Юрий Верхолин – Между двумя мирами (страница 22)

Он постоял несколько секунд, прислушиваясь. Тишина. Никаких звуков внутри. Ни телевизора, ни шагов.

Соседняя дверь чуть приоткрылась. Оттуда выглянула женщина в домашнем сари, с ребёнком на руках. Сначала она посмотрела на него настороженно, оценив и рубашку, и лицо, и ноутбук в сумке. Потом, видимо, решила, что он не полицейский, и вышла чуть дальше.

– You need something, sir? – спросила она.

– Здесь жил мистер Банерджи? – спросил он. – Финансовый контролёр. Я… старый коллега. Прилетел, хотел встретиться.

Она замялась. Ребёнок уткнулся ей в шею.

– They… left, sir, – сказала она. – At night. Some men came. They talked. Then he and his wife packed some bags. No furniture. Just bags. Child… – она кивнула на соседнюю дверь, – little boy crying. Then they go.

– Когда? – спросил он.

– One month, maybe more, – сказала она. – He say: «we go to relatives in Kolkata». But… – она пожала плечами. – My husband say, no relatives there. He checked. He… вырос с Банерджи вместе. Не может быть, чтобы он не сказал.

Она говорила по-английски с примесью местных слов. Он почувствовал привычное смещение реальности: люди, вещи, слова – всё чуть скользит мимо, как в кривом зеркале.

– Эти люди… которые пришли, – спросил он. – Они были из компании? В форме?

Она фыркнула.

– No, sir. Not Raj people. Other people. Big car. Tinted windows. No numbers. My husband say: такие машины не приезжают просто так. Если приезжают – никто не говорит.

Ребёнок снова заскулил. Она прижала его крепче.

– You old friend? – спросила она, уже тише. – Maybe… лучше не искать его. Maybe he not want to be found.

Он кивнул. Не потому, что согласился. Потому что она уже все сказала, что могла.

Когда она закрыла дверь, он ещё раз посмотрел на бумажку на двери Банерджи. «До выяснения обстоятельств». Обстоятельства, скорее всего, уже давно выяснены теми, кто приходил ночью. Просто бумагу забыли снять. Или оставили, чтобы никто лишний не ломился.

На ступеньке валялся маленький пластиковый грузовик. Колесо отломано. Пыль забилась в кабину. Игрушку явно не трогали недели. Ребёнок ушёл так быстро, что не забрал даже это.

Он нагнулся, поднял грузовик, повертел в руках. Потом поставил его обратно – аккуратно, на то же место. Игрушки тоже иногда становились свидетелями. Им просто не давали показаний.

Во дворе, у подъезда, стояла машина с тонированными стёклами. Чёрный внедорожник. Без логотипов. Индийская версия премиального джипа. Он мог стоять там просто так. Мог – ждать кого угодно. Мог – никого не ждать.

Стёкла были матовыми, как глаза закрытого человека. Он не стал задерживать взгляд. Просто прошёл мимо, как обычный сотрудник, который по ошибке зашёл не в тот дом.

Но в спине шевельнулось – чьё-то внимание. Не острое, не пристальное. Спокойное. Как взгляд охотника, который видит зверя заранее, но ещё не поднял ружьё.

В отель он вернулся ближе к вечеру. Солнце уже клонилось, воздух оставался густым, сверкающим, как горячее стекло. В холле по телевизору кто-то говорил про развитие фармацевтической отрасли, про инвестиции, про прозрачность рынков. На экране мелькнул логотип Raj Group. Он прошёл мимо, не вслушиваясь.

В номере снова было тихо. Слишком.

Он поставил ноутбук на стол, но не включил. Снял рубашку, надел футболку. Открыл окно – насколько позволяла страховочная цепочка. В комнату ворвался шум города, запах выхлопов и жареных специй. Живой, грубый, настоящий шум. Как звук крови, пробившейся сквозь бинты.

Он сел на край кровати, взял телефон. Полистал контакты. Нужный номер был в самом низу – не потому, что редко звонил, а потому, что давно не обновлял.

«Anil (Bangalore)». Полиция.

Они познакомились много лет назад, на другом проекте, когда Артёма попросили «по-дружески» взглянуть на подозрительные списания из бюджета одного муниципального госпиталя. Тогда дело закончилось увольнениями и парой громких статей. Анил тогда сказал: «Если ещё раз увидишь, как нас обводят вокруг пальца – звони. Я сам не всё могу, но иногда очень хочется».

Он нажал вызов.

– Hello? – голос был хриплым, усталым. На фоне слышались сигналы машин, чей-то смех, щёлканье рации.

– Анил, это Артём, – сказал он. – Россиянин. Госпиталь в Малайянагаре. Помнишь?

Пауза. Потом голос оживился:

– Русский бухгалтер! Конечно, помню. Ты всё ещё считаешь чужие деньги?

– Пытаюсь, – сказал Артём. – У меня к тебе вопрос.

– Если про парковку – не ко мне, – отшутился Анил. – Если про убийство – слушаю внимательно.

– Ты слышал про Сингха по имени Вирадж? – спросил он. – Молодой такой, красивый. Стартапы, вся фигня.

На том конце стало тише.

– Ты где? – спросил Анил.

– В отеле, – ответил он. – В центральном районе.

– Тогда я скажу аккуратно, – сказал Анил. – Люди Вираджа любят, когда о них говорят не аккуратно. Но я люблю жить.

Он перевёл дыхание, потом продолжил:

– Вирадж Сингх – не тот, кем кажется на обложке журнала. Его дядя – старый игрок ещё с девяностых. Контрабанда, грузовые суда, порты. Потом они научились класть товар не только в ящики, но и в документы. Сейчас у них бизнес посолиднее. Лекарства, логистика, «инвестиции». Но методы остались прежние.

– Он связан с «Нараяной»? – уточнил Артём.

– Он связан со всем, где есть большая партия груза и возможность не досчитаться пары коробок, – сказал Анил. – И, да, в том числе с «Нараяной». Только не говори, что ты там ковыряешься.

Молчание на секунду.

– Ковырялся, – признал Артём. – Недолго. Твой колоссальный друг Клаус уже выкуплен и просит меня улететь.

– Умный Клаус, – сказал Анил. – Ты тоже будь умным.

– Есть ещё одно имя, – сказал Артём. – Дивья Радж.

На том конце шум как будто выключили.

– Ты умеешь выбирать темы, – наконец произнёс Анил. – Дочь Раджа и жених Сингх. Хороший альянс. Для них.

– Я знаю её, – сказал Артём. – Давно. Очень давно. Тогда у неё не было ни альянса, ни статуса. Только ржавый гараж и книги. Сейчас у неё – всё это. И жених, о котором ты только что так красиво рассказал.

– Ты приехал, чтобы повидать её? – спросил Анил. – Романтично. Глупо. Опасно. В таком порядке.

– Я приехал, чтобы закрыть контракт, – сказал он. – А потом увидел её. И увидел самолёты, ваши, которые вы запускаете в тех, кто вам мешает. И теперь не знаю, что хуже – остаться или уехать.

Анил хмыкнул.

– Хуже всего – вмешаться, – сказал он. – Ты спрашиваешь меня как полицейского или как старого знакомого?

– Как человека, который видел, как люди исчезают из квартир ночью, – сказал Артём.

Пауза. Длинная.

– Официально я скажу так, – проговорил Анил: – «Жених уважаемый человек, бизнесмен, никаких подтверждённых данных о его причастности к преступной деятельности нет». Неофициально – я бы не хотел оказаться между ним и его невестой. Ни с пистолетом, ни без.

– Если я уеду, она останется с ним, – сказал Артём. – Если останусь – рискую. К чему ты склоняешься?

– Я склоняюсь к тому, что ты уже принял решение, – ответил Анил. – Раз ты мне звонишь не с пути в аэропорт. Но если хочешь совет… не делай вид, что ты герой. Герои умирают быстро. Делай вид, что ты бухгалтер, который случайно оказался не в той папке.

– Она в опасности? – спросил он.

– Она была в опасности в тот момент, когда родилась в этом доме, – сказал Анил. – Сейчас просто поменялись игроки. Радж продаёт долги через дочь. Сингх покупает. Ты… – он усмехнулся коротко, – ты даже не пешка. Ты человек, который случайно увидел доску. Уходи с доски или хотя бы не стой на линии удара.

– Спасибо, – сказал Артём.

– Не за что, – ответил Анил. – Если тебя всё-таки где-то найдут, скажи, что я отговаривал.

Связь прервалась.

Он сидел в полутёмной комнате, держа телефон в руке. За окном город шумел, как море. Внутри всё стихло.