Юрий Верхолин – Между двумя мирами. Том I: Цель выбора (страница 15)

Утро прошло в попытках отвлечься. Дивья пыталась работать – открывала таблицы, графики, заметки своих университетских проектов. Но каждое число, каждая формула выглядели как пустые оболочки. Мозг работал – сердце нет.

Дом шумел по-своему: где-то гремела посуда, где-то шёлестели сари, кто-то проходил по коридору слишком быстро, кто-то – слишком тихо.

Дом всегда жил так, будто в нём есть две жизни: одна – официальная, на виду, другая – между строк, между шагов, между вдохов.

Дивья поймала себя на том, что прислушивается к звукам. Это было странно – раньше звуки были фоном. Теперь каждый казался сигналом.

Через час пришло сообщение от секретаря:

«Госпожа Радж, в 12:00 к вам приедет стилист. Подготовка к вечеру.»

Вот и началось.

Слово «подготовка» в этом доме означало не «помощь», а «корректировка». Коррекция формы, выражения, образа. Жизни.

Она долго смотрела на сообщение, будто оно могло само растолковать, кто она теперь – человек или проект.

В 11:58 дверь её комнаты открылась без стука. Конечно – здесь никто не стучал, если входил по указанию отца.

– Мисс Дивья? – голос был высокий, натренированный, как у телеведущих. – Я Аша, ваш стилист на ближайшие недели.

В комнату вошла женщина в идеально выглаженном костюме, с планшетом и рулеткой, которой обычно пользуются портные. За ней – двое ассистентов с чемоданами.

– Мы сегодня примерим несколько силуэтов, – сказала Аша так, будто речь шла о строительных конструкциях. – У господина Раджа есть предпочтения.

Вот это было ново. У отца всегда были предпочтения – в бизнесе, в партнёрах, в поведении. Но теперь – и в её теле.

– Какие? – спросила Дивья, хотя заранее знала, что ответ ей не понравится.

– Минимум кожи, максимум структуры. Чтобы внушать доверие и статус, но без излишней мягкости.

То есть – «не женственной». То есть – «удобной».

Аша провела ладонью по ряду платьев в её шкафу.

– Всё это – слишком личное. Нам нужно собрать образ, который будет… универсальным. Чтобы каждая женщина в штате хотела быть вами, а каждый мужчина – уважал.

Дивья чуть улыбнулась.

– Уважал? За что?

Стилист не поняла сарказма.

– За правильный образ, мисс. Вы же будущая Радж-Сингх. Образ создаёт статус. Статус создаёт власть.

«Власть создаёт клетку», – подумала она, но вслух не сказала.

Её поставили на центр комнаты. С неё сняли украшения. На неё примеряли одно платье за другим – тёмно-синее, изумрудное, бордо, золото.

Материя холодила кожу. Ассистенты говорили шёпотом, словно обсуждали технический объект.

Аша крепила серьги, браслеты, подвешивала цепочки так, будто её шея – витрина. Потом подняла волосы вверх – одним движением, уверенным, привычным, почти деловым.

– Так лучше, – сказала она. – Видно линию шеи. Сильная линия – сильная женщина.

Дивья посмотрела в зеркало.

Она увидела отражение. Красивое. Дорогой журнал бы одобрил.

Но это была не она. Это была конструкция.

– Мисс, – продолжила Аша, – вечером будет небольшой ужин. Госпожа Сингх хочет познакомиться ближе.

Дивья обернулась.

Имя прозвучало как команда.

– Сегодня?

– Конечно. Это важно. Она хочет убедиться, что вы понимаете ответственность предстоящего союза.

«Ответственность» – в их языке означало «послушание».

– И господин Вирадж тоже будет? – спросила она.

– Да. Он уже подтвердил. Очень волнуется.

«Волнуется»? Она хмыкнула.

Вирадж не умел волноваться. Он умел только контролировать.

В 17:00 дом стал другим. Не физически – энергетически.

Когда приезжали гости уровня Сингхов, дом переходил в режим парадности: шторы открывали, воду в фонтане включали, служанкам меняли украшения, охрана удваивалась.

Дивья наблюдала из окна своей комнаты, как всё превращается в театр.

На площадке перед домом стояли две охранные машины. У ворот суетились двое сотрудников безопасности. Слуги расставляли лотосы в вазах у лестницы.

Она видела, как мать нервно поправляет сари. Как отец отдаёт короткие распоряжения. Как дом снова становится витриной – не семейной, а политической.

Появился резкий, пронзительный звук – мигнул свет, камеры повернулись, две машины въехали на территорию.

Первыми вышли охранники – проверили периметр, двери, площадку. Только потом – она.

Мать Вираджа. Госпожа Сингх.

Женщина, которая умела входить так, будто ступает по красной дорожке даже ночью, даже одна, даже если никто не смотрит.

Сари бордового цвета стекало по ступеням, как вино по стеклу. Украшения звенели тихо, дорого, уверенно.

За ней вышел Вирадж. Высокий. Спокойный. В костюме, который стоил, вероятно, столько, сколько маленький дом в соседнем квартале.

Он увидел Дивью взглянул вверх к окнам – и улыбнулся.

Улыбка была красивая. Безупречная. Как у человека, который привык, что мир ему отвечает тем же.

Дивья отошла от окна.

Ей не хотелось, чтобы он видел, что она смотрит.

Лёгкие снова стали тесными.

– Дивья? – голос матери. – Они уже здесь.

Она обернулась.

Мать стояла в дверях, тонкая, как тень на стене.

– Ты готова?

Готова. Слово, в котором нет ни одного оттенка свободы.

Она кивнула.

Мать подошла ближе, поправила волосы дочери – нежно, бережно, но руки её дрожали.

– Помни: здесь важны не только слова. Здесь важны паузы. Взгляд. Наклон головы. Ты должна быть мягкой – но не слабой. Спокойной – но не холодной. Улыбаться – но не слишком широко…