Юрий Верхолин – Социальный рейтинг (страница 2)

Он встал, босиком прошёл на кухню, стараясь не скрипеть линолеумом. Холодный пластик под ногами, запах старой сырости из вентиляции, гул холодильника — всё это было настоящим, осязаемым, в отличие от цифры, которая сейчас пересчитается где-то в серверной за городом. Виктор налил воды в стакан, не пил. Просто держал, чувствуя вес стекла, холод, капли конденсата на пальцах. Два часа пятьдесят девять минут.

На экране телефона загорелось уведомление: ЕСИ готовится к ежедневному пересчёту. Пожалуйста, не отключайте устройства от сети. Ваш индекс будет доступен в 03:00. Он читал это каждое утро, но сегодня текст казался иным, угрожающим, словно шрифт стал жирнее, а фон — темнее. Виктор поставил стакан, протёр ладонь о штаны пижамы. Он был менеджером среднего звена в Логистик-Про, жил в двушке на улице Кирова в Павловском Посаде, платил ипотеку, мечтал о переводе в московский офис. У него был план. У него был порядок. И у него был ЕСИ — 3.84. Жёлтый статус. Не зелёный, не красный. Жёлтый — цвет ожидания, цвет перекрёстка, цвет человека, который ещё не определился, жив ли он или уже функция.

Три часа ноль минут. Смартфон вибрировал, коротко, щёчно. Виктор открыл приложение Гражданин-М. Белый экран, круглая диаграмма, медленно заполняющаяся цветом. Секунда. Две. Три. Цифра появилась: 3.84. Без изменений. Он выдохнул, и плечи, которых он не замечал, опустились. Стабильность. Ещё один день в жёлтой зоне. Ещё один день на пути к зелёной.

Он вернулся в комнату, оделся. Серые брюки, белая рубашка, тёмный пиджак — палитра, рекомендованная алгоритмом для профессиональной среды с высоким индексом доверия. Он ненавидел эту рубашку, но носил её, потому что камеры на улице Кирова фиксировали цветовой спектр одежды, и отклонения от нормы вносили коэффициент визуальной диссонансности. Минус 0.02 за яркий галстук. Минус 0.03 за потёртую обувь. Виктор всё считал.

На кухне Ольга уже варила кофе. Она повернулась, улыбнулась — настоящая улыбка, без расчёта, потому что её ЕСИ был 3.92, и она могла позволить себе не думать о камерах. Или, может, она просто не думала о них по натуре, и это держало её рейтинг выше.

— Твой? — она кивнула на телефон, лежащий на столе.

— Стабильно, — сказал Виктор, и это слово прозвучало как молитва. — Твой?

— 3.91, — она пожала плечами. — Минус сотка. Наверное, вчера на семинаре перебила спикера. Алгоритм зафиксировал агрессивную инициативу.

— Ты перебивала?

— На две секунды. Но микрофон в зале — он же от Большого Брата. Они всё слышат.

Виктор кивнул. Он знал. Они все знали. В Павловском Посаде, пилотной зоне эксперимента, знание было не силой, а тяжестью. Город был опутан сетью: камеры на каждом столбе, в каждом подъезде, в каждом лифте, в каждом магазине. Большой Брат — так называли городскую систему видеоаналитики — распознавал лица, микромимику, походку, позу, расстояние между телами, длительность зрительного контакта. Данные стекали в агрегатор Гражданин-М, где смешивались с историей покупок, тоном голоса в звонках, активностью в приложениях, частотой жалоб и поощрений от других граждан. И в три часа ночи каждого дня рождалась цифра.

Виктор выпил кофе, поцеловал Ольгу в щёку — три секунды контакта, оптимально для семейной лояльности, — и вышел из квартиры.

Подъезд пах сыростью и старой краской. На стене, рядом с почтовыми ящиками, висел терминал — чёрный пластиковый блок с экраном и камерой. Виктор подошёл, приложил смартфон к считывателю NFC. Экран мигнул: Морозов В.А., ЕСИ 3.84, статус жёлтый. Доступ к лифту разрешён. Доступ к выходу разрешён. Рекомендация: используйте правое крыльцо, загруженность левого — 87%. Он пошёл направо.

На улице было холодно, ноябрьское утро, туман. Камера на столбе повернулась, наводясь на него. Виктор улыбнулся. Не широко — это читалось как преувеличенная демонстрация, — а сдержанно, профессионально. Губы на полтора сантиметра, зубы не видны, уголки глаз слегка приподняты. Он прошёл мимо камеры, и в ушах зазвучало уведомление в смартфоне: Фактор утренняя эмпатия зафиксирован. +0.01 к социальному коэффициенту. Он не смотрел на экран. Не надо казаться жадным.

На платформе электрички было холодно и людно. Камеры на столбах равнодушно скользили по лицам — здесь, в транспорте, система не делила людей на чистые и грязные вагоны, это было бы слишком заметно и неэффективно. Все ждали одну электричку, все заходили в одни и те же двери. Виктор занял место у окна в середине вагона. Рядом, через проход, стоял мужчина в клетчатой рубашке, рейтинг 4.1 (цифра пульсировала в углу экрана смартфона Виктора, стоило чуть повернуть голову), коснулся своего запястья, где был фитнес-браслет с дисплеем, и улыбнулся Виктору. Виктор улыбнулся в ответ. Три секунды зрительного контакта. Один. Два. Три. Мужчина повернулся к путям. Прямо напротив Виктора, привалившись к стене, дремал пожилой мужчина с красным статусом 2.2 — грязное пальто, опухшие веки. Никто не обращал на него внимания. Система оценивала каждого, но физически не разделяла. Это было даже страшнее: зелёные и красные дышали одним воздухом, тёрлись плечами, и от этого жёлтый статус Виктора казался ещё более зыбким. Он достал смартфон, проверил уведомления. 3.84. Стабильно. Пока.

Электричка пришла. Виктор сел на свободное место у окна. Рядом с ним устроилась женщина с оранжевым рейтингом — 3.12, тревожный цвет. Она держала на коленях ребёнка и что-то быстро печатала в телефоне, наверное, оправдывалась перед работодателем за опоздание. Виктор отвернулся к окну. За стеклом проплывали серые пятиэтажки, гаражи, пустыри.

На работе — Логистик-Про, офис в бизнес-центре Купол — Виктор прошёл через турникет. Сканер сетчатки щёлкнул, но это была внешняя камера, не имплант. Дверь открылась.

— ЕСИ подтверждён, — сказал голос из динамика. — Добро пожаловать, менеджер Морозов. Ваш KPI на сегодня: повышение командной лояльности на 0.3 балла. Рекомендация: проведите тимбилдинг в формате Открытой оценки.

Виктор почувствовал, как живот сжимается. Открытая оценка — это когда коллеги по кругу говорили друг другу, что они думают. Но не то, что думали. То, что система хотела услышать. И в конце — голосование. Каждый ставил оценки каждому. И эти оценки шли в ЕСИ.

Он сел за свой стол в опенспейсе. На мониторе заставка: Единый Социальный Индекс — Путь к Гармонии. Логотип — глаз внутри матрёшки. Виктор открыл приложение Гражданин-М. Его профиль был безупречен: регулярные платежи по ипотеке, посещение правильных магазинов (сеть Перекрёсток в зелёной зоне, никаких рынков), отсутствие штрафов ГИБДД, положительные отзывы о взаимодействиях. Он был идеальным кандидатом на повышение. Ещё чуть-чуть — и он вырвется в Москву. Москва не участвовала в эксперименте. Москва была свободной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.