Юрий Валин – Квест а,б,в,г… (страница 9)

— То есть как? У вас там чудесно! Не коптящее освещение, теплые клозеты, легкая и открытая одежда, а для получения развода не нужно одобрение короля и церкви. Прогрессивный мир! Да у вас женщины могут открыто жить с женщинами! Это ли не рай⁈

— А, в этом смысле… Ну, наверное. Хотя там насчет этого есть сложности, но в целом… Нет, поймите, Жюли, об этой стороне бытия мне трудно судить. Разводиться мне не приходилось, а иметь любовные связи с мужчинами я категорически отказываюсь. Про сортиры все верно — в основном теплые. Но ведь крошечные! Размером с вот тот замечательный умывальник, и тут я ничуть не лгу. Понятно, речь о стандартных столичных сортирах. Там же вообще не развернешься.

— Переживу, — подумав, твердо заверила Жюли. — Я некрупная.

— Несомненно. Все можно пережить: многотысячные толпы на улицах, «пробки»-заторы транспорта, ужасный воздух, крайне неудачную систему образования, полный запрет на ношение холодного оружия…

— Вот тут, князь, откровенно лжете! — подскочила д’Обиньи. — Мне клялись, что там отличные и недорогие клинки.

— Ножи, моя дорогая Жюли, только ножи, чаще складные, со строгим ограничением по размеру. А за попытку дуэли вас упекут за решетку. Заметьте, только за попытку.

— Складные ножи? Фу! Это же так неблагородно, — поморщилась девушка, пропуская мимо ушей слова о дуэлях — тюрьмы она явно не очень-то опасалась.

— Иной мир, иные законы и обычаи. Подумайте об этом, Жюли. Но я должен упомянуть о второй проблеме. Поверите ли, но я попал сюда непреднамеренно. И совершенно не уверен, что смогу вернуться.

— Это как? — изумилась д’Обиньи. — Вы меня за дуру принимаете?

— Ни в коем случае! — Бро осторожно поцеловал маленькую крепкую ладонь и в нос не получил. — Я проходил научное испытание, был всецело сосредоточен на нем. И раз! — я здесь, совершенно растерянный, абсолютно неготовый к счастью встречи с вами.

Прозвучало вполне складно и достоверно. Собственно, и не соврал ничуть.

— Но как? Как это может быть? — растерянно вопросила девушка. — Монсеньор Брюс прорицал ваше появление, и лично я была уверена…

— Но открывал ли мудрый Брюс мои личные причины и обстоятельства, следствием которого оказалось появление здесь?

— Нет, полагаю, он и сам этого не знал. Знаете, князь, образованных людей порой весьма сложно понять, они как начнут вещать… — д’Обиньи перекатилась по перине, и Бро вздрогнул от точного прикосновения губ, и выгнулся с невольным стоном.

Фехтовальщица умела разить мужчин с первого прикосновения.

— Взятка? Аванс? — с трудом ворочая языком, уточнил пленник виртуозного французского искусства.

— Ничуть, ваше сиятельство, — на миг отрываясь, пояснила чаровница. — Нам нужно успокоиться, обдумать новые обстоятельства. А для того, чтобы вы меня успокоили, нужно чтобы я вас сначала возбудила. Я логична?

— Весьма, — простонал Бро, погружая ладонь в шелк кудрей девушки. — Да, давайте успокоимся.

Черт возьми, какие же талантливые девушки жили в этом веке⁈ Бро почувствовал, что искренне жалеет, что так и не знает век и год, собственно, не факт, что д’Обиньи здесь «местная», уж очень легко она про смену эпох говорила. Но, ооооо….!

Дело обломалось, когда Бро начал извиваться от блаженства и задел женскую ногу. Безусловно, это была конечность не виртуозной фехтовальщицы — ножки той, изящные, почти кукольные в белых чулках и контрастных бантах, князь только что гладил и ласкал, больше сосредотачиваясь на попочке, но и ножки да, тоже…

А это была третья нога, в черном чулке, длинная и довольно безучастная.

Бро подпрыгнул.

— Что? — Жюли пришлось выпустить из уст воспрявший центр мира.

— Это… это… откуда⁈ — Бро рывком приподнял складки одеяла, готовясь к самому страшному зрелищу.

Ольга выглядела неплохо, мирно и неслышно посапывала. Жива и цела… только на чистой шее багровел небольшой, но отчетливый засос.

— Неужели она привлекательней? — обидчиво надула безусловно виновные, но очаровательные губки д’Обиньи. — Ужасно! Впрочем, я не против. Поиграем с ней? Пусть злюке приснится сладкий кондитерский сон.

Француженка бесстыдно подмигнула.

— Ни в коем случае! — запаниковал ошалевший Бро. — Я не могу покуситься на спящую и беспомощную.

— Почему? Вы же уже занимались любовью. О прости, я хотела сказать «почти занимались», — Жюли была полна ехидства.

— Это другое. У князя Волкова может быть только одна любовница, — твердо сказал Бро.

— Отчего же? — изумилась француженка.

— Такова семейная традиция. Мои родители очень религиозны и строги. Ну, в этом конкретном смысле.

— О! — мордашка д’Обиньи стала серьезной, девушка размашисто перекрестилась: — Пардон, забываю что вы, русские, такие сложные.

— Не будем преувеличивать, — пробормотал Бро, тянясь за лосинами-рейтузами. — Но мне срочно нужно выпить. Простите, мадмуазель.

— Шампанское в погребце. Найдете, ваше сиятельство? Эта горничная, le salaud, опять куда-то запропастилась.

Вот только горничной-графини здесь и не хватало.

— Я моментом, — заверил князь Волков. — Кстати, дорогая, а мы в каком городе?

Проницательная д’Обиньи погрозила пальчиком:

— К этому разговору мы вернемся после шампанского и прочего. И не хитрите, князь. Я все равно попаду туда, к вам.

— Ничуть не сомневаюсь в вашей решительности и целеустремленности, — заверил Бро, прихватывая остатки шпаго-рапиры. — Надеюсь, медведи не подтянули резервы.

— Пустое, князь, этой магии придают чересчур большое значение. Dagatelle, пустяк, к ней привыкаешь, — белокурая девушка вытянулась на перине пособлазнительнее, а это она умела. — Ступайте же быстрее! И возвращайтесь.

Бро решительным шагом умирающего от жажды человека направился к двери…

В коридоре было пусто и прохладно. С лестницы пахло порохом и сосновыми опилками. А перед глазами все еще стояла темнота спальни и два женских тела, практически обнаженных и чертовски привлекательных. Какой сложный вариант задания попался. Тут только о датах и думается.

Нужно было уносить ноги. Вот определенно нужно сваливать. Мужики в бригаде говорили, что такое чувство возникает, когда дерево неправильно пилишь и оно готово на тебя упасть, привалить. Бро пилил не дерево… нет, только не вспоминать! — но смысл тот же. Но как⁈ Как решить задачу и не остаться навечно в плену красавиц и медведей?

Бро беззвучно застонал и так ничего не решив, пошел искать погребец. Это что-то вроде холодильника должно быть, со льдом, но не погреб. Но где его ставят и к чему подключают? Уточнять у любовницы было как-то неудобно.

Ноги повели князя Волкова на запах съестного. Вообще эти внезапные бои с медведями и непредсказуемый секс весьма обостряли аппетит. Обоняние не подвело — кухня! К счастью пустая. Бро машинально отломил краюху хлеба, положил сверху соленый огурец. Во! — умели в этом неизвестном году огурцы солить.

Из-за приоткрытого окна доносилось странное и подозрительное поскребывание. Медведи! Или волки⁈ Чучел волков еще не попадалось, должно быть, таятся и в стаи сбиваются. Нужно окно закрыть.

Сжимая огурец и щпаго-рапиру, Бро подкрался к окну — за мутным стеклом виднелся мужик в фартуке, лениво метущий двор. Не волк, уже хорошо.

Тут Бро осенило, он воровато оглянулся и приоткрыл раму шире:

— Эй, это… любезнейший!

— Да, ваше сиятельство! — с готовностью откликнулся дворник, по-военному приставляя метлу к разношенному валенку чудовищного размера.

Интересно — князя в лицо знают? Или для дворника все подряд «сиятельства»? Неважно, сейчас необходимо правильно вопрос сформулировать. Но как? Нужно тонко, образно, не вызывая подозрений.

— Слушай, а я вообще где? — поинтересовался Бро.

Вышло очень проникновенно и удачно.

Дворник посмотрел на огурец в руке князя и понятливо закивал:

— Утомились давеча, ваше сиятельство⁈ Оно понятно, со столицы ехали далече, поспешали, а на похороны все одно опоздали. Эх, грехи наши тяжкие. Так в Новокитежске вы изволите пребывать, Беловодского уезда, Тмутараканской волости, дом покойного барона Отто Рейнгольдовича Людвиг фон Штернберга. Тута вы, тута, не извольте сомневаться.

Бро в шоке попятился от окна, дворник, явно ожидавший иных проявлений господской благодарности, философски поскреб бороду и взялся за метлу.

Значит, не Саратов. Но что это вообще за местность⁈ Географию родной страны Бро знал не то чтобы безупречно, но пристойно. Не учил, как-то само сложилось. Но вот этих названий слышать никогда не приходилось. Разве что вот Тмутараканская волость… Всегда казалось, что слово матерное, для конкретного посыла… Оказывается, существующая историческая реальность. Понятно, позже эту волость переименовали. Но неужели тут всё подряд переименовали⁈ Стоп, вроде город Беловодск есть! Или он Желтоводск и сейчас просто путается?

Князь Волков судорожно упихнул в рот остаток огурца, схватил огрызок шпаги и решительно устремился на поиски горничной. Как бы там ни было, нужно рассказать об открытии. Может она знает, что за фон Штернберг. Хотя про «фона» уместнее было бы у Ольги спросить, но трогать нервных дам не стоит…

Бро на цыпочках зарысил по коридору — где искать самостоятельную горничную, он не представлял…

Помог хороший слух. Услышав стоны за дверью, Бро вздрогнул и притормозил. Мелькнула мысль, что горничная-графиня попала в лапы медведей, и они ее того… Да нет, глупость — медведи опилочные, они не по этой части — задавят, но без сексуального надругательства. К тому же стонал явно мужчина, причем басистый.