Юрий Васильев – Три даоса и Валькирия. Философско-иронический роман (страница 10)

Затем, уже в семидесятых годах двадцатого века гранд-мастер по работе с энергией, – ци-гун да-ши, – Линь Хоу-шэн представил свой ещё более упрощённый гимнастический комплекс – ″Восемнадцать форм работы с энергией Великого предела″, – ″Тай-цзи ци-гун ши-ба ши″. И с тех пор появилось много различных комплексов такой работы с энергией Великого предела, – Тай-цзи ци-гуна. А с тысяча девятьсот девяносто пятого года подобный свод имеется и у гранд-мастера Се Мин-дэ, более известного как Мантэк Чиа. Он построен на ″Тринадцати формах кулака Великого предела семьи Ян″, – ″Ян-ши Тай-цзи цюань ши-сань ши″.

Ну а я же сейчас укажу на принципиальную разницу между работой с энергией Великого предела, – Тай-цзи ци-гуном, и просто динамической работой с энергией, – дун-тай ци-гуном. Работа с энергией Великого предела, – Тай-цзи ци-гун, совершается с передвижениями, – с так называемыми пятью шагами, – у-бу: с шагом вперёд, – цзинь-бу, и шагом назад, – туй-бу, с оглядкою влево, – цзо-гу, и взглядом вправо, – ю-панем, а также с центрированием, – чжун-дином. Обычная же динамическая работа с энергией, – дун-тай ци-гун, выполняется только с одним, принадлежащим к стихии земли, – ту-сину, ″шагом″, – центрированием, – чжун-дином, то есть стоя на одном месте. Вот, собственно, и всё, что требовалось растолковать!

Ещё же, друзья, я хочу объяснить вам то, почему я не в огромном восторге от ″Кулака Великого предела″, – ″Тай-цзи цюаня″, как от боевого искусства, – цюань-шу. В нём, на мой не очень компетентный взгляд, что называется, много званных, да мало избранных. Это связано с тем, что большинство неофитов занимаясь им уже достаточно долгий срок, так и не могут освоить его безразмерный комплекс дорожек, – тао-лу.

Теперь же рассмотрим алхимические искусства, – дань-шу. Первоначально по всем свойственным им параметрам их можно было смело причислить к магическим искусствам, – фан-шу. Это касается той поры, когда в даосизме ещё господствовало искусство внешней алхимии, – вай-дань шу. Хотя такое определение стало применяться к ней, естественно, только уже после появления алхимии внутренней, – нэй-даня. Искусство алхимии, – дань-шу, как и положено даосскому искусству, – дао-шу, раскрывало суть пути, – дао-шу, занимаясь поиском бессмертия, – цю-сянем. Здесь тоже не наблюдалось никакого фундаментального отличия между даосскими адептами, – дао-ши, и адептами магии, – фан-ши.

Итак, сначала брались алхимические ингредиенты, – хэ-дани. В их роли выступала пара серы, – лю, и ртути, – гуна. Сера, – лю, имеющая примеси, придающие ей красный цвет, относилась к категории инь, – инь-лэю, женскому началу, – нюй-цзы бэнь-сину, и в расплавленном состоянии как бы представляла собой менструальную кровь. Ртуть же, – гун, значившись противоположным алхимическим элементом, причислялась к категории ян, – ян-лэю, мужскому началу, – нань-цзы бэнь-сину, и будучи серебристо-белого цвета, символизировала таким образом семенную жидкость.

В результате же их сплавления получалась сернистая ртуть, – лю-хуа гун, то есть киноварь, – дань-ша. И это считалось выплавлением пилюли, – лянь-данем, подобно тому, как согласно древней точке зрения даосской медицины, – дао и-сюэ, процесс зачатия плода происходит вследствие соединения семенной жидкости с менструальной кровью.

Даосская медицина, – дао и-сюэ, является корнем традиционной китайской медицины, – чжун-го чуань-тун и-сюэ, и стоит заметить, что этот её архаичный постулат с точки зрения современной медицины, при всей своей некорректности не лишён определённой логики.

Как следствие же подобного символизма, процесс выплавления пилюли, – лянь-дань, именовался также соитием дракона и тигра, – лун-ху цзяо-гоу.

Далее проводилась девятикратная дистилляция пилюли, – цзю-чжуань хуань-дань. После этого она уже полностью приобретала характеристику пилюли бессмертия, – сянь-даня, или, как её ещё называли, – золотой пилюли, – цзинь-даня.

Обладанием этим вторым именем она наделялась из-за того, что золото, в силу своего химического свойства быть неподверженным процессу ржавления, в древнекитайской натурфилософии, равно как и во многих других культурах, служило символом и нетленности, и, конечно же, самого бессмертия.

В связи с представленным обстоятельством, киноварь, – дань-ша, после всех совершённых с ней действий, начинала позиционироваться уже ни много ни мало как красное золото, – хун-сэ хуан-цзинь. Она принималась малыми дозами внутрь по методике, схожей с бытовавшим в западной алхимической традиции правилом употребления так называемого питьевого золота, – ″аурум потабиле″ по-латыни, служащим для преобразования тела алхимика в совершенное алхимическое тело, – имевшим латинское название ″корпус алхемикум″.

Что же касается ртути, – гуна, то, будучи ядом для организма, она часто вызывала его отравления. И эти ртутные отравления, – меркуриализмы, сопровождались как тактильными галлюцинациями, вроде ощущения ползания мурашек, – и-цзоу гань-цзюэ, так и изменением состояния сознания, характеризующимся чувством эйфории. Ну а данные специфические ощущения и состояние эйфории наивно воспринимались древними даосскими адептами, – гу-дай дао-ши, как признаки обретения бессмертия, – дэ-сяня.

Насчёт же кратности дистилляции пилюли, – хуань-даня, следует заметить, что число девять является излюбленным числом в учении о значении чисел, – сян-шу чжи-сюэ, из китайской нумерологии, – чжун-го мин-ли сюэ.

В значении чисел учения о переменах, – сян-шу и-сюэ, оно трактуется как девятка, выражающая зрелый ян, – цзю вэй лао-ян. А её антагонистом по своему значению выступает шестёрка, выражающая зрелую инь, – лю вэй лао-инь.

В сакральной же геометрии, – шэнь-шэн цзи-хэ сюэ, данное число отображается схемой девяти дворцов, – цзю-гун ту. Иными словами, девятью секторами: четырьмя ортогональными, четырьмя диагональными и, соответственно, одним центральным.

В древнекитайской архитектуре считалось, что цветной барельеф девяти драконов, – цзю-лунов, оберегает строение от посягательства на него злых духов, – э-шэней. Примером тому служат Стены Девяти драконов, – Цзю-лун Би, имеющиеся как в самом Китае, так и за его пределами. Одна такая Стена, – Би, как мы с вами, друзья, знаем, есть и в нашем городе в Саду Дружбы, – Ю-и Юане, на Литейном проспекте. И это, кстати, репродукция её фрагмента с барельефом Водяного дракона, – Цзяо-луна, висит у меня на стене в должности стража от наводнений. Ну а сам же петербургский Сад Дружбы, – Ю-и Юань, для справки, являет собой миниатюрную копию одной из частей живописнейшей достопримечательности Шанхая – Сада Радости, – Юй-Юаня.

В общем, число девять в алхимических искусствах, – дань-шу, наделяется качествами полноты и завершённости. И именно поэтому ″Летучая девятка″, – ″Фэй-цзю″, – это ещё одно название пилюли бессмертия, – сянь-даня.

Со временем же совершенное деяние, – чжи-вэй, претерпело радикальное изменение. Химический процесс в нём постепенно заместился на виртуальный аналог, то есть на мысленный процесс. Так появилось искусство внутренней алхимии, – нэй-дань шу.

Теперь уже в роли пары алхимических ингредиентов, – хэ-даней, согласно сродству категорий, – тун-лэю, начала выступать пара свинца и ртути, – цянь-гун.

И тут следует во-первых пояснить, что сродство категорий, – тун-лэй, – это доктрина древнекитайской натурфилософии, заключающаяся в консолидировании по принципу взаимоподобия в единую общность целой группы определённых предметов или явлений. Разумеется, на учение об инь и ян, – инь-ян сюэ-шо, вместе с учением о пяти стихиях, – у-син сюэ-шо, нужно указать как на её базовые вводные.

Вот в данном случае и свинец, – цянь, и ртуть, – гун, имеют серебристо-белый цвет. И эдакое ″сродство″, – ″тун″, аттестовывало оба этих металла принадлежащими к мужскому началу, – нань-цзы бэнь-сину. А далее, соответственно, и к категории ян, – ян-лэю. Но… только касаемо каких-то других металлов! По отношению же друг к другу они всё равно не прекращали значиться как носители разнородных категорий, – бу-тун лэев.

А во-вторых, необходимо заметить, что адепты алхимии, – дань-ши, никогда не занимались сплавлением свинца и ртути, – цянь-гуна, в реальности. Эпоха котлов-треножников, – сань-цзу динов, осталась для них в более глубокой древности. К той же поре адепты алхимии, – дань-ши, уже успели значительно поумнеть. И за это спасибо Небу, спасибо Земле, ибо процесс синтезирования такого высокотоксичного соединения, как амальгама свинца, – цянь-гун хэ-цзинь, был бы для их здоровья просто губительным!

Впоследствии же, когда искусство приняло ещё более абстрактную форму, ингредиентами стала считаться взятая из ″Книги перемен″, – ″И-цзина″, антагонистическая пара посленебесной схемы восьми триграмм, – хоу-тянь ба-гуа ту. Эта схема есть расположение восьми триграмм, – ба-гуа фан-вэй, установленное Чжоуским Просвещённым царём, – Чжоу Вэнь-ваном, известная также как письмена из реки Ло, – Ло-шу. А данной парой являются триграмма ″Вода″, – ″Кань″ гуа, и триграмма ″Огонь″, – ″Ли″ гуа.

Триграмма ″Вода″, – ″Кань″ гуа, надо сказать, состоит из двух прерывистых черт, – инь-яо, сверху и снизу, и одной сплошной черты, – ян-яо, между ними. Следовательно, она представляет собой ян, содержащийся внутри инь, – инь-чжун чжи ян. Триграмма же ″Огонь″, – ″Ли″ гуа, сложена из двух сплошных черт, – ян-яо, снаружи и одной прерывистой черты, – инь-яо, внутри. И таким образом она демонстрирует инь, содержащуюся внутри ян, – ян-чжун чжи инь.