вопрос в том, только ли у Дорничева всё получится без сучка и задоринки. Или, как часто это бывает, у нас изначально всё пойдёт по одному месту.

В общем, я сейчас рискую. Если что, буду прикрывать всех собственной грудью. Но не впервой, однако.

— Я готов, — сообщает мне Дорничев.

— Я тоже, — отвечаю ему и добавляю: — Запускай уже, хватит сиськи мять.

— Как скажешь, — пожимает он плечами и делает мощный взмах рукой, словно давая отмашку на начало битвы.

Купол гаснет, но не уничтожен. Он просто временно его отключает. И в следующий момент мы видим, как в небе появляется два десятка сияющих лучей, которые падают прямиком туда, куда нам и нужно. Лучи, кстати, расширялись конусом и достижении земли, из них повалили вражеские войска. Интересный метод телепорта. Нужно позже его изучить.

Сразу же послышались первые взрывы. Почему? Ну, так лучи — это, порталы, верно? Чтобы транспортировать армии.

Вот их транспортировало, а там бац, откуда ни возьмись, всё оказалось заминировано. Удивительно, но факт. Муравьишки и слаймы постарались.

— Димон, почему спим?

— Так не спим, — отвечает мне командующий моей гвардией Москаленко. — Выжидаем… Зачем лупить по заминированному полю? Пусть сперва мины сработают.

— И то верно… — если задуматься, то он прав.

Мин ведь у нас много, но вот с таким врагом лучше быстрее расправиться. Интересная картинка перед глазами возникала, когда закованные в доспехи люди превращались в изуродованные консервные банки. Куда не наступи, всюду будет взрыв.

Наступает один, а умирают, как минимум, трое.

— А вот теперь пора! — вдруг сообщил Москаленко, и в эфир посыпались приказы подразделениям.

У противника в дело вступили маги земли и сейчас уничтожали наши мины.

— Подрываем! — слышу в гарнитуру, как кто-то отчитывается по общему каналу.

*БАБАХ*

Один мощный слитный взрыв, созданный из тысячи поменьше. Это была разовая детонация всего заложенного боеприпаса, так сказать. А ведь кроме взрывных муравьев и слаймов, у нас были и простые мины. Ну, как простые, изготовленные в Северном Королевстве, а сородичи моей Хельги не любили, когда их игрушки попадали в чужие руки.