Юрий Валин – В долине всё спокойно (страница 4)

Размышляя про хитроумного пса, Гр пошел переставить сапоги — сушились в тени, поскольку хорошую обувь нужно сушить с умом, этому тоже учатся. Смазывать было еще рано — не досохли. Удивительно, как Агатка умудряется ноги промочить — ведь всю обратную дорогу верхом гарцевала, а сапожки все равно мокрые. Как вот эту загадку с точки зрения дедуктивного метода можно объяснить?

Этот самый сыщицкий метод был одним из последних увлечений младшей сестрицы. Видимо, надолго останется. С Агаткой так бывает: «я хочу вот это знать, давайте рассказывайте и книжки покажите»! То геология, то палеонтология, ирландский язык, история британских королей и королев — вот кому это замшелая древность интересна? Найти материалы и книги по теме и перекачать в планшет не так сложно, но смысл? Впрочем, экзотические науки довольно быстро отбраковывались, осталась химия и вот — знаменитый детективный метод! Это еще ничего, довольно полезно. Гр подозревал, что похожим методом пользуются довольно многие знакомые люди и нелюди, только он у них не столь пафосно именуется. Не суть важно — нынче при деле детка, и не особо рискованное имеет увлечение.

Вот с химией было иначе. Наука, конечно, нужная, фундаментальная, кто спорит. Но Агатка вляпалась в эту премудрость в четыре года отроду, что было откровенно рановато. Теперь-то уже по этой части проявляет некоторую сознательность. Нет, «сознательность» это не то слово. «Шокирующую сдержанность и внезапную разумность» — вот!

Когда мама Фло разрешила младшей дочери в свое отсутствие хозяйничать в лаборатории — остальные дети, дядя Энгус, да вообще весь замок впал в тихую панику. «Спалится малая, да и весь замок сожжет». Понятно, мама Фло поубирала из каморки все лишнее-опасное, но все равно химикатов и спиртовок там оставалось изрядно. Наглая Агатка показала всем язык и ключи от лаборатории.

Гр тогда не выдержал и уточнил у мамы.

…— Законный вопрос, — признала Леди «Двух Лап». — Меня и саму это малость нервирует. Но мы с Фло вдумчиво поговорили. Она утверждает, что лучше рискнуть. Потом совместно с Агатой побеседовали, та тоже много чего утверждала и клялась. Когда-то приходится рисковать. Безусловно, я предпочла бы чтоб эти моменты проходили в моем присутствии, но ситуация…. В общем, боец, придется тебе и за этим присматривать. Сочувствую.

К дверям лаборатории прикатили две бочки с водой. Но пока не понадобилось. Взрывов и возгораний не отмечалось, иногда вонища перла, но это, скорее, оттого что кое-кому мелкому нравилось противогаз на себя натягивать — вещь-то редкая и секретная, нужен повод. В остальном нормально шло.

Гр стукнул в невысокую дверь.

— Заходи. Знала, что проверять явишься! — пискнули изнутри.

На Агатке был длинный кожаный фартук, круглые защитные очки подняты на лоб — выглядела чрезвычайно нарядно. На столе хаос из чашек, ступок, банок с порошками. Но полка с «экспериментальными кристалл-хрустами» в полном порядке, склянки выстроены как по ниточке.

— Вот! И этот растет! — химичка гордо ткнула толстым перчаточным пальцем в колбу с крошечным голубоватым кристаллом.

Гр с сомнением посмотрел на новорожденного:

— Этот точно не ядовитый? На медный купорос похож.

Агатка закатила глаза:

— Купорос⁈ И это мой брат⁈ Старший⁈ Да меж нами ничего общего. Совершенно иная кристаллическая решетка. Но как красив, падла, а? Ты лупу, лупу возьми!

Гр взял лупу, оценил едва наметившийся результат:

— Шикарен! Но, сестрица, должен тебе напомнить…

— Словцо тебе послышалось. Тут вот стекло звякнуло, оно и получилось. Акустическая иллл-лллюзия.

— Слово-то не особо звякающее.

— Да? Ну, может быть. Гр, я прирожденная леди и точно знаю, что и где можно сказануть. Но наедине с братом я могу свой восторг высказать? Или опять насильственные тайны и судорожно стиснутые зубы? Тут даже Нинки нет.

— Потому и говорю в полтона. Если я буду мимо ушей пропускать, ты язык вовсе распустишь и привыкнешь…

— Да поняла я, поняла. Хотя мальчишки на футболе и не такое вопят. И не только на футболе.

— Футбол — то отдельный случай. Там возможны исключения. В бою тем более. Но здесь спокойное научное место. Лаборатория твоей Мамочки.

— Вот напрасно напомнил. Сейчас рыдать начну, — немедля пригрозила сестрица.

— Глупо. Тут, как ты справедливо указала, даже Ниночки нет. В чью сторону рыдать?

— Согласна. Ты-то мои слезы вытираешь, но игнорируешь. Я привыкла и не обижаюсь. Так чего мы время теряем? Смотри какой кристаллище! Это же…

Гр разглядывал и слушал. Вообще это было интересно…

Интерес к кристаллам неназойливо подкинула Профессор. Прибыла как-то с кратким гостевым-деловым визитом и оставила младшей наследнице хозяек красивую баночку с крошечными обломками разноцветных камешков. Крошки кристаллов вроде бы были добыты из лаборатории зловещего колдуна. Может, и вправду оттуда. Гр догадывался, что у тетки Лоуд чистейшая правда и врака-выдумки соединены примерно как аверс и реверс королевской «короны» — одно без другого не бывает. В общем, кристаллики были красивы, безопасны для человека. А вот с не совсем человеком было сложнее.

— Аппаратуры мне не хватает! — заныла Агатка. — Он на тебя чуть мигает! Но как вас двоих усечь и зафиксировать?

— Не надо меня фиксировать, — попросил Гр. — Давай с этим погодим. И пусть кристалл подрастет.

Агатка благородно согласилась подождать, перешли к скучному, но важному обсуждению длины фартука. Уже дважды пришлось укорачивать, поскольку многообещающая научная исследовательница наступала сама себе на подол и разок умудрилась крепко стукнуться лбом о край стола. Вроде, сейчас подогнали спецодежду. Агатка в шитье участвовала, пусть и символически: сапожное шило и вощеная нить это не колбочки, тут сила пальцев нужна. Конечно, проще было отдать фартук кому-то умелому, в замке и шорник прекрасный, да и многие обитатели отлично шьют. Но уметь держать иглу в руках — необходимое искусство, как для каждого воина, так и для благородной леди. Агатка пыталась эту аксиому оспорить, но дедуктивный метод не помог — его применение в спорах о бытовых вещах еще дорабатывать и дорабатывать.

До ужина успели сделаться многие дела, включая домашние задания, возню в кузне — иной раз туда специально приглашали, по самым мелким работам Гр-Гр считался приличным умельцем, поскольку и силы удара хватало, и пальцы еще не особо грубые. Благополучно поужинали, вспыхнувший, было, застольный спор Гр удачно пресек, вышли во двор.

— Пусто-то как, — уныло заметила Агатка.

Спор на тему «полагается ли к овощному рагу сарделька или ее можно заменить биточком?» оказался не столь ярок и бурен, и не увлек младшую сестрицу, продолжать она не хотела.

— Что притворяться, настроение у нас такое… нервное, — вздохнула Ниночка.

— Вот. А я сейчас плакать буду, — предупредила Агатка. — Просто так. По душевному настрою.

— А может, расширим круг плакс? — проворчал Гр. — Можно еще Рыжих позвать. У них Ханти вполне готова слезу пустить. Сядем все и плакать будем.

— Ты вообще плакать не умеешь, — обвиняющее брякнула Агатка.

— Умеет — сказала Ниночка. — Гр в детстве плакал. Совсем маленьким. Я у близнецов уточняла.

— Зачем уточняла? — удивился Гр.

— Не знаю. Наверное, подозревала, что ты вообще чугунный.

— Чего это он чугунный? Просто разучился. Троллевские гены свое взяли, — пояснила Агатка. — Много потерял. Когда плачешь, идет очищение дохлых клеток и сглаживание роговицы, да и вообще легчает.

— Опять тебя на ерунду тянет! — строго заметила Ниночка.

— А вам младшей сестре сардельку было жалко! Трудно было Ингерн сказать? В чулане сардельки висят, я точно знаю.

— Еще не хватало нам высказывать Ингерн претензии по меню. Она нам в ответ втрое побольше выскажет.

— Всем на меня все равно! — Агатка приготовилась «сглаживать роговицу от дохлых клеток», но брат похлопал ее по плечу:

— Если хочешь, можешь меню сама переписывать, заодно правки и пожелания высказывать. Ингерн намекала, что ей писарь нужен, поскольку у нее самой почерк «старинный».

— Я⁈ Да у меня уроков полно, я же маленькая и пишу медленно, — немедля вспомнила страдалица.

— Тогда пойдем на мост.

На перилах моста уже сидел клуракан, щелкал орехи, смотрел на реку и дальний лес. Молча отсыпал орехов из мешочка. Ниночка достала щипцы.

Скорлупу бросали в урну, стоящую у перил.

— Красота! — сказала Агатка, энергично жуя.

Берега реки, дымка над водой, перекличка вечерних птиц, редкие удары мяча на футбольном поле и нарождающиеся звезды, были и вправду прекрасны. Но вообще Агатка имела в виду урну.

К изготовлению высокого, деревянного, красиво окованного сосуда для мусора, Гр имел прямое отношение — узор на обручах чеканил. Рисовала, понятно, Динка, а делали в замковой кузне. Первая и пока единственная урна на всю Медвежью Долину. Да что там Долина, во всех землях Ворона подобных элегантных бытовых удобств еще нет, да и на Глорском побережье не замечено. Ящики и бочки для мусора на рынках, конечно, стоят, но то совсем иное дело. Там никакой эстетики.

Придумала поставить урну мама Агатки. Вроде естественное решение, а оказалось как к месту. Не прямо в ров скорлупу орехов и шелуху семечек бросать, а в специальное красивое место. Очень воспитательный, благородный и тонкий момент. Теперь все гости замка норовят в урну что-то бросить, селяне иной раз даже со Старой деревни что-то несут, поскольку тут еще и внутренний звук при швырянии очень благородный. К счастью, мелочь кидают, не особо емкость перегружается. К весне намечено еще шесть урн сделать, расставить в «стратегических точках мусоросбора».