Юрий Верхолин – Валентина в бегах (страница 3)

После очередной ссоры Валентина ещё долго слышала в голове последние слова Максима, хотя сам он уже ушёл. Через несколько минут хлопнула входная дверь: сын с женой и внуком отправились гулять в ближайший парк. Их голоса стихли за дверью, затем затих и лифт.

В квартире стало непривычно тихо.

Валентина осталась сидеть у себя в комнате. Раздражение не проходило. Напротив, в наступившей тишине всё сказанное словно зазвучало ещё отчётливее. Опять объяснения, что ей можно, чего нельзя, что для неё будет «лучше». Она посмотрела на дверь своей комнаты и вдруг подумала: а зачем вообще ждать следующего разговора?

Поднялась не сразу. Постояла, опираясь рукой о край стола, затем достала сумку на колёсиках.

После этого сомнений уже не осталось.

Она открывала шкаф, снимала с вешалок то, без чего не хотела уезжать, складывала вещи в сумку и тут же возвращалась за следующими. Брала только необходимое. Когда молния стала сходиться с трудом, Валентина надавила ладонью на сумку и всё-таки застегнула её.

Комната сразу показалась какой-то чужой. В шкафу осталась одежда, на тумбочке — привычные мелочи, которые ещё утром были частью её жизни. Валентина задержала на них взгляд, но возвращаться к сумке и перекладывать всё заново не стала.

На кухне она оторвала листок бумаги и несколько секунд держала ручку над ним. Потом крупно написала:

«Не ищите. Я поехала к родственникам».

Перечитала, положила записку на стол и прижала её солонкой.

В прихожей Валентина надела пальто, взялась за выдвижную ручку сумки и ещё раз прислушалась. За дверью было тихо. До возвращения семьи оставалось достаточно времени.

Она вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.

Колёсики сумки глухо застучали по полу коридора. Валентина не оглянулась.

Из Москвы она направилась на восток Подмосковья — в Павловский Посад, примерно в ста километрах от столицы. Там жили Сергей и его жена Анна.

Сергей был сыном Тамары — давней подруги Валентины Михайловны. Они познакомились ещё во время работы в швейной индустрии: обе много лет были связаны с одеждой и пошивом, обе любили шить и хорошо разбирались в тканях, крое и отделке. Теперь обе уже были на пенсии, но привычка замечать швы, посадку вещи или неудачно обработанный край никуда не исчезла.

Тамара жила в Москве, а её дача находилась в Раменском районе Московской области. Когда позволяли обстоятельства, Валентина приезжала к ней на одну-две недели: отдыхала от столицы, жила среди зелени, помогала по хозяйству, а вечерами они могли часами обсуждать старые работы, знакомых из прежней профессиональной жизни или какую-нибудь вещь, которую одна из них решила переделать.

По утрам Тамара ставила две чашки с чаем на стол в беседке, накрытый красивой скатертью. Валентина подходила следом, окидывала стол привычным взглядом и почти машинально поправляла край скатерти, если тот лежал неровно.

— Оставь ты её уже, — смеялась Тамара. — Всё у тебя должно лежать по ниточке.

— А как иначе?

На этой даче Валентина и познакомилась с Сергеем. Он приезжал к матери, помогал с участком, привозил продукты, что-то чинил по дому. Позже Валентина познакомилась и с его женой Анной.

Однажды Сергей застал обеих за разбором старой одежды. Валентина сидела с распоротым рукавом на коленях, а Тамара вертела в руках вещь, никак не решаясь её выбросить.

— Мам, ты это сколько летне носишь?

— Вот Валя поправит, буду носить.

Валентина подняла рукав к свету, провела пальцем по шву и усмехнулась:

— Носить-то будешь. Только сначала надо всё это распороть и собрать нормально.

Он улыбнулся, отнёс пакеты на кухню и, вернувшись, присел у крыльца чинить расшатавшуюся ступеньку. Валентина потом не раз проходила по ней и вспоминала, как он проверял доску, прежде чем пустить наверх мать.

Сам Сергей с женой Анной жили в Павловском Посаде. Отношения между ними и Валентиной были доброжелательными, но не настолько близкими, чтобы она могла без предупреждения рассчитывать на их дом. Поэтому ей особенно запомнились слова матери Сергея, сказанные когда-то во время одного из разговоров:

— Если у тебя когда-нибудь совсем плохо станет дома, позвони Сергею. Он не откажет.

Валентина тогда только отмахнулась, но номер сохранила.

После очередных скандалов с Максимом и решения уехать из московской квартиры она вспомнила именно об этом.

Валентина набрала Сергея и коротко объяснила, что после ссоры с сыном ей нужно пожить отдельно хотя бы какое-то время.

В трубке возникла пауза. Валентина крепче прижала телефон к уху.

— Я немного места занимаю, — добавила она.

— Дело не в этом, Валентина Михайловна. Я сначала с Анной поговорю. Я вам перезвоню.

Сергей положил телефон и посмотрел на жену. Анна стояла у кухонного стола, разбирая покупки.

— Валентина Михайловна из Москвы звонила. С сыном опять поссорилась. Ушла из дома. Просится к нам пожить.

— Надолго?

— Сама не знает.

Анна на несколько секунд задумалась.

— Ну не оставлять же её теперь одну.

— Мама тоже не простила бы, если бы мы отказали.

Анна кивнула.

— Пусть приезжает. Я приготовлю комнату.

Сергей снова набрал Валентину.

Она всё это время сидела рядом с сумкой, держа телефон в руке. Увидев его имя на экране, сразу ответила.

— Валентина Михайловна, приезжайте. Я сейчас адрес продиктую.

Она нашла в сумочке ручку, записала адрес и несколько раз перечитала его, чтобы не ошибиться.

— Я тогда такси вызову.

— Хорошо. Как выедете, позвоните. Мы вас возле подъезда встретим.

Через несколько минут Валентина уже сидела на заднем сиденье вызванной машины. Сумку на колёсиках водитель убрал в багажник. Москва постепенно оставалась позади, за окнами становилось меньше многоэтажек, дорога уходила на восток Подмосковья.

Валентина сперва следила за дорогой, потом устала и прикрыла глаза. Телефон она держала рядом, время от времени поглядывая на экран.

Когда навигатор сообщил о приближении к адресу, она выпрямилась и посмотрела в окно.

Такси остановилось возле подъезда дома в Павловском Посаде. Сергей и Анна уже ждали её у входа.

Сергей подошёл к машине, открыл багажник и достал сумку.

— Доехали нормально?

— Нормально. Только дорога длинная.

Анна подошла ближе.

— Пойдёмте, Валентина Михайловна. Комната уже готова.

Валентина посмотрела на них, затем на незнакомый подъезд и медленно пошла следом.

Первые дни там оказались для неё почти передышкой. После постоянного напряжения в Москве сам факт, что никто не контролировал каждое её действие, воспринимался как возвращение нормальной жизни.

Сергей и Анна жили в двухкомнатной квартире. Одна комната была большой, но проходной. Вторая — меньше, зато полностью изолированной. До приезда Валентины именно эта изолированная комната была их спальней.

Супруги решили уступить её Валентине, чтобы пожилой женщине не приходилось жить в проходной комнате. Сами Сергей и Анна перенесли спальные места в большую комнату и стали жить там.

Анна снимала с кровати покрывало, Сергей выдвигал ящик. Вынесенные подушки сложили на диван за дверью. Валентина стояла у порога и следила, не перегородила ли сумкой проход.

— Тут свет выключается возле кровати, — показала Анна. — Вставать не надо.

Валентина нажала кнопку, потом снова включила лампу. Сергей поставил сумку рядом с тумбочкой и отошёл, оставляя ей место.